Как я строил магическую империю 15 (СИ)

По тронному залу прошёл ропот, но Софья Алексеевна резко вскинула руку, и снова наступила тишина.
— Прошу, ваше сиятельство, подойдите.
Я сжал пальцы Милы, ладонь которой всё это время держал, и, не сводя взгляда с будто сбросившей с плеч камень женщины, встал.
Признаться, концовка её речи меня сильно удивила, вернее, удивило то, что она говорила правду.
Я медленно прошёл по ковровой дорожке и остановился в метре от жены бывшего императора.
  
— Я, Софья Алексеевна Орлова, супруга великого императора Ярослава Евгеньевича Орлова, от имени всей своей семьи и в том числе нерождённого сына прилюдно отрекаюсь от притязаний на престол. И, выражая последнюю волю своего покойного супруга, прошу вас, Дмитрий Николаевич, принять ношу правления Нижегородской империей. Если согласны, встаньте на колено.
Я опустился на колено, чувствуя, как в груди нарастает что-то до этой секунды мне неизвестное. Вчера казалось, что сегодняшняя церемония лишь формальность, венчающая и делающая более-менее законным, по сути, силовой захват власти. Но сейчас, после слов супруги императора, моё настроение кардинально изменилось. Если даже Орлов признал моё превосходство, значит, я действительно всё сделал правильно.
— Дмитрий Николаевич Акулов! — торжественно произнесла Софья Алексеевна и взяла двумя руками корону. — Клянётесь ли вы делать всё, чтобы обеспечить защиту подданных Нижегородской империи?
— Клянусь!
— Клянётесь ли вы быть…
* * *
— Ой, а Катенька-то с Милой красивые какие! — Клава шмыгнула носом и, быстро вытерев фартуком выступившие слезы, снова задрала голову в небо над Савино, где Гензо вёл прямую трансляцию коронации.
— А Анечка моя! — дрогнувшим голосом произнесла Дарья Петровна, с гордостью глядя на одетую в шикарное синее платье, сидящую с ровной спиной и широко улыбающуюся воспитанницу. — Уже невеста совсем, а ведь я присутствовала при её родах!
— Наши все красавицы и красавцы! — отрезала Дарья Васильевна, бывшая староста Власово. — И Иваныч молодец, что их гораздо чаще, чем остальных, показывает.
И действительно, на проекции лишь изредка мелькали лица аристократов Нижегородской империи и почётных гостей из других государств, а вот знакомые всем Савинцам люди появлялись значительно чаще.
Вот снова крупным планом возник Костя в парадном мундире ликвидатора, вот камера перешла на высоко задравшего подбородок Виктора Харитоновича. Дальше изображение сменилось, и появился Влад, глаза которого предательски блестели…
— А вон Мышкин с Гусевым сзади, — заметил кто-то.
— Так Фёдор Филимонович уже принял предложение Дмитрия Николаевича, — проявила осведомлённость насчёт судьбы своего земляка Дарья Васильевна. — Он будет новым главой полиции империи.
— Ого!
— Заслужил!
— О! А это кто? Вон бородатый в самом дальнем углу сидит под охраной?
— А это посол османский! — злорадно пояснила Клава. — Специально туда засунули, чтоб место своё знал!
— Смотрите, закончили!
Над Савино повисла гробовая тишина, и люди, затаив дыхание, смотрели, как жена бывшего императора медленно опускает корону.
Вот она коснулась головы Дмитрия Николаевича, и новый император медленно поднялся во весь рост.
— Свершилось! — прорезал воздух чей-то крик, и в следующую секунду улицы будущей столицы поглотила волна ликования.
— Слава Дмитрию Николаевичу!
— СЛАВА ИМПЕРАТОРУ!
* * *
— За несколько месяцев мы полностью очистили от кристаллов Воронеж и сделали это малыми силами! Теперь же, когда мы вместе, я обещаю, что уже к Новому году мы зачистим Московскую область, а к лету и Москву! Да, вы не ослышались! Меньше чем через год это страшное место перестанет забирать наших сыновей, братьев и отцов! И на этом мы не остановимся! Теперь, когда мы победили европейцев и осман, когда с нами жители диких городов и мы заключили союз с Пермью, мы наконец можем заняться тем, чем давно должны были. Обеспечением безопасности наших земель! Тысяч километров наших земель!
Я перевёл дух и обвёл взглядом внимательно слушающих меня гостей. Равнодушных среди них не было. Меньшая часть внимала моим словам с восторгом, ну а большая с тщательно скрываемым страхом… Что ж, страх — это тоже очень полезная для здоровья эмоция.
Откровенно говоря, я уже устал болтать, но второй раз произвести первое впечатление не выйдет, и я, собрав все силы, выжал из себя максимум.
Наконец после почти целого часа непрерывной речи я подошёл к концу.
— Слава Нижегородской империи! — прижав кулак к груди, крикнул я.
— Слава Нижегородской империи! — отозвался мне вскочивший на ноги зал.
Впрочем, среди единодушия прозвучали и отдельные крики: «За Савино!».
Признаться, и мне хотелось закончить именно этим лозунгом, но время переименовать империю ещё не пришло.
Дав людям немного покричать, я поднял руку, призывая к тишине, и уселся на достаточно жёсткую поверхность трона.
— Примите мои поздравления, ваше императорское величество! — Первым подошёл князь Олег Сергеевич Лазарев. Он достал меч и, встав на одно колено, двумя руками протянул оружие мне. — Я, князь Пензенской области…
Следующий час был ещё более скучным, чем предыдущий: сначала одну за другой я слушал одинаковые присяги, а потом слова дружбы послов. Последним из них ко мне подошёл Фёдор Михайлович, и тут уж усидеть я не смог и, поднявшись навстречу старому магу, крепко его обнял.
На этом трансляция для жителей империи закончилась. Дальше Гензо запустил им патриотическое видео, в котором показывали передовые производства Савино, куски ранее записанных интервью и, конечно, кадры наших побед.
Но я во дворце ещё не закончил.
— Внимание! — Я поднял руку, и в тронном зале снова стало тихо. — Жители больше не смотрят за нами, так что пришла пора сказать пару слов, так сказать, наедине.
Видимо, мой тон и выражение лица примерно показали, о чём будет идти речь, и эмоциональный фон в зале сильно изменился: доля страха серьёзно возросла.
— Итак, самое главное, что вам нужно осознать, — это то, что я владею магией на том уровне, который вы даже не можете себе представить. Например, я знаю, что каждый из вас сегодня с утра ел и о чём разговаривал. Да-да, вот вы, Михаил Дмитриевич, напрасно думаете, что о ваших связях с Глыбой никто не узнает. А вы, Иннокентий Юрьевич, сделали недостаточно длинную цепочку, когда отписывали землю на севере Муромской области на свою любовницу. А вам, Валентин Маркович, придётся отдать тот заводик, на котором вы перерабатывали «излишки», поступающие на предприятия Виталия Степановича Нарышкина.
Названные мной аристократы резко побелели, и, если бы гости не сидели на стульях, уверен, вокруг них бы моментально образовалось пустое пространство.
— Повторю, я знаю всё и обо всех, а чего не знаю, совсем скоро узнаю. И скажу сразу, никакой амнистии не будет. Все, что каждый из вас украл или одолжил у империи, вы в самое ближайшее время вернёте назад с процентами. Если, конечно, хотите жить.
Последние слова я произнёс совсем тихо и после этого сделал паузу, давая присутствующим полностью их осознать.
— Я не буду вводить новых правил и законов, Евгений Ярославович и Ярослав Евгеньевич знали, что делали. Единственное отличие моего правления в том, что теперь законы будут исполняться всеми, вне зависимости от положения и родственных связей, а самое главное, за их нарушение будет следовать обязательное наказание. Украл у государства — умер. Плохо работал — лишился должности или титула. Разумеется, всё украденное будет возвращено с процентами и отписать на дальних родственников и друзей ничего не получится. Обо всём этом завтра будет напечатано в газетах, и у каждого из вас есть две недели на то, чтобы предоставить подробный план того, как вы будете компенсировать нанесённый империи ущерб, и ещё два месяца, чтобы этот план исполнить. Да, Олег Сергеевич?
  
— Прошу прощения, ваше императорское величество, — встал и поклонился князь Лазарев. — А что делать тем немногим, кто всё-таки был честен перед короной и людьми?