Айя (СИ)

— Что вы задумали, Учитель? — спросила Айя.
— Восстановить Равновесие. Только и всего.
***
Пять лет спустя. Сатрион.
Террей открыл глаза и прищурился. Яркий свет от полыхающего над головой неба и пыль, попадающая в рот, — не так он представлял себе место, куда попадают после смерти. Некий молодой человек в белом плаще пытался тащить его по песку и отстреливаться из плазменного оружия одновременно. Террей повернул голову и увидел еще троих людей в таких же белых плащах. Все они, пригнувшись, шли за ними следом и стреляли куда-то вдаль.
— Очнулся?! — прокричал неизвестный и толкнул его в бок, показывая рукой, что пора подниматься и бежать.
Позади них прямо в воздухе образовалась стена, и все люди перешли на бег.
— Поднимайся и пошли. У нас мало времени.
Было трудно встать и незнакомец в плаще, схватив Террея за ворот белой майки, помог ему.
— Что происходит? — спросил Террей, ничего не соображая.
— Шевелись! — прокричал в ответ незнакомец и толкнул Террея в спину, подгоняя вперед. — У нас минут пять. Затем они сбросят бомбу.
— Кто «они»?
— Заблудшие!
В стороне от них поднялся столб пыли, и Террей прикрыл глаза рукой, отворачиваясь от бури набегу.
— Туда давай! — закричал незнакомец и потащил Террея в сторону вихря.
Остальные метнулись прямо в воронку поднятого урагана и исчезли из виду.
— Пошли!
— Что это?
— Телепорт! — прокричал молодой человек и, оставив Террея позади, скрылся в стене из песка и пыли.
— У них еще и телепорты есть, — обреченно покачал головой Террей и направился за неизвестным.
Террея выбросило прямо на асфальтированную дорогу.
— Закрывай!!! — прокричал кто-то, и Террей поднял глаза вверх, глядя на девушку в желтом плаще, стоящую всего в нескольких метрах от него.
— Shaihatus… — прошептал Террей и обернулся на знакомый, до боли, крик.
Эрика бежала к Террею, расталкивая людей в разноцветных плащах. За ней быстрым шагом шел Бронан.
— Террей! Слава Юге, ты жив!!!
— Это как посмотреть, — ответил незнакомец в белом плаще и покачал головой. — Добро пожаловать на Сатрион!
Хлопок — и за спиной Террея все стихло. Он посмотрел на девушку в желтом плаще и усмехнулся.
— Теперь ты больше похожа на женщину, чем на подростка.
Айя кивнула в ответ и тут же отвернулась.
— Мне очень жаль, Террей, — произнесла она.
— Подумаешь! У нас в запасе еще есть пара часов.
— У вас в запасе целая жизнь, Террей, и здесь она — бесконечна, — ответила Айя и посмотрела на брата.
— Ты в порядке? — спросил Кейти и подошел к сестре, сжимая свою руку на ее плече.
— Нет, я не в порядке, — ответила Айя и махнула рукой остальным, призывая следовать за ней.
Эрика бросилась на Террея и сдавила его грудь в своих объятиях. Бронан при этом с опаской продолжал смотреть на Айю.
— Как же ты оказалась здесь? — наконец, спросил он.
— На все ваши вопросы ответит мой брат. Извините, но мне пора, — произнесла Айя и, накинув на голову желтый капюшон, нырнула в толпу собравшихся вокруг зевак.
— Творец! Творец! — услышал Террей перешептывания за спиной и посмотрел на незнакомца в белом плаще. — Меня зовут Террей. А ты кто такой?
— Я? — улыбнулся дерева. — Кейти. Эй ты, красная, отпусти его и пошли за мной!
Эрика разогнулась и, прищурившись, взглянула на молодого человека.
— За «красную» можно и по лицу схлопотать!
— От кого? Тебя? — засмеялся Кейти.
— Нет, от меня, — ответил Бронан, опуская тяжелую ладонь на плечо Кейти.
Кейти быстро оценил потенциал зрячего и приподнял брови.
— Связанные значит… Что ж, посмотрим, насколько окрепнет ваша связь здесь…
***
Айя влетела в кабинет матери без стука. Она уже поняла, что ее визит на Сатрион несколько затянулся, и, по странному ощущению щемящей боли в груди, догадывалась, что дела ее плохи.
Мать сидела за своим рабочим столом и подняла на Айю глаза, не без удивления взглянув на дочь.
— Кейти доложит мне о твоей выходке. Не беспокойся.
— Можно подумать, что ты не знала, — ответила Айя, взмахнула рукой, перекрасив стены в комнате на ярко-желтые, и присела в кресло, только что созданное прямо напротив рабочего стола матери.
 
— Я устала предупреждать тебя, Айя. У тебя много друзей, и все они преклоняются перед тобой, но не забывай, что подчиняются они все-таки Пастырю.
— Разве я когда-нибудь перечила тебе? Если бы ты не позволила попытаться закрыть проход здесь — их бы не оказалось рядом.
— А ты не подумала о том, что я направила их защитить тебя? — спросила мама.
— Меня? В моем нынешнем положении защита мне не требуется.
— Ты — чистая оболочка, Айя. Если погибнет твое тело во Внешнем Мире, ты — вернешься сюда. А если тебя убьют здесь — ты действительно умрешь.
Айя отвернулась от матери и посмотрела в окно.
— Ты же не убила…
— Я практически убила тебя, — уточнила мама. — И это был огромный риск!
— Но ты пошла на него…
— Чтобы трансплантировать. Иначе, ты не приняла бы тело.
— Ты желала, чтобы я была рядом с ними. Чтобы присмотрела и подала знак, когда настанет время отправить их сюда. Я знала, на что иду. Но теперь, когда думаю об этом, становится очень тяжело…
— Это — их судьба, Айя. Предрешенного не изменить.
— Я верю, что каждый из нас сам определяет свою судьбу. Амир подарил нам свободу и право выбора. Все остальное зависит только от нас.
— Думаешь? — улыбнулась мать.
— Почему тогда кто-то умирает, а кто-то продолжает жить? Почему один ребенок рождается в состоятельной семье, а другой в бедной?
— Тебе известен мой ответ. Те, кто растворяются в Амире, никогда не возвращаются в этот Мир обратно. Ты видела, как это происходит.
— Я видела только то, что Амир позволил мне увидеть, — настаивала на своем Айя. — Мой народ верит, что кроме оболочки есть еще и сущность, которая никуда не исчезает. Эта сущность и есть настоящие мы. Одна сущность получит оболочку растения, другая — животного, а третья — нашу, человеческую.
— И в чем же тогда смысл?
— В ответе за свои поступки, мама. Каждый получает по заслугам. Каждый рожден для того, чтобы осознать что-то. Выбор — вот что подарил нам Амир.
— Ты говоришь не об Амире, а о своем Создателе.
— Какая разница, как я его называю? — пожала плечами Айя. — Вы преклоняетесь перед Солнцем и планетой, на которой во Внешнем Мире зародилась жизнь. Я верю в единый Разум, который создал и Амир и Югу. Иначе, не вижу смысла существовать дальше. К чему бороться за идеалы, если рано или поздно, хорошие и плохие, праведники и убийцы получат, в конце концов, одно и то же освобождение? Нет, мама. Я верю, что одни отправятся обратно, дабы прожить еще бессчетное количество жизней, чтобы очиститься и возвыситься, а другие воссоединяться с Создателем, обретя абсолютный покой.
— Зачем же возвращаться туда, откуда ушел, Айя?
— Чтобы понять, что уходить не стоило, мама.
Квартли посмотрела на дочь и отвернулась.
— Никогда ты не озвучивала подобных мыслей. Ты утратила равновесие, Айя, точнее, ты вообще забыла о том, ради чего живешь.
— Я всегда знала, ради чего живу. Равновесие — это иллюзия. Есть лишь две стороны, на границе которых такие, как мы с тобой, лавируют.
— Что ты хочешь этим сказать? — напряглась мама.
— Не волнуйся. Я не стану перечить твоей воле.
— Но сомнение в верности принятого мною решения уже зародилось в тебе.
— Вся моя жизнь — одно сплошное сомнение. И твоя, кстати, тоже, — добавила Айя. — Так что, не пытайся донести до меня слова о предрешенной судьбе. Ничего не предрешено. Только мы определяем, какой будет наша жизнь. Ты говоришь, что они должны умереть? Сейчас я согласна с тобой. Сейчас, то есть, в данный момент. За «завтра» я не несу ответственности.
 
Квартли улыбнулась и посмотрела на дочь:
— Может, ты усомнилась и в его потенциале?