Реинкарнация примерного семьянина (СИ)

― Ты просто умница. Можно тебя расцеловать?
― Потом, как выберемся из этой треклятой гробницы.
Мы по памяти и наощупь выбирались из подвала по все той же скользкой винтовой лестнице. Блондиночка не выпускала мою ладонь из своих рук. На каждом шагу кричала мне, чтобы я был осторожней. Я даже умудрился пару раз оступиться, но всегда успевал схватиться либо за небольшой выступ в стене, либо за свисающую толстую цепь.
Если спуск по этой лестнице показался мне невыносимо долгим, то подъем оказался гораздо продолжительнее. У меня было достаточно времени как следует обдумать события, произошедшие со мной за последние пару дней. И эта мозаика все никак не складывалась у меня перед глазами. Я заходил в тупик, мне не хватало деталей, а вопросов становилось все больше и больше.
Как демон, что сидит внутри меня, связан с тем стариком-магом-шпионом из леса? Единственным ключом к разгадке этого вопроса была книжка с рунами, которая, вероятно, сейчас была заперта в столе Штруса.
И куда, собственно, делся сам Фениор? Может, его схватили и посадили под арест за его махинации? И что у них с Юми общего? По их взглядам было понятно, что их связывало непростое прошлое.
Ах, да, как же там, интересно, поживает сама Юми? Небось, дрыхла вчера весь день в моей кровати. Последняя из древнего рода арнийцев. Девушка с волшебной кровью и чудесными глазами. Если в этом мире и впрямь начала возрождаться магия, то совсем скоро на нее началась бы охота. Не завидное будущее, конечно. Но теперь она член моего отряда, так что я обязан был защищать ее.
И как быть с Тошимодо… Если и за ним тоже началась охота, то тогда этот треклятый демон внутри моей головы подставляет под удар и меня и всех близких мне людей. Может, есть способ как то избавиться от него? Тогда в таверне Юми сказала, что знает человека, который смог бы ответить на мои вопросы по поводу Тошимодо. Неужели, мне придется держать путь и до него тоже…
Но для начала нужно было разобраться с куда более приземленными проблемами.
Моя прекрасная и беззаботная жизнь в Харилькольде была в этот момент под угрозой. Раньше я всегда был уверен в Фениоре. Всегда знал, что завтра у меня будет работа. Что я не буду никогда нуждаться здесь в еде и крыше над головой. Но эта ночь вдребезги разбила все мои розовые чаяния.
Отныне путь в королевский замок был мне заказан. Рано или поздно те люди, которые разоблачили Фениора, доберутся и до меня. Их слово против моего. Кто будет слушать наемника? Ни один из министров, лордов или мастеров в здравом уме не заступится за меня. Это бы означало его причастность к расхищению денег короны.
Прикинув на пальцах, я пришел к выводу, что в городе мне тоже было опасно оставаться. Но я не хотел в это верить. За восемь лет жизни Харилькольд осел в моем сердце основательно и бесповоротно. Я называл этот город своим домом. Я безумно любил его узкие улочки, шумные таверны, природу леса за его стенами. И мне было больно принимать тот факт, что, похоже, настало время покинуть этот город.
Меня вряд ли начали бы искать в других областях, и уж точно бы не объявили в розыск или что-то типа того. Но если бы я продолжил мозолить глаза гвардейцем, то меня запросто заперли бы в темницах, а то и вовсе могли казнить.
Тем более настроение по поводу наемников как в Харилькольде, так и на всем Западном Арстане стало заметно ухудшаться. Черные плащи все охотнее начали браться за «черные» ордера», а гильдия Теней закрывала на это глаза, а то и вовсе выгораживала этих ублюдков. Естественно, короне были такие делишки не по нраву. Некоторые из министров плевать хотели на то, что далеко не все наемники занимаются подобными темными делами.
Я боюсь представить время, когда на всех нас начнется охота. Тогда короне будет уже не важно, какой рейтинг у твоего отряда. Палачу ведь плевать, каким цветом твой плащ: черный, зеленый или белый. Все мы можем оказаться под прицелом арбалетов.
― Можешь выдохнуть, красавица, я уже вижу просвет, ― произнес я, заметив наверху небольшое желтое свечение.
 
― Я просто умираю с голоду. А еще мечтаю принять ванну, ― жаловалась моя блондинка, ковыляя за мной по пятам. ― Я насквозь провоняла крысиным пометом. Фу!
― Не волнуйся, мы уже близко.
Мы достигли двери, и я плечом вытолкнул полотно. Мои глаза пронзила острая боль. Я ничего не мог разобрать. Свет резал, словно раскаленный нож.
― Я же сказал, что выберутся.
Знакомый голос. Щетинистый? Да как это возможно, блин?
― И точно, сержант, глянь-ка, ― удивленно произнес молодой солдат. ― И как умудрились?
Мне удалось разлепить глаза. Первым я увидел стол с раскиданными картами, закусками, стаканами и кувшином, и все это дело освещала горящая лампа. Затем и очертания двух солдат сложились в картинку.
― Давай сюда, молодой. ― Щетинистый выставил ладонь и поманил ею.
Рядовой вытащил из кармана горсть монет и бросил их на стол.
― Эх, будь ты проклят, наемник.
Сержант обратился ко мне:
― Знаешь, когда я сказал, что ты и пяти серебряных не стоишь. ― Он поднял на меня любопытные глаза. ― Я слукавил. На данный момент мы оценили твою шкуру в целых десять монет!
Внутри меня все горело от злости.
― Вы заперли нас в этом холодном аду, чтобы устроить пари? Больные ублюдки. А если бы мы не выбрались?
Сержант поднялся со стула и двинулся в нашу сторону.
― Да кому вы нужны, двое жалких паца… Так, а это что?
Я совсем забыл про заколку, берет и длинные волосы моей блондинки. Сержант потянул свои грязные и масляные от еды пальцы к голове моей подруги.
Она не стала дожидаться и треснула ладонью по его руке.
― Убери свои клешни, животное!
Сержант убрал свою руку за спину и удивленно уставился на нее.
― Так это не пацан совсем, это мелкая проститутка. ― Он внимательно осмотрел ее с головы до ног. ― Ну да, юная и доступная, готовая за деньги на различные извращения. Даже и в пацана оденется ради клиента.
― Да как ты смеешь? ― Огрызнулась блондиночка. Казалось, что внутри нее горелка бочка с порохом, готовая вот-вот взорваться и превратить тут все в руины.
Сержант прогнулся в спине, чтобы его глаза оказались на уровне ее глаз.
― Мелкая, дряная пискля, и больше никто.
Она дернулась в его сторону, но я успел встать между ними.
― Что вам от нас нужно? ― Резко спросил я, чтобы сержант переключил свое внимание на меня.
― От этой пискли? ― Он пренебрежительно скривился, глядя на блондинку. ― Абсолютно ничего. Но вот ты мне заслужишь хорошую службу, наемник. Будешь безвозмездно оказывать свои услуги, если так можно выразиться.
― С чего бы ради?
― Ну сам посуди, Фениора больше тут нет, все остальные друзья в замке от тебя тоже отвернутся, когда узнают о ваших со Штрусом делах. А насчет твоего ареста ― лишь вопрос времени. Но ты и сам это уже понял. Так что тебе нужно будет за кого-то держаться в этом городе, чтобы не угодить на виселицу. ― Он обернулся на своего подчиненного, тот начал качать головой как идиот, соглашаясь с его словами.
Затем его рука легла на мое плечо.
― Заметь, я ведь мог сразу отдать тебя в руки правосудию. Там быстро бы с тобой разобрались, как разобрались и со Штрусом.
Что же он мне предлагает? Грабить, убивать? Помогать набивать его карман? Ну уж нет. За кого он меня держит? И плевать, что у меня на лбу написано «мальчик, готовый на все, когда его трусишки мокрые». Со мной подобный шантаж не прокатит.
― А знаешь, ты прав. Прав практически во всем, кроме одного момента.
Они с солдатом переглянулись с довольными улыбками.
― Ну и в чем же я был не прав, по-твоему?
Я обернулся, посмотрел в бездонно-голубые глаза своей подруги и схватил ее за руку. Кажется, она меня поняла. За моей спиной моя правая рука сжалась в кулак.
Мой рот растянулся в улыбке:
― Я стою гораздо дороже десяти монет…
Мой кулак с размаху врезался в лицо сержанта… Кажется, там у него что-то хрустнуло. Он завопил.