Корона из роз, или Дорога домой (СИ)

– Меня зовут Сицилия Ангаи, я дочь княжны княжества Зортоса. И я сейчас все расскажу, – сглотнув и облизав пересохшие губы, сказала Сицилия. – Когда мы узнали, что к нам едет Накашима Итон, матушка испугалась, – она подняла глаза на Мэл, но та молчала. Конечно, ей бы понять кто такая Накашима Итон? – Ведь почти месяц назад до этого дошли слухи, что в шахтах горы Угуар погибла целая бригада каменщиков, потому что там объявилась ведьма.
Мэл покачала головой: – Но причем здесь я?
Сицилия вздохнула: – Я не знаю, почему я все помню, но ты королева Мэлисента Стаакс. Слухи о твоем чудесном возвращении из другого мира дошли и до нас, потому, когда внутри горы Угуар мы нашли прикованную к скале твою сестру, мы испугались. Испугались того, что нас обвинят в измене. Накашима никогда не отличалась добрым нравом, всегда была быстра на расправу, потому мы решили все это скрыть.
– Хорошо, кто такая эта Накашима? – выдохнула Мэл и посмотрела на Яна, стоящего рядом. Ян отрицательно покачал головой и сложил руки на груди. Рядом с пророком становилось не просто опасно, становилось очень опасно, но хочет ли он возвращения к прежней жизни. Вот что его сейчас волновало.
– Это долго объяснять, но сейчас вам надо знать, что Накашима Итон один из советников империи и очень сильный маг смерти. Потому, когда нас уведомили о ее приходе, матушка запаниковала и стала совершать ошибку за ошибкой. Сначала она отказалась сотрудничать с ней, потому отправила меня к твоей сестре, а потом уже всё это и получилось.
– Что получилось? Как ты здесь оказалась? Если ты помнишь прошлую жизнь, то должна помнить и произошедшее с тобой, – спросил Ян, уже теряя терпение.
– Генерал, когда вы решили так героически умереть вместе с прикованной Мэлисентой, которую нам так и не удалось освободить, она высвободила свою магию, которая стерла пещеру с лица земли и нас вместе с ней, – огрызнулась вдруг Сицилия.
– Я этого не помню, – Ян покачал головой, – но это дает ответ на другой мой вопрос: мы все мертвы.
– Но меня там, по твоим рассказам не было, – Мэл оторвала свое бренное тело от каменной стены и сделала шаг вперед. – Тогда как умерла я?
– Я этого не знаю. Тебе лучше спросить кого-то другого.
– Я все-таки не понимаю: почему вы не смогли освободить мою сестру?
– Мы даже не знаем, кто ее приковал, – Сицилия подняла глаза на Мэл и покачала головой, разводя руками. – Сначала мы обрадовались, потом испугались. Когда поползли слухи о твоем смещении с поста королевы, мы решили освободить Мэлисенту, но не смогли. Тогда решили ее убить – и опять неудача.
Мэл остановила ее: – Стоп, назад. Мою сестру тоже зовут Мэлисента?
– Шутка богов, но да, – Сицилия кивнула и продолжила. – Когда твой генерал нашел меня, я как раз пыталась просто спрятаться в пещере.
Мэл зашагала по комнате: – Значит, моя сестра тоже здесь?
– Все может быть, но лучше пусть она будет мертва, – выдохнула Сицилия.
– Почему?
– Этого монстра, нужно держать в цепях. И если она здесь и помнит кто она – мы все в большой опасности.
Ян встал позади Мэл, и грозно сведя брови, спросил: – Почему ты назвала меня генералом?
– Потому что вы генерал Ян Дешерот, а это ваш слуга, друг – Селван, который и должен был вывести меня из пещеры, но не успел. А Мэлисента не только ваша королева, но и ваша жена.
Ян улыбнулся, ложа руки Мэл на плечи: – Та или эта?
– Королева, которую я признаю, и буду повиноваться в будущем, у меня только одна и она сейчас перед нами. Я узнаю королеву Мэлисенту – добрую, сострадательную, из двух женщин всегда, – кивнула на замершую Мэл, Сицилия. – Они хоть и сестры, но и рядом не стояли. Я видела твою сестру Мэлисента лишь несколько раз во дворце на официальных приемах, и в пещере, но там была лишь маска злости, во дворце же была маска эгоизма. У тебя же улыбка – открытая и твои глаза, глаза в которых горит огонь света, жизни.
– Столько эпитетов, даже в краску вогнала, – обхватывая себя за щеки, прошептала Мэл.
– Но это правда. Здесь другой мир и если мы все мертвы, значит этот мир – это самый низ падения, дальше падать уже некуда. От своих насильников в редкие минуты покоя, я слышала о пророке, женщине с золотом волос и магией солнца и везде в их рассказах ты была сострадательна и давала шанс исправиться, но никогда не слышала о тебе как о звере в человеческом обличье, злой и жестокой. Тебя зовут Малта – свет, не только потому, что ты обладаешь магией, но и потому что ты никогда никого не убьешь, не дав ему шанса оправдаться.
 
– Ты слишком высокого обо мне мнения, – остановила ее Мэл, – поверь, я очень жестока и убиваю быстро. Не льсти мне, это мало тебе поможет. В этом мире деньги играют довольно высокую роль, а я пока так и не услышала о том, почему тебя не нужно отдавать банде, чтобы получить вознаграждение.
От ее слов дернулся Селван, но грозный взгляд Яна остановил его от необдуманных действий.
– Я помогу тебе найти остальных, – быстро сказала Сицилия, а у Мэл округлились глаза.
– Остальных?
– Да, я видела в той жизни и помню Хенола, Кииха, и знаю, как они выглядят.
– И кто это?
Сицилия покачала головой, понимая, что стоящей перед ней Мэл, эти имена ничего не сказали: – Твои мужья.
– И сколько их? – рассмеялся Ян.
Сицилия вздохнула, вставая, ей было легче стоять перед Мэл, глядя ей в глаза, чем сидеть и ждать решения своей судьбы: – Семеро. Были слухи, что сын Накашима – Питер стал твоим мужем, а также сын Теффаны – Дазан. Я помогу их найти. Всех четверых.
– Но это лишь четверо, а остальные? – уже в открытую смеялась Мэл.
– Я знаю лишь их, – покачала головой Сицилия.
– Отлично, ищем четверых. Мне уже и самой интересно как они выглядят, – рассмеялась Мэл, – А если за них тоже будет оплата в крепкой денежной валюте, то к концу нашего путешествия – я буду баснословно богата.
Вся эта ситуация была не просто комичной, она была похожа на складывание мозаики, с каждым своим шагов она находит маленький элемент, а потом как по ниточке находит сразу второй и так далее. У нее мелькнула мысль – может сразу запросить у банды и капитана пророков, всех, кого они ищут? Сразу и им поможет и свои проблемы решит. И зачем ей семеро мужей? И вообще весь это путанный рассказ незнакомки, смахивал на театр, который по рассказам показывали в улье нейтральным, чтобы их развлекать. Как в это все можно верить? А ведь все началось именно с Яра и его желания найти того нейтрального…
  
Самая большая привилегия, которая дана человеку свыше — быть причиной добрых перемен в чьей-то жизни. (Блез Паскаль)
 
Мэл шла позади Яна и внимательно рассматривала его широкую спину, отмечая каждую складочку, каждую морщинку на его рубашке.
– Солнце ты наше, скоро у меня там дыра протрется. Что тебя беспокоит? – Ян резко остановился и повернулся к девушке, которая подняла на него свои фиалковые глаза и даже проморгалась, отгоняя свои мысли.
– Обо всем. Знаешь, я не знаю, что дальше делать?
– Ничего.
– Это почему? Еще два дня назад моя жизнь была понятна, а сейчас я запуталась, – покачала головой Мэл, отгоняя скорбные мысли и поднимая к нему голову. Рядом с ним она чувствовала себя ребенком, притом нашкодившим. И хотелось извиниться, сразу за все. 
Ян положил свои руки на ее плечи и немного встряхнул: – Солнце ты наше, даже если мы все мертвы, хотя то что рассказала рыжеволосая мне ничего не сказало, я уверен мы сможем здесь выжить.
– Да, это понятно, но кто я? – задумчиво спросила Мэл, заглядывая ему в глаза и пытаясь просчитать свои будущие действия. – Знаешь, мне ведь гадалка сказала идти вниз и искать, я думаю, она имела в виду тебя.
– Вот видишь, ко мне в объятия тебя вела сама судьба, так что идем, сдашь меня королю, получим деньги, в наше будущее между прочим это будет нехилый такой вклад.
– Ты уже второй, кто мне предлагает открыть вклад в банке, – вспыхнула Мэл и покраснела, когда увидела, как сдвинулись брови на лбу Яна.