Сын Моржа и Куницы (СИ)

— Мальчики, обождите.
И метнулась во тьму, в сторону рощи.
Где-то там, в стороне, озадаченно ухнул Сова.
Вскоре рыжая и вернулась, с пучком орешниковых прутьев.
— Шашлык?! — радостно воскликнул Егор.
— Шашлык, — согласилась Куней.
После чего синеволосого моржонка раскулачили на мясо, порезали когтями на тонкие полоски, насадили на прутья и пошли жарить-разогревать над уже потемневшей полосой остывающей заплатки. Темно-красный камень не жёг, но добрым жаром делился.
Рыжая подвесила в воздухе мелкий огнешар. В темноте-то легко не туда шагнуть и пострадать. И всей компанией взялись за ночной дожор.
Прутики со свининой подвесили на рогатках, разогрели до шкворчания и с тем же шкворчанием умяли. Даже Сова получил пару снизок со жареной свининой и скрылся во тьме.
Как всегда, после сытного ужина, людей и нелюдей потянуло потрепаться за философию.
— А скажи, пламенная, — подольстился к наёмнице Егор. — Те змеи-то разумны?
— Наги-то? Не умнее коров, если что! — отрезала рыжая. — Ты говядину ешь?
— Иногда.
— А курятину?
— Ну да.
— Яичницу любишь…
— Так, по случаю, глазунью если, и с ветчиной.
— Вот и считай, что это говядина особого сорта. Или курятина, если по вкусу сравнивать. А то, ишь! Нашёл чем попрекать! Да если бы не змеиное мясо, ты бы пару недель провалялся и кровью харкал.
— Да я-то не попрекал! — открестился ужаснувшийся кровавой перспективе Егор и перекрестился. Давно заметил, что эти простые движения действуют на местных как минимум странно. — Но разобраться-то надо?
Зорко жарко и зорко наблюдал за их перепалкой.
Куней углядела и выставила в его сторону коготь.
— Пялишься?.. А, ладно, — признала она, — накормил. Имеешь право. Сиди уж, пялься!
Зорко истово кивнул и сидел пуще прежнего. Со смущением чуял, что образ Евины Гес Тас неожиданно поблёк. Да и то сказать, где та битва при Глазго, где та Евина? А вот рыжая наёмница — тут, два шага.
Егора же будто сам Дисп в седалище вилами колол.
Вопросы из землянина сыпались как из худого мешка.
— Что там с Путятой-то?
— Нормально, через пару дней в силу вернётся.
— Можем при Зорко обсуждать?.. — Егор мотнул головой в сторону моржонка и поиграл бровями. — Не наша тайна же.
В тусклой алой тьме выражение лица углядеть было сложно, но Куней смогла.
И ответила:
— Не переживай, никаких тайн не раскрою.
— Извини, Зорко, — повинился Егор, — но я должен был спросить.
— Ничего, — хриплым от волнения голосом ответил тот. — Понимаю.
И постарался стать незаметным, хоть и желалось совершенно иного.
— А вот скажи тогда, — получив разрешение, Егор взялся за тему, которая его серьёзно зацепила. — Вот Путята… У него же щит, и он обычно принимает на себя удары и защищает остальных. Да?
— Верно, — покивала Куней. — Если ватага в проблемы попадала, он всегда стоял впереди. И прикроет, и молотом долбануть может так, что насмерть поплохеет.
— А вот ты? Ты же очень быстра, да и бьёшь сильно. И я помню как тот здоровый таракан по тебе мазал, ты всё время ускользала. Кажется, пару раз просто исчезала.
— Вот как, — протянула рыжая, склонив голову, и внимательно рассматривая парнишку. — Не думала, что заметишь.
У Зорко отвалилась челюсть. Спохватился и рот закрыл. И молчал.
— Я так сразу-то и не понял, — смутился Егор. — Но потом много думал и воспоминания в голове крутил.
— Допустим. И что с того?
— Ну… я у себя, дома… — Егор замялся. Даже слегка пожалел, что тему затронул, но уж больно пекло в печёнках, хотелось разобраться. Потому и изобретал всякое, чтобы случайно условия регента не нарушить. — В горах, короче. В лесах. В наших хуторских урочищах развлечений мало, вот мы и игру выдумали. С соседскими пацанами да девчонками иногда кубики кидали.
— Стальные? — заинтересовалась рыжая. — В лоб, на выбивание?
— Нет, что бы! — Егора слегка передёрнуло. — Какое выбивание… карту бумажную на столе расстилали и ставили фигурки героев. И кубики кидали — кто из героев ходит, кто бьёт и как сильно.
— А… — протянула рыжая. — Нашёл чем хвалиться.
 
— Да не хвалюсь, просто понять хочу. Как вот вы, астральники, ватаги сбиваете…
Из темноты вышел Сова и помахал рукой моржевичу.
— Зорко, время. Сорок минут прошли.
Недовольный мелкопанк поднялся, бурча под нос неразличимое.
Попрощался с Егором и Куней и убрёл за охранником.
Наёмница посмотрел во след и сказала:
— Не любят в кланах, когда их младшие с Народом дела водят.
— Странно. А как же полугном?
— Вопросов от тебя много. Сам узнавай! — отрезала чем-то недовольная Куней и принялась нервно вышагивать туда-сюда.
Егор покрутил в руке орешниковый прут, на котором шашлык жарили. И решил бросить прежнюю тему, спросить уже иное.
— А как с обычными людьми? Вы же намного сильнее людей, верно? Ну, людям нужны пушки и танки, чтобы с вами сравниться, да и то… Ты ж говорила, что Ме… Путяту не каждой пушкой пробьёшь.
— Нормально мы с ними, спокойно краями расходимся. Чего нам делить?
— Что, никто из Народа не хочет своё государство из людей создать и сесть королём?
— Ха! Таких полно! Но есть проблема, — бросила Куней и отвернулась. — Одна, но очень важная. Крындец какая! Ты ведь знаешь, что обычных людей, не одарённых богами, очень много?
— Ну, не знал, конечно, кто мне кроме вас с Путятой, скажет. Но догадывался. Наверное миллионы и миллиарды?
— Да. А нас, Народа, хоть и в сто раз меньше, но мы в тысячу раз сильнее. Но не настолько меньше, как… — рыжая потрясла руками, не в силах подобрать нужное сравнение. — Аж ты, цвергский телефон!
— Запуталась?
— Да! Нет. Просто говорить о таком трудно. И, знаешь, других лучше не спрашивай. Некоторые из Народа…
— Помню! — поспешно подтвердил Егор и осторожно предложил: — Может, отложим?
— Да… чего там, — махнула рукой рыжая и склонила голову. — В общем, Народ велик, и нас много. Иногда кажется, что прям дофига! — она мелькнула острой улыбкой. — Но в целом намного слабее простецов, потому что простецы умеют работать вместе, а мы — нет.
— Вы же с Путятой ватагу обсуждали?
— Хорошо. Почти не умеем, — отрезала она. — Ватаги — самое распространённое, там по пять-семь хвостов, больше собрать не получается. А уж племена и, тем более, Стаи, это совсем большая редкость. Без мощного Старшего, — как минимум Старшего! — Народ не объединяется. А то и Великий требуется, чтобы всем дать по загривку, застращать насмерть и заставить Народ работать совместно.
— Не просто вам, — посочувствовал Егор. Но в глубине души решил, что держаться бы надо подальше. Нет, не от Куней и Путяты, они доверия достойны. А от всех остальных астральников.
— Такова уж наша природа: каждый астральник — сам себе генерал и будущий архимагиссимус. Прям вот вся натура бунтует против работы в команде, хочется всех убить и сожрать, стать Старшей и рулить по-своему. У тебя такого не бывает? — с неосознанной надеждой спросила она.
И шагнула за спину Егору.
Тот непроизвольно поёжился.
— Бу! — рыжая ткнула пальцем в Егора и хихикнула.
Егор вскочил.
Куней искренне засмеялась.
— Даже если всех убьёшь и рулить некем? — уточнил Егор, удерживая в узде мурашки.
— Тем более! Ты доказала, что сильна, что ты — главсука! — страшно оскалилась Куней. — А главсуки решают!
Егор аж шарахнулся от неё.
Рыжая с лязгом сомкнула зубы и расхохоталась, повизгивая и утирая слёзы.
— Поверил! Поверил!
Помолчав, Егор решил вечер вопросов свернуть. И так много всего сказано, надо бы в голове уложить.
— Пойдём?
Рыжая согласилась.
Так и брели не спеша, а над ними летел огнешар, освещая дорогу.
Егор же отчаянно завидовал — хотелось и щит как у Мелвига, и огонь рыжей, и… да, наверное, зрение Совы, и умение исчезать как у Паука. Короче, всего и сразу, можно без хлеба, но мясо не трожь!