Обретение дара (СИ)

— Да куда тут бежать?! — вскинулся я, переползая забор снизу.
— В лес! Беги! Найди Оболенского, он поможет. Скажи ему правду! — ещё одна техника вырвавшееся из рук старого князя, взорвала ближайший вертолёт.
— Кто он? — успел крикнуть я.
Перед тем как пулемётная очередь прочертила перед нами дорожку от пуль.
— Император! — бросил князь на меня взгляд, полной боли и обиды.
Это стало последним, что я увидел на лице князя. Перед ним взорвалась очередная ракета, словно влетела в какую-то стену. Его отбросило на несколько метров назад, а меня впечатало в забор и я, рухнув на колени, мотал головой, пытаясь восстановить слух. Меня словно оглушило.
Подняв взгляд, я увидел как по лестнице ведущей на пристань, на парковку врываются около пятидесяти человек и первая пятёрка открыла плотной автоматный огонь по Алексею Ивановичу. Слева, практически надо мной завис вертолёт и открыл пулемётный огонь по Барклай-де-Толли. Пули, заставляли щит, перед старым князем загорается синеватым цветом, после каждого попадания. Но после того как вертолёт начал поддержку пехоты, щит горел просто синим, с каждым новым попаданием бледнея на глазах. Повернувшись в сторону дома, я обомлел. Половины дома просто не существовало. Там были лишь развалины и огонь.
Ублюдки, твари…чтобы вы все сдохли. Сжав руки в кулаках, я в бессильной злости ударил по земле.
И это была моей ошибкой, часть скалы, где лежал я и куда выбегали солдаты, просто откололась и рухнула вниз в воду.
Это, наверное, было красиво со стороны. Когда такая глыба камня с такой высоты падает в воду. Шум, треск, стена воды, взметнувшиеся в небо. Я такое видел по телевизору. Да и то, чаще этого были куски льда, отколовшиеся от льдины.
Упав в воду, я заработав руками и ногами поплыл в сторону от суши. Было плевать, куда, лишь бы подальше от эпицентра, чтобы не затянуло на дно. Думать о тех ребятах, который упали вместе со мной в воду, мне было плевать. Утопли? Туда и дорога. Отплыв на метров двадцать, я перевернулся на спину и посмотрел накалу, где был мой дом.
В воздухе курсировал один вертолёт из трёх, летевших сюда. И я искренне надеялся, что второй тоже разбился. От дома же шёл чёрный коптящий дым. Слышались выстрелы и взрывы. Там, где некогда находилась пристань, ничего не осталось, её уничтожило обвалом. Яхт, рядом тоже не наблюдалось
Ушлёпки…Надеюсь, вы все сдохните.
Повернувшись, я поплыл дальше. До берега было не так уж и много. И мне потребовалось минут пятнадцать.
Взобравшись на берег, я нашёл в себе силы проползти до лесополосы и провалившись на спину, я с облегчением выдохнул.
Получилось, я жив! Похлопав себя руками и убедившись, что и цел и во мне не торчит никакой лишней детали, например, кусок забора. Я подполз к дереву и прислонившись спиной, смотрел на озеро.
По озеру неслось несколько катеров в сторону родового поместья.
Надеюсь, отец и Мари смогут спастись. Хотя нужно быть объективным, хотели бы взять живыми, то не прислали бы боевые вертолёты.
Но мне нужно уходить отсюда. Поднявшись на ноги, я посмотрел последний раз на дымящуюся скалу и поплёлся сквозь лес на запад. Где-то там, пролегает шоссе в сторону Финляндии.
Мне потребовалось несколько часов, чтобы выйти к дороге. Осмотрев себя, я с сожалением вздохнул. Вместо чистой и целой одежды, я теперь был весь в грязи и лохмотьях. Дождавшись, когда в плотном потоке образуется окно, я перебежал на другую сторону и развернувшись лицом к встречным машинам, выставил руку с поднятым большим пальцем. Авось кто-нибудь да сжалится.
Десятки, а может, уже и сотни машин разнообразных и незнакомых моделей проносились мимо. Я прошёл по ощущениям не один километр, когда возле меня остановился сине-белый грузовичок с хромированной бочкой вместо кузова, на которой синими буквами было написано молоко.
Из окна пассажирской двери выглянул парень, лет двенадцати. Может, меньше, а может и старше, пойди разбери нынешнюю молодёжь. Выглядят на тридцать, а в паспорте пятнадцать.
— Дядь, вам куда? — посмотрев меня с ног до головы, улыбнулся он.
 
— До Питера бы…хотелось, — задумавшись на мгновение, ответил я, подходя к дверям.
— Садитесь! Докинем с ветерком, — хихикнул он.
— Только у меня денег нет, потерял кошелёк, — опустил я глаза.
— Парень, садись уже, помогать людям важнее! — крикнул мужской бас из кабины.
Забравшись внутрь, я уселся у окна. В машине, кроме пацанёнка, оказался мужчина лет сорока, полная копия сына. Только старше.
— Спасибо вам, — повернулся я к мужчине, который включив поворотник и не отрываясь от бокового зеркала, выруливал на дорогу.
— Да брось. Сегодня мы тебе поможем, а завтра ты нам! — хмыкнул он с весельем.
— Мамка у нас всегда так! Животных подберёт и домой несёт. Знаете сколько у нас кошек и собак? В нашей деревне ни у кого столько нет. К нам даже из соседних городов потом едут и берут к себе домой, — принялся рассказывать ребёнок.
Я же на его слова лишь кивал и смотрел в окно. Так, я я и уснул. Слишком много событий на мою тушку.
Разбудили меня уже на въезде в город. Очнувшись оттого, что меня трясут за плечо, я в недоумение смотрел на отца с сыном.
— Приехали! — улыбнулся водитель. Нам дальше, а тебе сюда.
— А, да. Спасибо. Надеюсь, мы ещё увидимся, — пожав им руки, я выпрыгнул из кабины.
— Пока! — крикнул мне ребёнок, через открытое окно, помахав рукой.
Проводив грузовичок взглядом, я осмотрелся. Передо мной висела табличка, с названием города. По правую руку была огромная автозаправка на десять бензоколонок, выполненная в оранжевом кооперативном стиле. Шесть флагов, развевающихся на ветру. По другую сторону дороги стоял пост автоинспекции. Три патрульных машины с включёнными проблесковыми маячками на крыше и пять сотрудников, смотрящих в сторону выезда из города.
Всё это было окружено полями, с подсолнухами.
Пока я стоял и думал, что мне делать дальше и как добраться до поместья Оболенских, я совсем упустил из виду, что происходит у меня за спиной.
— Молодой человек, можно ваши документы? — раздался позади меня голос.
Развернувшись, я упёрся взглядом в широкую грудь, обтянутую в синею форменную рубашку. Машинально сделав шаг назад, я, подняв голову, встретился с подозрительным взглядом сотрудника полиции.
— Документики можно? — повторил он.
— Нету, — покачал я головой.
— А куда дел? — нахмурился он
— Потерял, — произнёс я, опустив голову.
А и правда. На меня вообще документы то есть? Хоть какие-то. Это в сказках про попаданцев, они живут спокойно, покупают квартиры, машины, бизнес создают. А в реальности то, как быть? Документов нет, в записях загса и у паспортистов ты отсутствуешь. А восстановить, то чего не было, затруднительно.
— Ну, поедем в участок, проверим тебя, — хмыкнул он.
— А может, не надо? — с надеждой спросил я.
— Ты себя в зеркале видал? Чёрти кто, — фыркнул он. — А мы сбежавших пациентов из психушки ловим. Может это ты? Нет, братец, едем в участок, тебя там проверят и опознают. Ну или не опознают. Делов-то.
— И правда… — понуро произнёс я, шагая за офицером с погонами капитана. — Позвонить-то дадите хоть?
— А должны? — удивился он, поворачиваясь ко мне.
А вообще, тут должны давать право на звонок? Или это тут не работает.
— Не знаю, но хотелось бы, — пожал я в ответ.
— Тогда дадим, — рассмеялся он и открыв пятую дверь джипа, махнул рукой. — Прошу.
 Новый дом 
Меня посадили в отдельном кабинете с исписанным деревянным столом и двумя скамейками. Бело-зелёные окрашенные бетонные стены, одинокая лампочка и узкое окно под потолком, открытое в режиме проветривания. Вот и вся скудная обстановка.
Напротив меня сидели полицейские и заполняли документы. Я же просто сидел на скамейке, подперев голову руками.
В отделе полиции, мы находились уже двадцать минут, и каких-то подвижек со мной не было вообще.