Отбор для дракона (СИ)

«А кто решил одним глазком заглянуть под иллюзию? Ну вот, заглянула. Понравилось?»
Я ойкнула и осела на ослабших ногах. А ведь в самом деле, это же я сотворила заклинание!
«Мамочки!» – только и смогла я подумать.
Мне конец. Что бы ни заставило императора разгуливать, прикрывшись иллюзией вместо одежды…
«Мы летали. Во время оборота одежда рвется в клочья. Слишком разные размеры».
…сбросила ее я, а не он. И…
В самом деле, надо было бежать к воротам. И дальше. Хотя возможно ли убежать достаточно далеко от самого императора?
«Да не бойся ты. Он не держит на тебя зла. Мой человек в самом деле славный. Только слишком молодой и потому слишком человек. Лет через пятьсот станет по-настоящему мудрым и сильным».
«Жаль только, жить в эту пору прекрасную не доведется… – усмехнулась я. – Хотя ты-то доживешь, несомненно».
«И ты доживешь, уж я об этом позабочусь».
Действительно, какая ерунда. Разнообразная, но не слишком обильная еда; регулярные физические упражнения, утомительные, но не так, чтобы надорваться; новые впечатления и новые знания, заставляющие регулярно работать разум, – и пятьсот лет покажутся сущей мелочью.
Дракон снова расхохотался.
«А ты забавная. С тобой будет интересно коротать вечность».
Стоп. Позаботится? Интересно, каким это образом?
«Много будешь знать – плохо будешь спать».
Да я и так не то чтобы слишком хорошо сплю. Но дракон все-таки лучше, чем голый император.
«Еще скажи, что не хорош», – фыркнул дракон.
Хорош. Еще как хорош. Словно наяву я увидела широкие плечи, четкие очертания мышц, узкую талию, сильные бедра. И, гм… то, что мне было не с чем особо сравнивать, тоже производило впечатление. Интересно, это тоже иллюзия?
Ох, да что ж это такое в голову лезет! Хорошо, что это сон. Хотя Кассия наверняка бы сказала, что сны – отражения глубоко подавленных желаний и…
Дракон снова расхохотался, прервав мои мысли.
«А вот не скажу, настоящее или нет. Захочешь – сама узнаешь».
Да уж, всю жизнь мечтала узнать, что там у императора в штанах.
Дракон перевернулся на спину, потянулся, и мне захотелось почесать ему живот.
«Можешь потрогать, раз уж человека трогать не осмелилась», – фыркнул он.
Ах, ты… А вот и потрогаю! Многие ли могли похвастаться тем, что трогали настоящего дракона? Пусть даже во сне? Правда, до живота я не дотянусь.
Дракон опять перевернулся, вытянул голову в мою сторону так, что между нами осталось едва ли пол-ярда.
«Не бойся, я не ем барышень на завтрак».
«Только на ужин», – не удержалась я.
Потянулась к нему, осторожно положила руку над ноздрями. Чешуя… Нет, это нельзя было назвать чешуей, я словно коснулась инкрустации, выложенной обкатанной морем галькой. Гладкой и теплой, будто нагревшейся на солнце. Хотя она и так была нагретой на солнце.
Я погладила ему переносье, осмелев, почесала. Дракон прижмурился, казалось, еще немного – и замурлычет. Хороший сон. Должно же хоть во сне случаться что-то хорошее.
«А что плохое случилось наяву? Кто тебя обидел?» – В «голосе» дракона прорезалось рычание.
«Не хочу вспоминать и портить сон». – Я обошла вытянутый нос, коснулась щеки. Не удержавшись, прислонилась к ней своей щекой. Тепло чешуи словно проникло в меня, успокаивая, наполняя уверенностью, что все будет как надо. Все будет хорошо.
С этой мыслью я и проснулась.
Глава 16
– Наконец-то, – воскликнула Делия. – Мы уж думали, не добудимся!
Я помедлила с закрытыми глазами, пытаясь удержать в сознании ночное видение – хотелось запомнить его, пока я нахожусь в этом зыбком состоянии между сном и бодрствованием. Если не сделать этого сейчас, забудется, стоит впустить в разум дневные заботы. Несколько мгновений – послушать, как шелестят ветки дворцового парка, как поют птицы, и представить красивого и грациозного дракона с повадками балованного домашнего кота.
Но потянуть блаженную расслабленность не получилось. В бок давило что-то жесткое, холодный ветер пробрался под сорочку, и в довершение всего в щеку впился комар. Я с размаху врезала себе по лицу – ну прямо как медведь в той сказке про зайчика, – резко села и не удержала ругательство.
 
Я оказалась на земле, густо усыпанной прелой хвоей, между корней здоровенной сосны – кажется, они и давили мне в бок. В ночной сорочке. А рядом – такие же встрепанные и ошалелые Делия и Кассия.
Нет, этого не может быть. Это продолжение сна.
Вот только жесткий корень подо мной казался слишком реальным для сна. И щека горела чересчур отчетливо, а ветерок так и норовил пробрать до костей.
Что случилось? Где мы?
Неужели император так расплатился со мной за вчерашнюю выходку? Судить и казнить – могут всплыть ненужные подробности; а так – усыпил, закинул порталом в неведомую глушь, и поминай как звали. И никому ничего объяснять не надо: отказалась от участия в отборе и уехала, куда – дворцовую стражу не заботит.
Но соседок-то за что? На случай, если услышали лишнего?
Так, надо успокоиться. Прежде чем рвать на себе волосы и бегать кругами, стоит оглядеться и подумать. Я проглотила очередное ругательство и вопрос, где мы. Судя по ошалевшим лицам остальных, они тоже не слишком понимали, что происходит.
Втроем мы сидели на прогалине в сосновом бору, густо поросшем подлеском. Солнце пробивалось сквозь ветви, а значит, стояло либо позднее утро, либо ранний вечер. Обе мои соседки были одеты, то есть раздеты, точно так же, как я, словно нас выдернули из кроватей.
В который раз окинув ошалелым взглядом прогалину, я обнаружила чужеродный элемент пейзажа.
– Моя сумка!
– И моя! – воскликнула Делия.
Три наши сумки были сложены под кустом на краю поляны, а под ними оказалась аккуратно свернутая одежда. Удобные просторные штаны, куртка и мягкие полусапожки – все ярко-алого цвета, издалека заметного среди зелени. Три комплекта, отличавшиеся разве что размерами.
– Похоже, это все-таки испытание, – заметила Кассия.
Я мысленно выдохнула. Знать, что из-за меня пострадали другие, было жутковато. Испытание – другое дело. Вот только что они хотели проверить таким образом?
Делия топнула босой ногой.
– Узнаю, кто его придумал, поймаю… зажарю и съем!
Точно подтверждая ее слова, у подруги заурчал живот. Она ойкнула и схватилась за него руками. Мой желудок пока признаков жизни не подавал, видимо, столь же обескураженный, как и мозг.
Делия задрала голову в небо и крикнула:
– Эй, забер…
Ладонь Кассии закрыла ей рот.
– Ты чего? – возмутилась Делия, освободившись. – Наверняка хотели посмотреть, насколько мы пугливы. Никто в обморок не упал, истерику не закатил, можно возвращаться.
– Тогда нам не стали бы давать одежду, – рассудила Кассия. – Вопрос только в том, чего от нас хотят. Чтобы мы обустраивались на месте и ждали, когда нас спасут, или чтобы попытались выбраться сами?
Я натянула одежду. В первый раз в жизни я надела штаны и невольно позавидовала мужчинам: ничего нигде не жмет, не тянет и не давит. Влезла в полусапожки, тоже оказавшиеся очень удобными. Чтобы создать эту одежду, да на всех, нужен был не один бытовой маг высокого класса. Хотя другим во дворце и взяться неоткуда. И все же тратить столько времени, тканей и сил на то, что проносят совсем недолго, наверняка не стоило. Если хотели, чтобы мы обустраивались на месте, проще было не создавать нам одежду для прогулок по лесу, а прихватить из шкафов наши платья. Или вовсе оставить в белье, благо лето, и посмотреть на реакцию.
– Думаю, второе. – Я изложила ход своих мыслей.
– Да, звучит разумно. Значит, нужно пытаться выбраться. – Глаза Кассии загорелись азартом. – Жаль, что нас только трое, какой был бы простор для наблюдений! Кто-то наверняка уже сидит и рыдает, кто-то в бешенстве крушит все вокруг…
Я припомнила, как дядя показывал мне действие воздушного лезвия, и примерилась к ветке пальца в три толщиной. Получилось! Треск ломающихся кустов, куда она приземлилась, прервал речь Кассии.