Психолога вызывали? (СИ)

— А я слышала, что со Львиным королевством мирный договор подписывать будут, и их принцессу пришлют , чтоб браком закрепить.
—Это с кем? Оборотницы у них такие страшные — конопатые, худые, еще и вместо волос рыжий ёжик — ужас. Я бы отказалась. Вон, пусть из наших выбирает.
— Выбирает он! По девкам бегает, а жениться не хочет. Морочит всем голову про истинную любовь, типа ищет.
  
Ну и дальше пошло обыкновенное перемывание костей. Чем же ему невесты местные не зашли? А? Вон какие красивые, как птички порхают, а некоторые особо блестящие, зигзагом ползают. Кстати, об оперенье.
Надо присмотреться, во что тут девочки одеваются. Длинное — понятно, штаны здесь не носят. А вот фасоны меня порадовали. Кто во что горазд. Вон дамочка в платье-тортике курсирует, а рядом греческая богиня в тоге. И цвета — весь спектр. Прямо шоу модельеров.
Профессиональной швеёй я не была, но шить умела, точнее, перешивать. Главное, чтобы было из чего. Я задумчиво осмотрела портьеры. Ткань вроде хорошая, и цвет ничего. Платье, конечно, сложного фасона сшить сама я не потяну, но юбку — почему нет? Интересно, у них во дворце шторы одного цвета? А ещё же я пояс кожаный хотела. Я ощупала обивку дивана, эта не пойдёт– тканька в рубчик.
Неужели во всем дворце нет ничего из в кожи? Есть, – вспомнила я – драконья кожа, прекрасной выделки. Интересно, а можно, когда принц в другом обличье, подойти и потрогать его, а покататься? А интересно, какой у дракона член? Глянуть бы одним глазком. Фух, от таких мыслей прямо в жар бросило. Я обмахнулась рукой, чтобы остыть. Попить бы…
По залу курсировали слуги в зеленых длинных камзолах и белых колготках. Какая прелесть – их бы ещё на пуанты поставить. Я хмыкнула, представив, как они порхают с подносами под танец маленьких лебедей. Что там, кстати, у них на подносах? Аперитивчик гостям предлагают?
Я уже подумывала, а не продегустировать ли мне местный образчик спиртного, как случайно увидела, что главная стервь Клара сунула в руку балеруну блеснувшую в свете люстр монетку и стрельнула в меня глазками.
Моя попа заволновалась. После моего полёта я поняла одно – попа плохого не подскажет, а тут она даже не подсказывала, она вопила, что мне грозит какая-то пакость от этой парочки. Могут в бокал что-то подсыпать? Легко. Значит, тут пить – здоровью вредить.
Я встала и прошлась. Люди кучковались, что-то обсуждали, здоровались. Только Никафондора, как призрак в опере бродила, меж них невидимая. “Может, спеть? – Точно тогда заметят. И вытолкают, – вот что-что, а петь я с детства не умела. Медведь на ухо наступил. Стоп, это мне в Москве наступили, а у Никафондоры все может и наоборот, но рисковать пока не буду”.
Глаза остановились на сидящей среди подруг женщине с пустыми глазами. Ей что-то рассказывали, но она никак не реагировала. Похоже, та самая, у которой муж умер. И не подойти к ней с бухты-барахты.
Сколько времени-то уже? В самом углу зала было огромное занавешенное окно, я подошла к нему и заглянула за портьеру. На улице стемнело, а Германа все нет. Скоро и кушать захочется, однако.
Да, ткань у штор приятная. Смех смехом, но платья новые нужны, а денег нет, и знакомцев тоже. Вертись, как хочешь, Никафондора. Надо либо замуж пристраиваться, либо зарабатывать начинать. Магиней обозваться и психологом работать? Ну, не знаю.
Кстати, про магов толком мне Кира так и не рассказала. Столько вопросов в голове и без ответов. Когда же движуха здесь начнется? И тут небо услышало мои молитвы, и церемониймейстер объявил о прибытии матери дракона. Счастье-то какое.
Центральные двери распахнулись, и императрица вошла неспешным шагом, оглядела всех и улыбнулась.
Все склонились в поклоне. Краем глаза я увидела, что сбоку в стене открылась неприметная дверь, и чья-то тень проскользнула в залу. Ну, захотел человек прийти незаметно — его дело, я пожала про себя плечами.
И тут раздалось повизгивание. Да, ладно. Матерь собаку что ли с собой притащила на прием? И я в ужасе увидела, что у меня не слуховой глюк. Императрица уселась на трон, а на ее коленях, вовсю принюхиваясь, стояла Люська. И ее черный нос повернулся в мою сторону. Опять ее таскать на руках? Да у меня и так чуть руки не отсохли. Я задом стала пятиться за портьеру и уперлась во что-то мягкое. Там уже кто-то стоял.
— Прекратите толкаться. Я здесь первый встал, — зашипел молодой мужской голос.
— А я дама, поэтому двигайтесь. Я это место давно заприметила, ведите себя в конце концов по-мужски, — шепнула я и толкнула боком нежданного конкурента за место за портьерой.
Тут луна выглянула из-за туч, и я опознала Чингачгука.
— Опять ты, — взвыл принц. — Ты следишь за мной?
— Нет, это вы меня преследуете! Маскируетесь брюнетками, а на самом деле по толстым блондинкам вздыхаете.
Тот даже ответить мне ничего не смог — видимо, в зобу дыханье сперло от осознания этой истины.
Тут внизу послышалось повизгивание. За портьеру, виляя своим шнурком-хвостом, заглядывала Люси.
— Все из-за тебя — одновременно зашипели мы друг на друга.
Люська радостно стала тявкать. Нет, только не это!
— Тихо, ты — я схватила собачонку и сунула её принцу.
— С ума сошла! — возмутился тот — Себе оставь это сокровище. — и толкнул мне обратно Люську.
— Я её и так часа два по парку таскала, теперь ваша очередь, — впихнула её обратно.
— Два часа! Ха-ха. Эта гадина, как здесь появилась, уже лет пять меня преследует.
— Умная собачка чувствует кобеля.
— Что??
Портьера распахнулась. С невозмутимым видом слуга, поддерживающий ее, смотрел куда-то мимо нас с принцем. Зато императрица, заинтересовавшаяся, куда это рванула любимая собачонка, изволила подойти и с удивлением рассматривала нашу парочку. Она вопросительно приподняла бровь.
Мой индеец оказался в сложном положении. Судя по всему, он хотел за портьерой переждать и явиться конкретно к ужину, убеждая мамашу, что весь вечер выполнял роль гостеприимного хозяина. А тут я и Люська.
Вот что меня за портьеру понесло? Видимо, гормоны бушевали и напрочь блокировали разум. А может, Никафондора здесь пряталась постоянно, и меня потащило по старой памяти да по знакомому маршруту.
Принц шагнул вперед, попробовав закрыть меня от любопытных глаз гостей. Но это было бы тоже самое, как если бы я пряталась за тонкой березкой.
За защиту я поставила в уме плюсик Чингачгуку, но через минуту уже забрала его обратно.
— Матушка, собачка ваша в портьере запуталась, хотел ее вытащить, а вот эта — кивнул он на меня — помочь хотела, но больше помешала.
Все захихикали.
— Да? —недоверчиво взглянула на меня матерь.
— Мама, ты же не думаешь, что я с этой девицей для другого здесь стоял. У меня противоположные, — он окинул меня взглядом — утонченные вкусы. — и пошёл флиртовать с первой попавшейся брюнеткой. И, судя по нахмурившемуся рядом мужику – с замужней дамочкой.
Козел, мог бы и промолчать.
В отместку я невинно пожала плечами:
— Ну, наверное, все так, как Его Сиятельство сказал. — и глазками похлопала, и губки свои толстенькие бантиком сложила.
Причем «наверное» было сказано таким тоном, что все ненароком задумались – а не врет ли его индейское Сиятельство. Сиятельный, судя по напрягшейся спине, услышал намек.
А я, расплывшись в улыбке, подошла к императрице и сунула ей Люську. Та настороженно осмотрела её, но ничего не сказала и пошла гулять по залу. А на меня стали посматривать и перешептываться.
Ребят, да не – у меня другая ориентация, я драконами не интересуюсь, как и они, впрочем, мной. Но замуж, наверное, надо выйти, только за кого? И я, отбросив в сторону раздражение на Чингачгука, с интересом окинула взглядом стоящего рядом с компанией мужчину, приятного такого, который как раз меня в данный момент рассматривал.
  
Мужик вздрогнул всем телом и маленькими шажками стал отступать за друзей. Да куда ж ты, милый? Хотя… Преследовать я его не стала, а вдруг он не при деньгах — мучайся потом с ним.