Айя (СИ)

Учитель подошел к ней и цокнул языком.
— Айя, ты до сих пор не размялась. Остальные уже пробежали несколько кругов, в то время, как ты прохлаждалась в сторонке.
— У меня нога болит! — нашла выход из положения Айя и скорчила несчастное лицо, которым выдавливала скупую слезу даже у брата.
— Айя Соу! Вы флиртуете со мной?! — гневно произнес Учитель и сложил руки на груди.
Все, как по команде, замерли и уставились на Айю. Мальчики с неверием, потому как многие из них испытывали к ней самые глубокие чувства, впрочем, как и положено подросткам в четырнадцать-шестнадцать лет. Девочки же смотрели со злостью, потому что всегда знали, что Айя Соу без ума от Учителя.
— Я не вру! — воскликнула Айя и из сострадания к самой себе чуть было не расплакалась. — Нога распухла! Вот! Посмотрите! — Айя наклонилась и показала пальцем на совершенно здоровую лодыжку.
— Так, значит… — ответил Учитель и улыбнулся.
— Да!
Взмах ногой — и Айя лежала на полу, корчась от боли и впиваясь пальцами в сломанную лодыжку.
— Врать здесь — значит позорить свой род. Врать мне — значит не уважать своего Учителя. Врать окружающим, глядя прямо в глаза, — значит бросать вызов судьбе, беря на себя ответственность за последствия. Сегодня ты взяла на себя ответственность, опозорив свой род, выказав мне неуважение и не предусмотрев последствий, — ответил Учитель и наклонился к ней, заглядывая в синие глаза. — На этом мой урок для тебя окончен. Надеюсь, ты все поняла?
Айя сжала свои челюсти и исподлобья взглянула на Учителя.
— Да, господин Райвен. Извините.
— «Извините» для тебя — привычное слово. Странно даже, что никто не замечает, с какой ненавистью ты произносишь его…
***
Три года спустя. Сатрион.
Айя стояла в кабинете матери, низко склонив голову. Рядом с ней возвышался ее старший брат, лицо которого так же не выражало особой радости. Еще бы… Он должен был увести Айю, как только матери донесли о появлении Гвена и Савис в городе. Айя так же была осведомлена о том, что попадаться на глаза гостям ее матери запрещено. Но все же, она подговорила брата подсмотреть за двумя оболочками, спрятавшись в подсобке на этаже приемного кабинета мамы.
Все бы прошло гладко, если бы с Айей не случился очередной припадок. Не уследив за сестрой, Кейти упустил тот момент, когда Айя упала на дверь и вывалилась из подсобки в холл, где они и попались. Сцена была ужасающей. Савис, воскликнув нечто нецензурное, указала пальцем именно на Кейти, начиная ругаться с матерью. Но господина Гвена заинтересовала странная девочка, которая вроде бы и находилась с ним в одном помещении, но, тем не менее, явно пребывала в другом месте.
— Выведи ее отсюда!!! — прокричала мать, указывая пальцем в сторону другой двери.
Кейти схватил Айю за шиворот и поволок назад, как она ударила его по лицу и начала лепетать на родном языке про какие-то странные сооружения.
Гвен внимательно наблюдал за девочкой, не понимая ни слова из того, что она тараторила, но это было и ненужно. Достаточно того, что он уже увидел.
— И давно ты приютила провидца? — спросил Гвен, обращаясь к Квартли.
— Ее дар тебя не касается.
— А этот?! — не унималась Савис. — С каких пор оболочка выглядит, как покойник! Что ты здесь устроила?! Зачем оставила его таким?!
— Не лезь не в свое дело, — предупредила мама.
— Где Имайя! Я хочу ее видеть! — кричала Савис.
— Имайя ушла несколько лет назад.
— Еще бы! Рядом с ней растет копия Кимао! Ты в своем уме?! Ты что творишь?!
— Мама! Это он строит установку!!! — прокричала Айя, выставив палец и указывая на Гвена.
— Ты меня знаешь? — не понял зрячий, внимательно рассматривая Айю и пытаясь прочесть ее мысли.
— Вон отсюда!!! — прокричала мать, и дверь перед Айей закрылась, отрезая от взора изумленные лица зрячего и его матриати.
— Она же — коренная… — прошептала Савис. — Откуда коренная знает тебя?! Ей же лет пятнадцать!
— Спроси лучше, откуда она знает про установку. Квартли, ты ничего не хочешь мне сказать?
— Ваше время подходит к концу, — ответила Квартли, давая понять, что разговор на этом окончен.
 
— Я запомнил ее лицо. Этого — достаточно, — ответил Гвен и, развернувшись, подал знак Пире, что пора уходить.
— Если полагаешь, что я отдам ее тебе — ты законченный идиот! — прокричала Квартли ему в спину.
— Значит, ты знаешь, что это — возможно, — ответил Гвен, не оглядываясь.
Квартли долго смотрела на своих детей, не произнося ни слова. Это пугало Айю, ведь хуже разочарования матери для нее ничего не было.
— Я не сомневалась, что это он строит установку, — наконец, произнесла Квартли. — И теперь он тоже об этом знает. Плохо. Очень плохо.
— Что же делать? — спросил Кейти, не поднимая на мать своих темных глаз.
— Готовить ее.
— К чему?
— К трансплантации.
— Но…
— Амир ничего не делает просто так. Если Гвен увидел ее и понял, кто она, назад пути уже не будет. Рано или поздно, он найдет способ забрать ее. Значит, нам остается только одно: предусмотреть это и подготовить Айю к тому, что ее ждет. Гвен пытается найти способ объединения миров. Заблудшие хотят того же. Только конечные цели разнятся. Гвену нужна власть. Заблудшим — месть. Тот, кто создаст проход первым, и определит, на чьей территории начнется война.
— А на чьей стороне будем мы? — спросил Кейти, обращаясь к матери.
— Мы? Мы будет стоять посредине и соблюдать Равновесие.
— Ты уверена, что именно этого хочешь?
— Только оставаясь сторонними наблюдателями, мы сможем понять, чего от нас хочет Амир.
***
Год спустя. Дерева.
Айя стояла перед собственным телом и смотрела на него со стороны. Гвен положил руку ей на плечо и улыбнулся.
— Тебе всего лишь нужно захотеть оказаться в нем, когда настанет время.
— Не уверена, что, трансплантировав меня, вы получите то, чего хотите.
— А вот я уверен в этом. Ты же знаешь, что война неизбежна. Так же ты понимаешь, что наша установка до сих пор не работает. У тебя будет преимущество: ты сможешь существовать и там, и здесь одновременно, не ограничивая себя во времени. Все будет зависеть от тебя. Ты вправе выбрать Мир, где будешь жить.
— Не думайте, что мое присутствие рядом поможет вам воплотить ваши меркантильные идеи. Я на стороне Равновесия, а вы — нет.
— Это будет взаимовыгодное сотрудничество между твоей матерью и мной. Каждая из сторон получит преимущество перед теми, кто опасен и для нас, и для праведников.
— Есть еще одно условие, которое мама выдвинула вам. Верните господина Осбри и его сестру, госпожу Найти.
Лицо Гвена осунулось, и он посмотрел на Пире. Та отрицательно покачала головой и отвернулась.
— Почему именно Райвен и Паола? — спросил он.
— Вы знаете, почему. Без их присутствия здесь, моя трансплантация невозможна. И призвать меня в это тело должен именно господин Осбри.
Роэли засмеялся и похлопал Айю по плечу:
— Думаешь, я рискну всем ради сомнительной возможности получить преимущество?
— Вы рискнули всем, когда оставили в живых Кимао Сиа. Теперь вам необходимо преимущество перед Ри Сиа. Его сын неуправляем, а мы… Мы обезопасим ваш Мир и вашу жизнь, в частности.
Роэли посмотрел на Айю и сжал пальцы на ее хрупком плече:
— А ты умна, Айя.
— Простите, но мое время на исходе.
— Так быстро? — удивился он.
— Да.
— И когда ты придешь в следующий раз?
— Когда господин Осбри позовет меня, — ответила Айя и, отстранившись от Гвена, подошла к своему телу.
Она протянула руку, чтобы прикоснуться к нему, но не успела. Вспышка света ослепила ее, и она поняла, что сидит в кресле напротив рабочего стола своей матери.
 
— Ну что? — спросила Квартли, улыбаясь дочери.
— Теперь нам остается только ждать.
— Не думаю, что долго, — подал голос Райвен, стоящий возле окна. — Гвен достаточно умный человек, чтобы не запастись телами членов Совета, которые, в свое время, помогли ему остаться у кормушки. Я и Паола — его козыри в игре с Ри Сиа и его сыном. Но, естественно, у нас на этот счет другое мнение.