Собственность Короля (СИ)

— Вот, гимназия. — Сейчас он смотрит на меня как на человека с уровнем интеллекта божьей коровки.
— Ты собираешься… Погоди.
— Ну выбери сама, — безразлично пожимает плечами. — Я в этой херне вообще не разбираюсь, но по отзывам, вроде, топ.
То есть пока мы ехали, он успел подумать о том, что Марине нужно продолжить учебу и даже нашел ей школу?
— Я вдруг почувствовала себя самой ужасной в мире сестрой. — И мне не стыдно сказать это вслух, потому что это правда.
  
— «Все что угодно», — в который раз вспоминает мои неосторожно брошенные слова.
— Вообще-то я планировала забрать сестру с собой. — Хотя не уверена, что об этом нужно было говорить до того, как мы обсудим все детали купли-продажи.
— Забрать куда? — Влад подстраивается под мой шаг, нарочно то и дело сокращая расстояние между нами, когда я пытаюсь отодвинуться и держать дистанцию.
— В Америку, — дергаю плечом. Это же логично: у меня «грин-карт», как раз перед вылетом я получила уведомление о том, что одобрена моя заявка на стажировку в издательстве «Bookworm Press». Конечно, без «финансовой подушки» с сестрой на руках было бы тяжело, но Грей заплатит мне за землю и это должно хватить, чтобы сделать взнос за жилье и отложить на депозит на «всякий пожарный». — Меня здесь ничего не держит.
А про себя добавляю, что хочу просто прижать к себе Марину, сесть в самолет и забыть последних три дня как страшный сон.
— Ну и как ты собираешься вывозить сестру из страны без разрешения ее опекуна? Сдашь в багажное отделение как домашнего питомца? — Грей пользуется моим мгновенным ступором, снова надвигается своим горячим голым торсом и «добивает»: — Кстати, Нимфетаминка, а твои документы где?
Я останавливаюсь, задираю голову и издаю звук разъярённой слонихи.
Завтра (или даже сегодня) мне будет очень стыдно, но прямо сейчас мне нужно хотя бы как-то спустить пар.
Боже, ну это же такие… очевидные, блин, вещи! То, что плавает на поверхности!
Но почему-то эта банальщина пришла в голову не трезвой мне, а пьяному Грею!
— Это первый раз, когда женщина кончает до того, как я ей вдул, — с издевкой говорит Влад, а потом за руку тянет меня за собой в сторону дома, который вблизи кажется еще огромнее.
Я никогда не видела настолько большой и красивый дом. Не видела вблизи, потому что однажды подруга моей подруги встречалась с парнем, отец которого был какой-то важной шишкой в «Силиконовой долине» и нам пришлось провести пару часов на пляже как раз неподалеку от его дома, но он выглядел и в половину не таким огромным, как дом Грея.
Жаль, что даже с хорошим уличным освещением я почти не могу толком рассмотреть его снаружи. Вижу только, что он почти на восемьдесят процентов состоит из стеклянных панелей, а на плоской крыше сверху — солнечные батареи. И сзади, насколько это можно увидеть с такого ракурса — целый отдельный пирс, который уходит прямо в воду. Идеальнее места для утренней зарядки или йоги и не придумаешь.
Но мы идем не туда, а ко входу — он правее, тоже вверх по крыльцу, к огромным раздвижным стеклянным дверям. Замечаю «моргнувший» над дверь красный глазок камеры. Никаких ключей или кода — она как будто сканирует лицо и только «опознав» хозяина открывает проход внутрь.
Не успеваем переступить порог, как я взглядом осматриваю пространство вокруг в поисках обуви Марины. Она ведь должна быть здесь? На стоянке, где Грей оставил свой кабриолет, я видела тот черный внедорожник, но в машине уже никого не было. Только наткнувшись на стоящие немного дальше туфли сестры, с облегчением переводу дыхание. Прислушиваюсь — справа разносится звук голосов, но это не люди. Больше смахивает на какой-то мультик.
— У тебя… очень красивый дом. — Верчу головой, впервые чувствуя недостаток слов, чтобы описать все эмоции, которые во мне вызывает буквально каждая деталь интерьера, которая попадается на глаза.
Я не росла в бедности, я с детства видела и трехэтажные особняки газовых олигархов, и дачи с бассейнами у «базарных королей». Да и наш собственный дом нельзя назвать скромным. Но у Грея — не просто большой и дорогой дом. У него какое-то… произведение искусства, в котором воздуха как будто даже больше, чем снаружи.
— Я знаю, потому что я его придумал и построил.
— Ты? — На этот раз мне все-таки удается предугадать и подавить икоту. Самое время пожалеть о том, что в своем время пренебрегла возможностью найти корни этой проблемы с хорошим психологом.
— Ну да, я архитектор — я строю дома.
— Архи… кто?!
— Аня! — Марина налетает на меня, взявшись буквально из ниоткуда как ураган. — Пойдем, я тебе покажу тако-о-о-ое!
Я в таком ступоре, что поддаюсь ее попыткам утащить меня в комнату и даже делаю около десятка шагов.
— Марина, стой! — Ненавижу повышать на нее голос, но я слишком хорошо знаю свою сестру и то, как часто она забывается. Приходится дернуть ее за руку, подтащить к себе, подавляя сопротивление. — Марина, мы в гостях. Ты помнишь, как нужно вести себя в гостях?
— Мы просто включили мультик, Денис сказал, что он, — тычет пальцем в сторону Влада, — разрешил.
— Кто такой Денис?
— Мой водитель, — объясняет Влад.
— Марина, нельзя показывать пальцами и нельзя…
— Малая, дуй смотреть мультики, — перебивает Грей и заодно вручает моей сестре целую гору коробок с шоколадными батончиками. Я вообще пропустила, когда он успел все это забрать из машины — всю дорогу как ненормальная таращилась на дом.
— А приставку можно включить? — Щеки Марины восторженно краснеют.
— Можно, — подмигивает Влад. — Порубимся потом в Mortal Combat?
Моя маленькая, еще час назад до смерти перепуганная сестра пружиной прыгает на месте, а потом опять просто исчезает из виду. Не ребенок — а кролик в шляпе.
Я вздыхаю, вспоминаю, что психологи объясняют такое поведение посттравматическим стрессом, и что ей всего тринадцать лет — слишком мало, чтобы уметь держать чувства и эмоции под контролем. Но я-то уже взрослая, так что…
— Влад, прошу прощения за ее поведение.
— Бля, Нимфетаминка, она же ребенок — чего ты такая зануда? — Он морщит нос и я буквально чувствую, как моя ценность в его глазах стремительно падает. — Пошли, сваришь мне кофе.
Безропотно следую за ним, стараюсь не таращиться по сторонам, но взгляд то и дело цепляется за разные интересные интерьерные решения: стена с мхом, лампочки на шнурках, большая глыба мрамора, встроенная в интерьер так, будто лежащий среди хай-тека необработанный камень — это самая естественная вещь в мире.
А когда мы сворачиваем на кухню, я буквально застываю на пороге, потому что это ни фига не кухня, а просто мечта шеф-повара. Очень хочется рвануть вперед, потрогать руками сверкающую как зеркало поверхность электроплиты, духовку, в которую запросто может поместиться даже туша лося, разные кухонные приборы и даже вписанная в интерьер полка для бокалов.
Во всей этой идиллии есть только один минус.
Оно абсолютно неживое. Выглядит как фото из журнала.
Решив не ждать, пока Грей повторит просьбу, дерусь за дело. Это даже лучше, что теперь у меня есть законный повод во-первых держаться от него на расстоянии, а во-вторых — вообще на него не смотреть. Нахожу целый ящик с банками зернового кофе — все подписано, все так выхолощено, будто я вообще первый человек в доме, кто вообще собирается использовать это по назначению.
— С корицей или… — Верчу в руках несколько мельничек со специями, — … с гвоздикой? Еще кориандр есть и душистый перец, и…
— Просто американо, Нимфетамин. Не люблю когда что-то забивает вкус хорошего крепкого кофе.
— Зачем тогда это здесь? — Не ожидаясь ответа, прячу обратно, закрываю ящик.
— Не поверишь, но пока ты не сказала, я вообще ни хрена не задумывался над этим животрепещущим вопросом.
Желаю себе терпения, загружаю кофемашину и завариваю порцию в белоснежную пузатую чашку, объемом как будто минимум на пол литра. Но других здесь нет — либо маленькие а ля наперстки под эспрессо, либо целый сервиз вот этих, совершенно девственной нетронутых как и все остальное на этой кухне.