Реинкарнация примерного семьянина (СИ)

Я сел рядом с ней.
― Прости, пожалуйста. Если б я знал, что все зайдет так далеко, что-нибудь придумал бы еще на крыше.
― И ты прости меня, я вела себя как ребенок. ― Ее голова без берета опустилась на мое плечо, она обхватила мою руку. ― Дурная была идея: ехать на этот чертов пир. О чем я только думала…
― Знаешь, а я же даже не знаю твоего имени, — сказал я, прислонившись щекой к ее волосам.
— Для тебя это так важно сейчас?
― Не могу же я тебя называть Аскимом. У меня язык не поворачивается…
Она выдержала паузу, заполненную вздохами и всхлипами.
― Как думаешь, кто я? Ну, в смысле, у тебя же есть версии, правда?
― Я думал об этом, конечно… Во время погони, или когда в нас тыкали копьями.
Она легонько хлопнула меня по груди. Я улыбнулся.
― Я серьезно, говори давай.
― Ну, вообще… Ты вполне могла бы быть одной из фрейлин принцессы Стефаны.
― Хих, интересно… ― Задорно произнесла блондинка. Ее настроение начало улучшаться.
― Допустим, принцесса не захотела брать тебя с собой, чтобы ты не затмевала ее своей волшебной красотой. И ты решила проникнуть во дворец тайно, притворившись мальчишкой.
― А еще есть версии?
Она сильно прижалась ко мне, я укутал ее свои плащом и обнял.
― Или, допустим, ты личная колдунья королевской семьи Зейглер. Тебе лет триста, или четыреста. Колдовство сохраняет твою молодость и красоту. Но на самом деле ты страшная и горбатая старуха с огромным прыщом на кривом носу.
― Иди в пень! ― С улыбкой вскрикнула она.
Я похихикал.
― Ну так что, далек я от правды?
Она призадумалась, затем ответила:
― Ты был близок… Хотя нет, все мимо.
― Жаль.
― А какое имя мне бы подошло по-твоему?
Я раздумывал пару минут, вспоминая в темноте ее ангельское лицо.
― Ты могла бы быть Лорой. Знаешь, с такой древней дворянской фамилией… Лора ван Эвельвет. Тебе бы подошло.
― Лора…ван…Эвельвет… Мне нравится.
Ее голова спустилась и легла на мое бедро. Я гладил ее длинные шелковистые волосы, но вдруг меня что-то больно ужалило в палец.
― Ай, черт возьми! ― Я закинул палец в рот, всасывая каплю крови.
― Что, что произошло?
Я еще раз прошелся рукой по ее волосам и нащупал что-то холодное и металлическое.
― А, это моя заколка… Мне же нужно было как-то держать волосы под своим беретом.
― Дай-ка мне ее, срочно!
Она отстегнула заколку и наощупь положила мне в руку. Я стал ее крутить, ощупывать. Затем я начал гнуть ее в разные стороны, и у меня получился крюк длиной в мою ладонь. Коротковат, но уже хоть что-то.
― Ты что, сломал мою заколку? Знаешь, сколько эта вещица стоит?
― Ты хочешь отсюда выбраться, или нет?
Я ощутил волну недовольства с ее стороны.
― Делай, что требуется…
Я прикинул, что мог бы с помощью этого крюка оттянуть щеколду, просунув ее между прутьев окошечка, но проблема была в том, что крюк был очень коротким. Я дошел до двери, просунул руку в окошечко, чтобы определить длину до задвижки. Оказалось, что мне не хватало еще около полуметра. Что же делать…
― Чем тебе помочь? ― Обратилась блондинка.
― Мне нужна плотная и крепкая нитка, сможешь сообразить, как ее достать?
― Могу попытаться распустить рукав… Но это тончайший лён, вряд ли эта ткань подойдет.
― У нас будет только одна попытка. Если нитка не выдержит, заколка упадет с другой стороны двери. Тогда все…
― Что, все?
Я ей не ответил. Да она и так поняла.
― И что же делать… ― Умоляюще обратилась она.
В идеале, конечно же, иметь какой-то длинный и тонкий железный прутик. Но эти мысли были из разряда фантастики. Что же… что же…
Я прикоснулся к своему дублету, мысленно представил крой и обвязку. У меня появилась мысль, что по торсу дублет должно стягивать что-то очень крепкое. Возможно, это было оно…
Я отстегнул с себя плащ и бросил в ноги.
― Помоги мне расстегнуть мой дублет со спины.
― Тебе вдруг стало невыносимо жарко? ― Язвила блондинка. ― Или у тебя появилось предложение поинтересней?
― Заканчивай с шутками, помоги же скорее!
 
Она медленно, размахивая руками в темноте, дошла до меня и стала развязывать веревки на спине и по бокам. Когда дело было сделано, я снял его через голову и стал думать, чем же раскрыть нитки.
― Поищи острый камень. Чем острее, тем лучше.
― Ну хорошо…
Мы стали ползать по камере в поисках нужного инструмента. Все, что попадалось мне под руку, совсем не годилось. Камни были либо толстые, либо гладкие, либо совсем обращались в пыль, когда я их сдавливал пальцами.
— Вот, кажется, нашла… ― Она сунула мне в ладонь плоский клинообразный камень. Я прошелся пальцем по ребру, определяя толщину.
― Молодец, то, что нужно.
Я уселся на пол и стал рвать камнем свой дорогущий дублет. Мастер Доу бы рыдал от горя, наблюдая за этим действием. Но выбора у меня не было.
Тогда я подумал: «Не переживайте, мастер, я верну вам все до последнего пени. Лишь бы выбраться отсюда»
Когда дело было сделано, я с облегчением осознал, что был прав. Вокруг торса была вшита тонкая спица, видимо, для большей жесткости дублета. Она оказалась именно той длины, на которую я рассчитывал. Я связал крючок-заколку и спицу, и у меня получился инструмент для нашего с блондинкой вызволения.
― Ну, молись своим богам, красавица, ― сказал я и побрел к двери.
Я подставил под себя поломанную мной же скамью на одних ножках, чтобы было ближе тянуться. Моя рука вместе со спицей прошла меж прутьев. Я стал крутить ею, чтобы зацепиться за щеколду.
― Ну как там? Получается? ― Взволнованно спросила блондинка.
― Пока так себе, но успехи есть.
По крайне мере я определил место засова, но все никак не мог найти язычок.
― Долго еще? ― Начала подначивать моя подруга.
― Торопишься куда-то? ― Нервно буркнул я, стоя на полуразрушенной скамье с висящей за окном рукой. ― Я не могу найти язычок, скамья слишком низкая, неудобно.
Тут я на время отступил и слез со скамьи. Рука просто горела от постоянного трения. Я сомкнул три пальца, смочил их слюной и обтер болезненное место.
― Ты должна мне помочь, иначе я не справлюсь.
― Чем это?!
Я нашел ее руку в темноте и повел к двери.
― Тебе придется встать на четвереньки. Я залезу на тебя и достану до задвижки.
― Ты охренел? Нет уж, мне потом с больной спиной ходить? Ты же меня просто раздавишь!
― У тебя есть еще варианты?
— Вот сам и вставай на колени, а я залезу на тебя и открою эту чертову дверь!
Не особо я ей доверял, конечно.
― Ты понимаешь, что если вдруг выронишь спицу или оборвешь, то обречешь нас на смерть?
Она подошла ко мне на неприлично близкое расстояние. Я ощущал ее дыхание на своем лице.
― Не доверяешь мне? Я же девушка, меня учили вязать со спицами. ― Она ласково забрал инструмент из моей руки. ― У меня очень умелые и ловкие пальцы.
― Ох, надеюсь, что это правда, ― проворчал я, вставая в позу собаки. ― Только обувь сними, прошу тебя.
Она так и поступила. Я слышал, как она сбрасывает с себя свои сапожки. Затем спиной я ощутил мягкость ее босых стоп, а после и тяжесть ее веса… Было терпимо, но долго так стоять я бы не смог.
― Еще чуть выше… ― Попросила она, и я выпрямил свои ноги до предела. ― Еще чуть-чуть, совсем чуточку.
Я напряг все мышцы своего тела. Руки и ноги начали дрожать. Пот со лба щипал глаза.
― Скоро еще, нет? ― Процедил я сквозь напряженно сжатые зубы.
― Торопишься куда-то?
― Я… так… долго… не… смогу…
И тут прозвучал заветный металлический звон. Дверь жалостно заскулила, чуть раскрывшись от сквозняка.
Моя блондинка спрыгнула и начала обуваться. Я же некоторое время выпрямлял свою спину, держась за стену.
Она, видимо, расцепила заколку и сунула мне ее в руку.
― Держи на память, капрал Артур. ― Она с усилием распахнула дверь. ― Нужно чаще доверять девушкам.