"Фантастика 2025-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Как бы то ни было, но бардом здесь мне не стать и Высоцкого не перепеть. Мозг сломаю, но спеть по местным нотам не смогу. А заодно и не скоммуниздить мне кучу шлягеров из моего мира, чтобы надувшись от гордости пожинать незаслуженную славу и деньги, признавая в душе, что ты всего лишь мелкий бесталанный ворюга с замашками гопника, и герой из тебя, как из дерьма пуля. С душком-с… Да и слава Богу, хм, то есть — слава богине Релти. Я и без ворованных песен обойдусь.
  
Впрочем, мне сейчас совсем не до музыки. Кроме тех задач, что я решаю в рабочем порядке, у меня есть ещё одно перспективное дельце — нужно срочно организовать банду.
Упс-с, я сказал — банду? Нет, конечно же нет. Всего лишь мирную группировку высокоинтеллектуальных студентов, и плевать на то, что все они будущие боевые маги. Мы же, как тот СССР — за мир во всём мире! Ну, по крайней мере мне таким бы хотелось видеть тот коллективчик, который я планирую собрать.
Вопрос не простой и одним количеством участников он не определяется. Скажу больше, наивных девушек и ботанов, вроде моего Ларри, каким он был в прошлом году, здесь немеряно. И у многих из них свербят нижние девяносто, или восемьдесят, намекая, что неплохо было бы заручиться защитой и поддержкой кого-то резкого и авторитетного. На примере той же Элины мне понятно, что первокурсницы на многое готовы, лишь бы не подвергнуться побоям на поединках и унижениям во время обучения.
Другими словами — неуверенные в себе личности с первого и второго курса ко мне косяками попрут, стоит лишь выдвинуть устраивающие их лозунги, и раздать обещания, руководствуясь предвыборной практикой моего мира. В моём бывшем мире перед выборами политики раздают их не скупясь, но им всегда что-то мешает потом воплотить свои идеи в жизнь.
Скажем так — мне не слишком хочется выступать в роли знамени униженных, зачморённых и оскорблённых, зная, что сопли у этой публики польются рекой при любом удобном случае.
В то же время сливки уже без меня сняли. Самая перспективная молодёжь первого и второго курса давно разобрана по клубам и все они наверняка подверглись соответствующей идеологической проработке.
Пропаганда — страшное оружие. Она выворачивает мозги набекрень и зачастую заставляет видеть врагов там, где их нет. За примерами мне далеко ходить не надо. Пиндосы в моём мире так мозги украинцам прополоскали, что те стали считать Россию врагом номер один. Я тоже люблю смешить людей, но тут реально смешно… Смешнее, чем президент страны, поднявшийся из Клуба Весёлых и Находчивых.
— Корнелиус и Кшет спрашивали, можно ли к тебе в клуб записаться? — добросовестно доложил Федр, наблюдая, как я готовлю яичницу с местным подобием бекона.
Это блюдо по утрам он любит, но сделанное моими руками, у него самого постоянно что-то не так получается. В четырёх случаях из пяти что-нибудь, да подгорит.
Итак, два моих бывших одногруппника. В принципе, неплохие парни. По факту — твёрдые середнячки во всём — и в магии, и в учёбе.
Корнелиуса я не могу назвать ни другом, ни приятелем. По сути, то общение в джяйе было самым плотным контактом Ларри с этим парнем за всё время их совместной учёбы. Крепыш раньше сторонился откровенного ботана и это вполне понятно. Начни он за Ларри заступаться, и перессорился бы со всеми негласными лидерами группы, да и сам бы прилично в репутации потерял. Опять же парень он простой, немного наивный, но с этакой крестьянской хитрецой, благодаря которой легче жить.
Кшет чуть сложнее. Он из обедневшего дворянского рода, пусть и не слишком знатного, но всё же его поведение и образование заметно отличается в лучшую сторону от большинства студентов моей бывшей группы. Своей бедности он стесняется и пытается замаскировать её артистической небрежностью. Со стороны кажется, что ему куда важнее удачно повязать галстук, чем обращать внимание на остальную одежду. Я может быть ему бы и поверил, если бы не то старательно скрываемое внимание, с которым он осмотрел в таверне мой костюм от Джакомо.
— Надо будет мне с ними поговорить. Клуб, как ты сам понимаешь, не резиновый. Лишних мест в нём не будет и оттого мне каждый одноклубник важен.
— В каком смысле? Тебе нужны сильные бойцы?
— Они бы, безусловно, не помешали, но главные критерии — это верность и сообразительность. Поэтому мне надо знать и понимать мотивацию парней, — слегка забылся я, пустившись в сложные рассуждения, но заметив недоумённое лицо Федра, начал исправляться, — Мне важно понять, чего они ждут от клуба и насколько это серьёзно. Если ими движет простое любопытство и желание покрасоваться рядом с известной личностью, то это не те люди, которых я бы хотел у себя видеть.
— Кстати, ко мне в клубе лучников отношение поменялось, — гордо выпятил Федр слегка опухший подбородок, начавший поутру синеть, — Пришлось, правда, выйти во двор кое с кем, но разошлись на равных. Он мне чуть зубы не выбил, а я ему фингал под глаз поставил и в ухо неплохо засветил.
— То-то я смотрю, ты мой мешок чуть не изнасиловал, — вспомнил я утренние занятия приятеля, — А что к целителям не зашёл?
Неделю назад он попросил меня показать, как правильно бить, и усердно осваивал двоечки, по полчаса в день только при мне старательно молотя по мешку с песком с крайне небольшими перерывами на отдых.
— Из-за пустяка? Вот ещё. Само заживёт, — отмахнулся Федр, явно бравируя и даже немного гордясь последствиями удачной драки, — Бить-то я немного научился, а в бою попадаю пока ещё плохо. Почти все удары мимо цели шли. Подскажешь что?
— Скакалку мою в коридоре на стенке видел? Добавь в утреннюю зарядку подхода четыре по пятьдесят прыжков, а потом поговорим. В хорошем прицельном ударе всё должно быть прекрасно: — и руки, и ноги, и голова.
— Тебе когда выход в город разрешат? — кивнул в ответ приятель, перед тем, как задать следующий вопрос, — Плотник тот, с которым я знакомство свёл, мне пару адресочков дал. Он через сторожей узнал, у кого можно про карбы поспрашивать, что богатенькие себе заказывали, а потом к ним охладели. Когда сможем сходить?
— Не гони коней. Я только позавчера лэру Фливери наши наборы монет отдал. Он предупредил сразу, что это дело не самое быстрое. В самом Белговорте серьёзных коллекционеров всего-то с десяток наберётся. Остальные так себе — любители, старающиеся поймать случайную удачу. Кроме того, разом все наши монеты светить не стоит. Цена у коллекционеров редкостью монеты определяется, а если им сразу несколько наборов предложить, то какие же они тогда редкие?
— Делай, как знаешь, — примиряюще поднял Федр ладони перед собой, — Тем более я не думаю, что карбу зимой кто-то кроме нас соберётся покупать. Рыбакам игрушки богатых попросту не нужны, а стоянка большой лодки приличных денег стоит, да и дорогого ремонта по весне требует.
— Мы всё равно с тобой не раньше окончания сессии сможем Академию покинуть, и то, ненадолго, дней на восемь, — не стал я напрягать друга, рассказывая, что эта сессия лично для меня может продлиться гораздо дольше, — Про зимние штормы тебе рассказать? И нам бы совсем не помешало на пару самим до этого хотя бы недельку под парусом походить. Вот и думай — рисковать или нет. Мне всё же кажется, что карбу стоит купить зимой, если случай подвернётся. По крайней мере ближе к лету мы всегда её выгодно сможем продать, а пускаться в плавание под парусом, даже на небольшое расстояние, я без практики не стану. Ладно, ты пару раз в море выходил и хоть что-то знаешь, а у меня опыта ноль. А потом — куда ты спешишь? Это же не грибы. Если там есть что-то, то лежало оно двести лет и ещё пусть немного полежит.
— Пусть, — с унылым видом вздохнул Федр, и по нему было видно, что с таким решением он согласен лишь на словах, — Но тянуть всё равно не стоит. Вдруг клад окажется большим. Это же наша свобода!
— Что? — помотал я головой, думая, что ослышался.
— Если мы сможем заплатить за обучение, то службы в армии можно будет избежать, — выдал приятель на полном серьёзе, — Или ты твёрдо служить решил?