Психолога вызывали? (СИ)

— А сейчас споем наш гимн, — и он, приложив правую руку к сердцу, дал знак оркестру, чтобы играли Макарену.
А потом я стала учить уважаемых дедков танцу, и скоро и я, и принц, и весь город танцевали и пели про сексуальную девчонку.
  
Глава 15
 
Когда праздник закончился, мы вспомнили, за каким кукуем сюда прилетели. Бочки-то — вот они, но как загрузить их на спину дракона — никто не понимал.
  
— Ника, хочешь, в лапах потащу? — немного заплетающимся языком предложил Джарлетт.
Я с сомнением взглянула в его развеселые глаза и помотала головой. Выручил местный рыбак, притащивший сеть. Обмотали бочки и повесили на обернувшегося драконом принца. Причем под пузом я собственноручно завязывала сеть. Конечно, для всех я показалась рачительной хозяйкой, заботящейся о своем товаре. Ну не рассказывать же всем, что я там хочу рассмотреть. Самой смешно и очень интересно было узнать величину драконьего достоинства.
Но темно там было, хоть глаз выколи. Этим надо заниматься при солнечном свете. Перед расторжением помолвки, вот прямо обязательно надо будет закрыть этот гештальт, а то так и буду мучиться.
Летели мы назад зигзагом, как фей, когда напьется. Пьяный дракон — это нечто... Но я, так как тоже наотмечалась, совсем не боялась за себя и весело горланила Макарену. Причем веселые кукуйчане добавили несколько фривольной отсебятины. Джарлетт в полете тоже мне подрыкивал в такт. Так весело мы под утро притащились во дворец.
Он приземлился рядом с окном в мои новые покои. Послал меня к себе открывать окна и потом огромными лапами, подхватив бочки, втиснул их в проем. Я, Кира и даже фей помогали ему. Джарлетт перекинулся и долго убеждал меня на весь дворец, что он должен подняться и принять непосредственное участие в приготовлении чудесной наливки. Зря, что ли, летал за ягодами в Веселый Кукуй. Реклама состоялась. Даже окна стали приоткрываться и жадные уши прислушивались к нашему диалогу.
— Ника, я, как честный человек, должен подняться и помочь тебе в приготовлении сего напитка, — громко шептал Джарлетт. — Я же теперь как крестный его стал.
— Принц, идите домой, я назову его в вашу честь.
Кира хихикнула. Я на нее цыкнула.
— Обещаешь? — не унимался Джарлетт.
— Мамой клянусь, только о тебе и думать буду, когда его делать буду.
— Феюшка, отведи его к себе, — взмолилась я к Горному Орлу, — не дай Бог, матерь увидит. А та штраф влепит за аморальное поведение и помолвку расторгнет, и останусь я с Кукуем без охраны. Мне бы продержаться, пока войско личное не поимею.
Фей кивнул и улетел к принцу, а я, закрыв окна со слипающимися глазами, сняла крышку с чана.
— Вот, — Кира показала на бутыли с прозрачной, как слеза ребенка, жидкостью. — А там мёд стоит, и двадцать бутыльков прикупила.
— Приступим.
Слила в заговоренный чан всю крепкую основу, набухала меда, насыпала фейхуи и торжественно прикрыла крышкой. Вот она, моя будущая звонкая монета! В том, что эта виагра будет пользоваться успехом, я была уверена на сто процентов. Мужчины — они и в Африке мужчины. Фей на проценте, поэтому не соскочит. Кира тоже в деле. Ей самой на приданое надо зарабатывать. А девочкам моим и дополнительный заработок, и просто не скучно.
Я переоделась в свой огромный пеньюар. Вот до тебя, родной, все руки не доходят — во что-то прекрасное превратить. Не к спеху, впрочем. До свадьбы настоящей как до луны. Эх, я улеглась в кровать и вспомнила о помолвке, принце и обо всей этой чехарде, закрутившейся вокруг меня.
Джарлетт, конечно, настоящий мужик! Открылся мне совсем с другой стороны. И красив, зараза. Я вздохнула. Но все перевешивал этот чертов закон о гареме. Ну собственница я! Не могу мужика делить с кем-нибудь. На богатство и власть плюну. Конечно, зачем они мне, когда заработать как — я всегда придумаю, и в серые кардиналы тоже записаться сумею, но вот мужчина нормальный рядом — это вопрос. Еще в Москве, когда с мужем развелась, пофлиртовать, глазки построить — всегда была готова, но чтобы опять замуж — не нашла.
В этом магическом царстве-государстве выходить-то замуж надо будет. Здесь мужик — это крепостная стена вокруг замка под названием «женушка любимая». Вот прямо завтра список вытащу опять на белый свет и буду мужа искать, но Джарлетт! Вот зачем ты принцем уродился? Ника! Не вздумай в него влюбиться! Помни о гареме и его мамаше!
Разбудил меня грохот упавшей с чана крышки. Фей решил снять пробу.
— А ничего, что с утра пьют только дегенераты? — с полузакрытыми глазами вплыла я в наливочную.
— Я только лизнуть, чтоб пробу снять, — озадаченно пояснил фей. Притащил ложку и попробовал. На лице появилась умиротворяющая улыбка.
— Вкуснота! Когда разливать будем?
— Сейчас приду в себя. В купальню схожу, позавтракаю, рассол выпью.
Его, кстати, тоже можно будет продавать. И даже и зачаровывать не надо.
— Кирюш! — позвала я служанку. Где ты, помощница моя верная?
В комнате появилась Кира с горшком рассола в руках.
— Благодетельница, — простонала я и сделала большой глоток. Все, с сегодняшнего дня — сухой закон. Только ритуальную «Мери» в женском клубе приму, но одну. Надо заранее на девять человек рассчитать, чтобы соблазнов не было.
— Кира, я освежиться, а вы с Орлом по бутылькам разлейте и не забудьте по две ягоды туда впихнуть. Крышечкой закройте и на стол. Я после купальни займусь этикетками. Влезут фехуевины туда?
— Должны, — задумчиво заглянула внутрь Кира,— горлышко широкое.
Когда я вернулась, батарея бутыльков уже стояла на столе. Я пришила новую тесьму к юбке, надела псевдо-новый наряд и уселась заниматься художеством. Нарисовала злобную морду и написала витиеватым почерком «Яйца дракона».
Получилось хищно и загадочно. Пододвинула к фею. Тот взмахнул волшебной палочкой, напиток заискрился, и две ягоды внутри прилипли друг к другу.
— Хм, а так действительно лучше смотрится, чем они отдельно болтаются. Затейник ты у нас, — похвалила я Горного Орла. У того даже юбочка затрепыхалась от гордости.
— Госпожа, пойду до служанок сбегаю. Да бутыльков возьму несколько показать. — Служанка была категорически настроена на заработок приданого.
Не успела дверь за Кирой закрыться, пришел еще один гость, да не один. На пороге восстал из пьяных Джарлетт с Люськой на руках. Та аж завизжала, увидев меня, и в прыжке перепрыгнула на руки и стала вылизывать лицо.
— Эта псина меня замордовала, — пожаловался Джарлетт, бухаясь на стул. — Она, видимо, потеряла твой след и с утра ошивалась около моей двери, жалуясь на жизнь, причем входить, гадина, не хотела, топталась на пороге и скулила. — Он поднял один из бутыльков и приложил к голове.
Я смеялась от щекотного языка и гладила смешную собачонку. Никогда не думала, что смогу полюбить эту лупоглазую тваринку, которая привязалась ко мне как банный лист. Видимо, всё частенько бывает впервые.
— Пойдем, Люси, принца спасать от похмелья, — и я, налив полную кружку рассола, пододвинула ее Джарлетту.
Он выпил, послушал себя и сказал:
— Ника, может, нам по-настоящему пожениться? Вот чем больше смотрю на тебя, тем больше ты мне нравишься. Напиток опять же, который мертвого поднимет. Что это, кстати?
— Секрет рода О’Лог. То есть мне надо было сразу им напоить, чтобы ты на мне захотел жениться? — я уселась рядом и взялась за кисточку. Люси, блаженно улыбаясь, улеглась на коленях.
Принц задумался, размышляя:
— Нет, не захотел бы. В самом начале ты точно рыба снулая была, а потом в тебе как огонек зажегся и подсветил изнутри. И на него, как на костер в поле все, и идут. Самое смешное, что после этого все равно стало — брюнетка ты или блондинка, пышка или худая. Сроду бы не подумал, что так скажу. Ты честная, веселая, живая, и с тобой не скучно. Один только Веселый Кукуй чего стоит.
  
— Джарлет, не был бы ты принцем — подумала бы, — не поднимая глаз от этикетки, ответила я.— А так прости, но разойдемся мы с тобой как в море корабли. И искать тебе мне мужа. Ты же помнишь условия? И бутылек на стол поставь, а то разобьешь еще!