Обретение дара (СИ)

— А мы кого ждём? — задал я вопрос, после ещё получаса нахождения в этом кабинете.
— Психиатров из больницы, он едет где-то, — ответил один из полицейских, не отрываясь от бумаг.
— Вот оно как…так может, дадите мне позвонить? — почесав голову, уточнил у них.
— Сперва опознание, потом звонок, — отрезал полицейский который меня сюда привёз.
Посидев минуту и подумав о своей судьбе, я сложил руки перед собой.
— А поесть дадите?
Сотрудники, опешившие от этих слов, отложили ручки и посмотрели сперва друг на друга, а потом на меня.
— А пожевать надо будет?
— Нет так нет…чё нервничать-то, — вздохнул я.
— Мы тебя сейчас в подвал спустим
Там и покормят и спать уложат…Могут и другие услуги оказать, если захочешь, — заржал они вдвоём.
— Не, я лучше тут посижу, — отказался я от такого заманчивого предложения.
— И молча, — погрозил мне ручкой офицер.
Показав, что я нем как рыба, я принялся изучать документы, которые они писали. Единственное, что я смог различить, что это были рапорты за день.
Периодически в кабинете заглядывали другие полицейские, кто-то перекидывался парой слов с моими, кто-то недовольно ворчал, что мы заняли место.
Вскоре к нам заглянул взрослый и статный мужчина в очках и синем костюме в серебристую полоску.
— Гена, я приехал!
— О, Матвей, — поднял взгляд полицейский. — Заходи, твои парни в подвале сидят, но мне нужно вот этого посмотреть, — кинул он на меня. — Вроде и похож на твоих беглецов, а вроде и нет.
— Ну-с посмотрим, — кивнул мужчина, проходя в кабинет. Подойдя ко мне и заглянув в моё лицо, он покачал головой. — Нет, это не мой.
Я с облегчением выдохнул и посмотрев на полицейских, спросил.
— Теперь-то я могу позвонить? — спросил я у вставших полицейских.
— Можешь, а кому?
— Мне нужен Князь Владимир Артурович Оболенский.
Дружный хохот заставил заглянуть в кабинет несколько человек.
— Матвей, это точно не твой парень? — утирая слёзы смеха, произнёс полицейский.
— Точно не мой, даже мои не настолько тупые, чтобы самому князю звонить, — покачал головой глава психиатрической больницы.
— Так вы дадите позвонить? — нахмурился я.
— Ну конечно, дадим! — заржали они. — Пойдём! Телефон в другом кабинете.
Под глупое хихиканье моих сопровождающих, мы прошли несколько дверей по серому коридору и вошли в похожее помещение, с той лишь разницей, что тут стояли видеокамеры по углам и телефон. Дисковый телефон.
У нас такой дома в девяностых стоял, до повальной моды на радиотелефоны.
— Вот тебе телефон, звони, — довольно улыбаясь, полицейские сели на стулья, а психиатр остался у двери, прислонившись к дверному косяку.
— А это, ну…не скажите, его телефон? — смутился я.
Такого стыда, как сейчас, я не испытывал, наверное, за всю жизнь.
— Ты издеваешься над нами? — устало вздохнул полицейский.
— Нет, я правда не знаю, опустив голову, смотрели на телефон.
— Набирай, восемь восемьсот четыре… — заговорил врач позади меня.
Я, схватив телефон, начал крутить диск.
— Пять пять пять. Всё, — закончил он.
Через пару гудков в телефоне раздался голос девушки.
— Приёмная Академии имени Екатерины. Чем могу помочь?
— Здрасте, могу я услышать директора? — произнёс я в трубку, под насмешливые взгляды полицейских.
— По какому вопросу? — спросили меня.
— Личное, — стушевался я.
— Нет, не можете, у него совещание, я могу передать ваше послание, — лишила мен секретарь надежды.
— Точно передадите? — усомнился я.
— Парень время! — произнёс. Полицейский.
— Точно передам, — подтвердила девушка.
— Меня зовут Сергей, его утренний ученик меня посадили в…сейчас секунду, — прикрыв рукой трубку телефона, я обратился к полицейским, — где я сижу?
— Северный отдел полиции, пятый отдел, — хмыкнули мне в ответ.
Повторив полученную информацию девушке на другом конце провода, я ещё раз попросил, чтобы она не забыла передать эти слова, и положил трубку на аппарат.
— Ну всё, пойдём парень, пока не установим твою личность, ты отсюда не выйдешь, — достав наручники, он протянул их мне.
 
Меня спустили в подвал и заперли в отдельной камере. Откуда я с интересом наблюдал, как радуются сбежавшие пациенты психушки, остановившемуся врачу в костюме.
Видать, время проведённое в городе, пришлось им не по душе. Посмотрев, как идёт поголовный пересчёт, я уселся на матрас и достал кольцо, которое успел мне передать отец. Золото снаружи и серебро внутри. По всему периметру были вырезаны какие-то надписи, на неизвестном мне языке, чем-то похожей на арабскую вязь.
Прикрыв глаза и вращая кольцо на мизинце, я почувствовал на пальце, где было кольцо, холод. Открыв глаза, я с удивлением смотрел, что золото теперь было внутри кольца, а лицевую часть покрывало серебро и вместо надписей, был рисунок герба.
Забавно, как интересно это работает?
Покрутив его ещё несколько раз, я убрал кольцо в карман, а сам оперевшись на стену, прикрыл глаза.
Знают ли аристократы, что на дом моего отца напали? А если знают, то что думают? Да и что мне-то делать? Я получается теперь…глава рода? Так, вроде вроде это звучит.
Оболенский приехал через три часа. В сопровождении какой-то важной шишки, с генеральскими погонами, в руках которой были ключи от камеры. Он остановился перед камерой.
— Драсте, Владимир Артурович, — помахал я рукой со своего матраса.
— Глазам не верю… — ошарашенно прошептал князь и повернувшись к генералу, тоном, не терпящим пререканий, приказал. — Открывайте, я его забираю.
— Д-да сейчас, — нервно кивнул полицейский, замешкавшись на пару мгновений, пытаясь открыть замок.
— Сергей, пойдём, — с металлом в голосе произнёс Оболенский.
Кивнув и вскочив с матраса, я направился за своим спасителем, который как ледокол прокладывал себе путь сквозь толпу охраны, стоявшую в коридоре, не давая возможности сотрудникам выйти из кабинетов.
На парковке, возле отдела всё было забито чёрными полноразмерными джипами, их было штук десять, и среди них стоял серебристый лимузин. Словно Белоснежка среди гномов.
— Сергей, ускорься, не нужно, чтобы тебя тут видели.
Молча кивнув, я ускорил шаг, и не дожидаясь, когда состоявший рядом водитель откроет дверь, дёрнул ручку и нырнул в бесконечный салон машины.
Князь, сев в машину спустя пару минут и дождавшись закрытия двери, посмотрел на меня с нечитаемым взглядом.
В окнах замелькало движение джипов, и вскоре наш лимузин начал движение. Князь так и не открывал от меня нечитаемый взгляд, пока мы не отъехали от участка на несколько десятков метров.
— Ты, по официальным данным погиб при взрыве метана под вашим домом. Об этом заявил Фонвизин несколько часов назад.
— Фонвизин? — удивлённо произнёс я.
— Он самый, он, как оказалось, отдыхал неподалёку и видел взрыв вашего поместья. Прибыв на место, нашёл лишь остатки Алексея, молодого парня и Мари. И скажи мне Сергей, как ты тут оказался, если вы мертвы.
— Точно мертвы? — меня охватила грусть.
— А это я не знаю, тел не видел. Просто официальные новости, — пожал Оболенский плечами.
Вздохнув, я принялся рассказывать всё, что произошло после его ухода. Про вертолёты и яхты, которые были не один день на озере. Свои проблемы включения и слова отца.
— Император значит… — задумчиво протянул старый князь.
— Или Фонвизин, как-то он ведь там оказался, — со злостью выплюнул я.
— Твой отец, не мог ошибиться. Ты точно никому не говорил, кто ты? Не показывал свои возможности? — внимательно следя за моим лицом, спросил он.
— Точно, они сразу повезли в отдел, думали, что я из психушки сбежал.
— Отлично, — откинувшись на спинку, он прикрыл глаза.
— А куда… — начал было я.
Но был прерван.
— Молчи, мне нужно подумать.
Пришлось молча отвернуться к окну и смотреть на пролетающий мимо пейзаж. Судя по архитектуре улиц, мы неслись по старому Петербургу. Не было ни одного современного дома. Привычных многоэтажек. Впрочем, но и привычных магазинов не было. Пятёрочек или монеток, магнитов или лент. Мне на глаза попадались лишь «магазинъ братьевъ Елистратовыхъ» Мюръ и Мерелизъ«, «книжный магазинъ Пушкиныхъ», «домъ Мертенса», аптека «Башня грифоновъ» которая была собственно кирпичной высокой башней. И везде была поставлена буква «ер». На каждой вывеске, что попадалась мне на глаза, твёрдый знак стоял в конце.