Сын Моржа и Куницы (СИ)

— Не была, и что?
— А там кенгуру! Прикинь, такой двухметровый зверь с сумкой! И прыгает!
— И чего такого? Купи себе сумку и прыгай.
— Пусть кенгуру прыгают, а я смотреть стану, — отмахнулся турист. — И есть гора угля, которая горит шесть тысяч лет! А может и больше, кто там считал-то.
— Любишь вонючим дымом дышать?
— А ещё подземный город, где добывают самые красивые опалы в мире.
— Не слышал такого, парень. Точно ли? — неожиданно заинтересовался седой.
— Точно! Даже на карте могу показать!
— Ой, да ладно. Прыгающие крысы, прокопчённая гора и житьё в яме. Об этом мечтаешь?
Егор умолк. Его прям распирало бахнуть кулаком по столу, да с ломиком. Чтоб не трогали светлую австралийскую мечту грязными когтистыми лапами! Сдержался, но зубами скрежетнул.
Рыжая почуяла подранка и усмехнулась победно.
— За всю жизнь такой цепочки событий не видела! А почему? Тебя рядом не было.
— Так вы за мной в другой мир прискакали. А я жил себе спокойно, никого не трогал.
— Посмотрите на него, непричёмный парень!
Егор покачал головой, из вредности налил горячего только себе и отпил, наслаждаясь.
Молча.
Оказалось, что рыжую таким не проймёшь.
— А теперь вспомним всё, что я видела! Девицу топил? Топил. Отца в больницу загнал? Загнал. Из божественного, кстати, портала неведомо куда сбёг? Сбёг. Медведя охотил? Охотил. Чудовищного таракана приманил? Приманил. На нас его натравил? Натравил. … Потом ещё две твари в нас всякой гадостью швырялись? Швырялись. Да даже здесь, в насквозь спокойном и мирном мире, в первый же день электростанцию подорвал! И гадского жалящего элементаля украл! И мысли… — тут она сбилась, воровато оглянулась. — Да, мысли мыслил. Что ещё от тебя ждать?! Не, закончится контракт и лучше пойду подальше, отдохнуть надо. Расслабиться, на горячие источники съездить, остатка заначки как раз хватит, — грустно закончила девица.
— Так погоди, я насчитал девять…
— А в синее болото кто нас завёл? И с жёлтой скалы кто на меня свалился? Желуди с деревьев тряс? Сегодня невинную девицу с неба сбросил? Метель, подумать только, метель в доме устроил! Считаешь? Много ещё всего.
— Фу такой быть, Куней. Фантазия твоя бедна.
— Всё ты! Не было такого никогда, а сейчас есть! И фамилия — Метелица.
Седой невпопад хохотнул.
— Что?!
— Спокойный и мирный мир.
Рыжая покраснела, вскочила и топнула ногой:
— Не мешай мне мелкого воспитывать!
— Да я-то что, воспитывай. А он прям так сразу воспитался. Парень, ты воспитался?
Егор покивал.
— Видишь? Парень воспитался. Всё, угомонись.
А Егор подумал, что рыжая ещё не знает про лемухорей, внучку и ту огромную летающую штуковину. Точно насчитала бы больше, может до тридцати дотянула.
— Ладно, вы как хотите, а я сейчас прогульнусь перед сном, и баиньки. А претензии твои, Куней, просто смешны. Смеш-ны! Так ноешь, будто не великая Младшая-на-синем, а та девчонка-водяница.
— Не Великая, не называй так.
— Саламандру верни.
— Ха! — рыжая погладила грудь. Не грудь, конечно, но выглядело именно так. — Ты своего электрического проглота не забыл?
— А вот и нет! — Егор показал кусок фольги. — Сейчас и покормлю.
Накинув куртку, в кармане которой обитал Шарах, взял пару коробок из пакета, моток провода и ушёл. На выходе его поймал Сова.
— Ночь уже.
— Я недалеко, вон, под фонарями посижу.
— А я за ним прослежу, — добавила рыжая, неслышно подойдя сзади.
— С охраной иду, — напоказ обрадовался Егор, — как важное лицо!
Сова кивнул и вернулся в тускло освещённую комнату. Сидеть, смотреть на темные коробочки. Егор начал подозревать, что не зря у охранника такое имя. Возможно, он всё же видит что-то в сумрачных ящичках.
Не просто так они там висят? И не зря Сова в них пялится. Похоже, это аналог охранных камер, как на родине в банках или торговых центрах ставят.
С этими мыслями Егор выбрался на улицу.
Стоял глубокий вечер, почти ночь. Черная бездна над головой слегка светлела к западу. Городские огни тонули в лесной чаще, и если бы не фонари около дома, да слабые блики из крошечных оконец, Егор бы потерялся во тьме.
 
В который раз с жалостью вспомнив об утопленном бедолаге-мобильнике, Егор поклялся завтра же купить часы, хотя бы самые простые. Без них — как без рук, теряешься во времени. И по вечерам мобильник отличный помощник, со своим ярким фонариком-светодиодом. Значит и фонарь нужен.
Спустившись по лестнице на землю, понял, что Сову ненамеренно обманул. Под ногами хлюпало. Планировал посидеть на траве под фонарями, но забыл сколько снега здесь вывалили. Большей частью тот давно растаял, но попадались серые холмики. И земля под ногами превратилась в кашу, даже по асфальтированным дорожкам текли грязные ручейки.
Пришлось, как обычно, расположиться у самой воды.
На скамейке.
Здесь было куда темнее, чем около дома, но света хватало разглядеть и зеркало воды, и лицо Куней, и захваченные с собой вещи. И, честно, если бы не Сова и коробочки, было бы уютно. Мягкое тепло ушедшего дня, слабый ветерок, ехидная девица с которой ещё утром обнимался. Полный комплект для отличного вечерка.
Однако, Сова.
Однако, коробочки.
Чувствовался холодный взгляд со стороны дома. Ну, или просто мнилось, а то и дурная фантазия разыгралась. 
Но так или иначе, а Егор решил от лишних глаз прикрыться. Скатал куртку, свернул в кольцо и положил на скамью. И внутри кольца расправил кусок пищевой фольги, с ладонь размером, выцыганенный у стряпниц.
Получился мягкий и неглубокий колодец с дном из фольги, куда Егор осторожно высадил Шараха. Светящаяся горошина потускнела, хоть и осталась прежнего размера, и теперь голодно и преданно пялилась на хозяина. Верила — тот спасёт и накормит.
Распаковав коробки, Егор вытащил из одной десяток плоских квадратных батареек. Такие, кондовые, три цинковых цилиндрика залитых битумом, на четыре с половиной вольта. Из другой — свинцовый аккумулятор, в несколько кило весом. По счастью, в ТЦ нашёлся технический отдел со всякой электрикой, там Егор и закупился.
Куней, внимательно подглядывавшая, изумленно и слегка презрительно фыркнула.
— И за этим ты бегал?!
— Рыжая, хватит, а? Лучше скажи, почему он карман куртки не прожёг?
— Жить хочет, видать, инстинкты проснулись. Прожжёт и схлопнется, сила-то тю-тю! Не у всех инстинкты просыпаются, большинство мелочи остаётся тупыми сгустками силы. А этот, сам видишь, тогда не напал и в безопасное место спрятался.
— Ого, спасибо. А быстро они умнеют?
— Как повезёт, но скоро не жди. Спроси у здоровяка, он лучше знает, — сказала девица, со скукой разглядывая электромелочь. — А за рыжую ответишь. Я — пламенная!
И зажгла мелкий огонёк, в ноготь размером, слегка разогнав темноту. 
Егор благодарно кивнул. Вчерашний провод с тонкой жилой присоединил к квадратной батарейке, а купленный днём провод потолще смотал в тугую спираль и подцепил к аккумулятору. И там, и там скрутил по жгуту с «вилкой» на конце.
После чего принялся элементаля с тонкой вилки кормить.
Дал высосать целых три батарейки.
Сияющий приживала жрал в три горла, захлёбываясь и потрескивая. Батарейки от такой жадности буквально раскалялись. Битум, которым элементы были залиты, местами плавился и тёк. Егору пришлось куртку переложить иначе, сделал из неё не великую и не китайскую, но стену, чтобы и происходящее от наблюдения со стороны дома скрыть, и ткань битумом не заляпать.
Шарах обрёл прежний блеск.
Вроде и немного заряда можно взять из обычной батарейки, но хватило. Ведь и сам иждивенец невелик, много ли ему надо? Да и только ли дело в батарейке? Егор долго думал над словами Куней и пришёл к выводу, что слабая электрическая подкормка не даст нужной энергии для роста элементаля. Она играет иную роль.
Специя?
Скорее, катализатор!
И тогда всё складывается.