Собственность Короля (СИ)

Последнее нарочно произношу по словам, подражая любой шутке моей американской подруги, которая использовала ее в буквально каждой напряженной ситуации.
Если бросил парень и больно — Просто. Надо. Еще. Виски.
Если чудит соседка по комнате — Просто. Надо. Еще. Виски.
Если абсолютно_почти_незнакомый псих вот-вот засунет руку тебе в трусы — Просто. Надо. Еще. Виски.
— Ты пахнешь как горловой минет, — шепчет Грей, и у меня от таких ассоциаций начинает вибрировать в районе солнечного сплетения. — Пахнешь как девочка, которую определенно стоит этому научить.
  
У меня, мать его, шок.
Хотя это еще мягко сказано, потому что я после его слов я испытываю странную смесь адского стыда, злости и…
Хочется сказать «возбуждения», но, скорее всего, это тоже просто страх и нервы. На парах по общей психологии нам рассказывали, из чего и как формируется пресловутый Стокгольмский синдром — вот как раз из подобного кошмара.
И как раз когда моя рациональная часть четко складывает одно с другим, впрыскивая кровь спасительную дозу трезвости, я замечаю, что телефон в моей руке уже не отвечает.
Сглатываю напряжение.
Я ведь справилась — она сама сбросила? Такой был план?
— Твоя бывшая жена сбежала, роняя тапки, — говорю так, словно у меня нож вместо языка, которым я бы с превеликим удовольствием укоротила ему… гонор. — Это все? Это была задача со звездочкой?
Чувствую спиной, как моментально напрягается и тут же застывает его тело.
А потом он резко разжимает руки и отступает, пока я так же резко разворачиваюсь.
Вот же рожа наглая.
Если бы я не была в таком плачевном зависимом положении — уже бы в лоб ему зарядила его же телефоном, но мне нужно держать эмоции под контролем. Говорят, даже наглухо отбитым бандитам нужен хотя бы формальный повод, чтобы избавиться от обузы.
— Будут еще какие-то проверки или на этом все? — Спокойно (по крайней мере, пытаюсь создать такую видимость) протягиваю Грею телефон.
Он молча забирает и пихает его в задний карман джинсов.
— Мне нравится, что у тебя голова на месте и крепко держится. — А вот это уже похоже на солидный комплимент.
— Ну хотя бы у одного из нас.
— Иронизируешь, Нимфетамин? — Очередной волчий прищур.
— Просто подумала, что раз уж мы настолько сблизились, что делимся друг с другом своими сексуальными фантазиями, то я имею право назвать тебя мудаком.
— Не очень похоже на сексуальную фантазию, — как будто ни капли не злится Грей.
А ведь меня снова занесло на повороте.
— А, прости, я забыла добавить, что ты — чертовски сексуальный мудак.
И это, блин, правда.
— Нимфетаминка, я уже почти жалею, что не ебу целок. — Снова морда кирпичом, и совершенно отвязная походка от бедра в сторону полки с шоколадными батончиками. — Твой мелкий sister какие любит?
Он точно двинутый.
  
Глава четырнадцатая: Аня
 
Зачем Влад меня спрашивал насчет любимых сладостей моей сестры — не понятно, потому что в итоге просто взял по коробке буквально всего, что подвернулось под руку. Мне пришлось в срочном порядке носиться по пустому супермаркету под хмурым взглядом охранника в поисках тележки. Я-то думала он имел ввиду шоколад для себя, но, оказалось, подумал о моей младшей сестре.
«Это может быть просто финт ушами для усыпления бдительности, — мысленно настраиваю себя не расслабляться, пока Влад, буквально завалившись мне на колени, вбивает в навигатор адрес. — Не дай заморочить себе голову, будь настороже».
И что это вообще за история с его бывшей?
Когда у него, спустя какое-то время, снова звонит телефон, я чуть не подпрыгиваю от паники и мысленно благодарю Вселенную, что в эту минуту как раз стояла на перекрестке. Черт его знает, куда бы с перепугу крутанула руль — водитель из меня тот еще Шумахер.
— Я живой и здоровый, не кипишуй, — весело говорит кому-то на том конце связи Влад.
Очевидно, это не его бывшая, что не может не радовать. Еще один разговор с этой «очаровательной особой» я бы точно не вытянула. В особенности, если он снова будет сопровождаться пошлыми комментариями Влада.
— Слушай, ну чего ты разошлась, — он смеется и снова разваливается на сиденье в позе тюленя. — Тачка твоя в порядке. Ну, по крайней мере пока. Кстати, Дина, насчет бабла «другу Паше»…
Я стараюсь делать вид, что меня совершенно не интересует его разговор и, наверное, даже вышла бы в другую комнату, но куда, блин, мне выйти из двухместного кабриолета?
— Треть суммы, — обрубает Влад.
Я вспоминаю его слова о том, что я стою больше и языке чешется ляпнуть, что такого случилось за это время, что моя цена так стремительно упала. Хотя и понимаю, что дело совсем не во мне, а в том, что Паша не встал на мою защиту. Но кто бы вообще встал? Кроме вот этого мистера «акуна матата»?
— Тачку Сухой тебе подгонит… Все ок… Не гони… Ни единой царапины… Что? Земля?
Я смотрю строго на дорогу, но кожа на виске буквально вспыхивает от приклеившегося к нему «королевского» взгляда. Хочется огрызнуться, что так он во мне дыру протрет, но я в который раз вспоминаю, что могу контролировать свои эмоции и просто делаю погромче музыку. Там как раз играет «November Rain», а я знаю эту песню наизусть и легко могу подпевать.
— Земля, Дина, — слышу растянутый, как жвачка, голос Грея, — считай, что у меня в кармане. Тут другая тема наклёвывается.
«Я — сама непоколебимость», — голосом Таноса успокаиваю свои нервы, прекрасно понимая, что Грей растягивает вот эти театральные паузы абсолютно осознанно.
Еще одна проверка, но теперь с какой-то Диной?
А дома будет Таня, Маша и женская сборная по волейболу?
Когда он, наконец, заканчивает разговор, вопреки моим ожиданиям, не переключается на меня, а снова сует нос в телефон. Правда, на этот раз там нет игр — по крайней мере, ничего такого боковым зрением не замечаю — зато вижу, что задумчиво листает какие-то сайты в интернете.
— Сто третья гимназия им. Шевченко — ок? — слышу его вопрос как раз, когда навигатор сигнализирует, что до точки назначения остается менее двух километров.
А мы как раз сворачиваем в сторону от густонаселенного района на отдельную дорогу, которая ведет точно в сторону пляжа.
Он живет на пляже?
Серьезно, блин?
Я даже боюсь представить, сколько там может стоит недвижимость. Но, возможно, это небольшой холостяцкий дом? Вряд ли мистеру «акуна матата» нужна хоромина-огромина в три этажа ради того, чтобы там иногда ночевала его драгоценная королевская задница.
Блин, что он сказал про гимназию? Что я должна на это ответить?
— Нимфетаминка, блин, ты не тормозила, когда я грозился тебя трахнуть, давай, не разочаровывай меня, — он вырубает музыку, показывает пальцем на съезд вниз, который я вообще бы и не заметила, потому что на навигаторе его нет. — Твоей мелкой sister подойдет? Или надо что-то посолиднее?
Гимназия.
Марина.
Я не тупая, но конкретно в эту минуту очень туго соображаю, поэтому очень радуюсь, когда, наконец, выруливаю по дороге на широкую площадку для парковки. И впереди, метрах в двухстах от нее виднеется что-то темное и солидное.
Минимум два этажа.
Эм-м-м… ладно, хорошо, может, ему просто нужно много места чтобы разбрасывать носки?
— Влад, прости, я не понимаю, о какой гимназии ты говоришь. — Останавливаюсь, чтобы снять обувь, потому что во влажном прохладном песке безбожно грузнут даже мои «лодочки».
Грей подставляет локоть в качестве опоры, но я зареклась хоть пальцем к нему притрагиваться, пока из моей крови не выветрится весь стресс. Очевидно же, что сидя на такой гормональной бомбе я совершенно неадекватно реагирую на его присутствие рядом. Он пристально наблюдает за тем, как я, усевшись на песок, снимаю обувь.
— Твоей мелкой разве не нужно грызть гранит науки? — говорит у меня над головой.
— Нужно, — соглашаюсь. Встаю, отряхиваю с себя песок.