Узник (СИ)

- Эм.… Их нужно пить после еды! – плотно стиснув зубы, выпаливаю я. Было очевидно, что этот тип не станет меня слушать, как обещал.
- Я поел, - говорит на удивление спокойно. – Ночью спускался в кухню. Сейчас не хочу… Поэтому угомонись и иди отдыхай!
- Вы…. Вы же дали слово! – сержусь.
- А кто сказал, что я человек слова? – отвечает он, одарив меня невозмутимым взглядом.
  
- Но как же еда и массаж…
- На счёт массажа.… Ты знаешь мои условия. А есть, я не буду! – отрезает.
- Не будете значит, - сержусь, приближаясь к столу, на котором оставила поднос. Сажусь на диван подсовываю поднос ближе к себе и начинаю есть его еду. – Знаете что… Я уже получила из-за вас один выговор от старшей горничной и второй такой не хочу, потому что она пообещала что доложит всё Виктору Леонидовичу, если на следующий раз я принесу нетронутую еду обратно.… Мне нужно чтобы тарелки были пустыми или полупустыми.… И они будут, вне зависимости оттого, будите вы есть или нет! – говорю упрямо, с набитым ртом. Поднимаю взгляд на Камала и вижу, с каким удивлением он смотрит на меня. Кажется, этот мой поступок шокирует его еще больше. Но он ничего мне не говорит, что сильнее накаляет ситуацию и заставляет меня нервничать. А когда я нервничаю, то могу говорить всё что угодно. – И вообще, не справедливо так… Нас значит, кормят одним супом и хлебом, а вам подают царские блюда, на которые вы даже не смотрите! Можете пожаловаться на меня, на моё поведение и мою некомпетентность.… Мне уже всё равно! В вашем списке «недовольства» и так написано слишком много, поэтому вряд ли я тут надолго задержусь! И если я в этом доме последний день, то тогда не вижу смысла сдерживаться и скажу прямо.… Вы грубиян и хам! А еще беситесь с жиру! И не цените того, что у вас есть!
Камал откидывается на спинку своей коляски и, скрестив руки на груди, одаривает меня легкой, непонятной мне улыбкой. Но я не тушуюсь, продолжая есть его еду.
- Что? Ну же.… Скажите мне что-то? Что я уволена или мне хана?! – срываюсь.
- Приятного апатита, - всего лишь бросает он, продолжая ухмыляться и смотреть на меня не отводя взгляда.
А я не уступаю, ем дальше, причем с каким-то неадекватным энтузиазмом и совсем не аккуратно. Когда тарелки были полупустые, а мой желудок уже болел он того что я слишком много съела, я поднимаюсь на ноги, беру в поднос в руки и бросив тихое «спасибо», ухожу прочь.
Когда оказываюсь на кухне, устало опускаюсь на стул и болезненно стону.
Ужасное утро и ужасные моменты.
Как дальше работать в этом доме? И вообще, буду ли я здесь работать?
И что означает та улыбка Камала?
Стоит ли мне ждать от него ответного удара или какой-то другой мести?
- Блиииин, - стону. Это просто сумасшествие.
- Почему ты здесь? – вдруг слышу у себя за спиной и, вздрогнув, резко подскакиваю на ноги. В кухню вошла старшая горничная, и я была почти уверена в том, что она пришла сюда лишь потому, чтобы проверить удалось ли мне на этот раз покормить своего пациента. Потому что её взгляд сразу метнулся на полупустой поднос. – Он поел? Отлично, - говорит она, взглянув на наручные часы. – Массаж уже был?
- Нет. Как раз думала пойти и заняться этим…, - отвечаю.
Она кивает.
- В девять, Камал Хасанович должен быть на заднем дворе, - напоминает она.
- Конечно, - говорю спокойно, а у самой внутри всё переворачивается. Как мне выполнить это задание? Настоящий квест какой-то.…
Как мне сделать ему массаж, а потом заставить его выйти на прогулку?
Я плетусь обратно на второй этаж, захожу в комнату Камала и застаю его за ноутбуком.
«Боже дай мне сил».
- Камал Хасанович, время массажа, - сообщаю, делая вид, что десять минут назад ничего ужасного не происходило, а мы всё так же работаем вместе. Он мой пациент, а я – его сиделка.
Камал отрывает свой взгляд от ноутбука и поднимает его на меня. Думала сейчас пошлет, скажет какую-то гадость, но с его рта вылетает совсем другое.
- Ты знаешь условия.…
Ах, так! Хочет, чтобы я делала ему массаж в нижнем белье? Ладно! Не велика цена… Я могу играть и по его правилам.
Некоторое время я продолжала стоять у двери с некими сомнениями, храбрилась и обдумывала последствия своего поступка. А потом вспомнила слова Аллы о том, что у Камала проблемы с его «мужской силой», поэтому вряд ли он просит меня раздеться для того чтобы насладится моим полуобнаженным видом. Он просто меня провоцирует, а я.… Оказывается я тоже бываю непредсказуемой.
Приближаюсь к кровати мужчины и начинаю стягивать с себя одежду, под его пристальным, явно шокированным взглядом.
  
Глава 14
 
Тело у меня в форме, без лишнего жира или каких-то дефектов. У меня была красивая, упругая грудь, твердая двоечка. Плоский живот, узкая талия и в меру широкие бедра…. Фигура, как у некой восточной танцовщицы - подарок от мамы. Скрывать или смущаться нечего… Разве что моего простого нижнего бельё, которое было не предназначено для посторонних, а в особенности мужских глаз. Но я не собиралась соблазнять или завлекать Камала, поэтому не сильно переживала за то, что на мне такое невзрачное нижнее бельё.
Снимаю с себя футболку, затем обувь, носки и джинсы, складываю всё на стуле рядом и поворачиваюсь лицом к мужчине. Камал продолжал на меня смотреть немигающим взглядом и со слегка приоткрытым ртом.
«Думай, что на тебе купальник. Что ты где-то на пляже…. Игнорируй его взгляд и интерес», - даю себе мысленные наставления.
- Ложитесь на кровать, - говорю спокойным, невозмутимым тоном, едва скрывая свою нервозность. Я не знала, куда мне деть свои руки, потому что они так и тянулись прикрыть всё то, на что нагло пялился Камал, своим странным, потемневшим взглядом.
Он моргает и закрывает рот, быстро бросает взгляд на кровать, а потом снова возвращает его ко мне.… И снова виснет на мне. Разглядывает грудь, живот, мои ноги…. Так пристально и жадно. А еще, у него почему-то участилось дыхание.… Будто он возбудился.
Но этого же не может быть.…. Ну не может же!
Мне едва удается удержать свой взгляд на уровне лица мужчины и не опустить его на его пах, чтобы убедится в том, что я была неправа, и он не возбудился. Быстро отворачиваюсь к комоду и делаю вид, что ищу нужный крем.
Камал не шевелится. Я не вижу его, но чувствую его взгляд на своей спине и попке. Он продолжал нагло меня рассматривать.
- Вы ложитесь или нет? – спрашиваю не поворачиваясь. – Я исполнила ваши условия, теперь ваша очередь! – добавляю, и слышу, как Камал двигается с места. Затем следует шуршание одежды, скрип кровати. Когда я поворачиваюсь в следующий раз, он уже лежал на кровати в одних боксерах, на животе…. Правда пялиться на меня не перестал, а продолжил это делать через зеркальную поверхность изголовья кровати, опершись подбородком в изгиб своей руки, которую разместил перед собой.
Чёрт.… Этого я не учла. Я обще не замечала что изголовье его кровати зеркальное! Зачем делать изголовье зеркальными? Кто это придумал? Какой идиот?!
От неожиданности даже замираю, теряя всю свои решительность…. Делать массаж под пристальным взглядом Камала, то еще испытание!
- Начинай, - торопит он меня. Его голос при этом хриплый и такой глубокий, что моё тело дрожью пробивает…. Оно реагирует на него и это плохо… Но объяснимо. Секса у меня давно не было. Я давно не находилась в такой близости ни с одним мужчиной. А Камал шикарный, красивый мужчина, с телом как у некого божества.… Оставаться к такому равнодушной, просто нереально. Но это были только мои тайные мысли. Я понимала что не имею права думать о Камале в подобном направлении… И даже смотреть на него как на мужчину, мне нельзя. Благо, что у него имелись проблемы с эрекцией, и это был еще один барьер между нами.
Быстро беру себя в руки и приступаю к делу. Выдавливаю нужное количество крема на руки, растираю в ладонях и согреваю своим дыхание. Не знаю, зачем я это делаю…. Наверно просто по инерции, потому что не считала что Камал заслужил чтобы я так о нём заботилась. А ведь крем действительно был холодным.