Клятва похоти и ярости (ЛП)

Я собирался покончить с Компанией, а потом жениться на Эмилии Донато. Она практически предрешила нашу судьбу своей девственной кровью.
***
Я проснулся от звука звонка моего телефона, мигающий экран осветил комнату. Часы на прикроватной тумбочке показывали два часа ночи. Кто, черт возьми, звонил мне в такое время? Мое сердце екнуло при виде имени Джексона на экране. Томми.
  
Я выбрался из постели, не желая будить Эмилию, но когда взглянул на ее место, там было пусто. Нахмурившись, я ответил на звонок.
— Да.
— Где, черт возьми, ты был? — огрызнулся он.
— С Томми все в порядке?
— Что? Да. Думаю, да.
Я вздохнул с облегчением.
— Ладно. Хорошо. Тогда какого хрена ты звонишь мне в два часа ночи?
— Ну, если бы ты посмотрел, то увидел бы десять пропущенных звонков. — На заднем плане послышались другие голоса и крики. — Мы нашли крысу.
Я крепче сжал телефон.
— Кто?
— Андреас. — Этот ублюдочный кусок дерьма. Наш мир был достаточно мрачен и омерзителен, но единственное, на что, как мы думали, мы могли положиться, — это верность, что парни, которые были с нами в окопах, прикрывали нам спины. Без этого… ну, у нас ничего не было.
Я подошел к окну и прижался лбом к прохладному стеклу.
— Как ты его вычислил? — Мы искали его несколько недель, и этот ублюдок хорошо заметал свои следы.
— Прошлой ночью у меня была встреча с несколькими моими капо. Ренцо Донато узнал его. Говорит, что видел его раньше в одном из баров Серхио.
— Подожди. — При этих словах у меня словно замерло сердце. — Серхио?
— Он не крыса Компании, Джио. Он крыса Серхио Донато.
Весь мой мир на мгновение перестал вращаться, когда до меня дошла вся серьезность этой информации.
— Ты уверен? Компания нас не подставляет?
— Между тем, что сказал Ренцо, и информацией, которую я извлек из Андреаса… чертовски уверен.
У Ренцо не было причин лгать. Насколько я могу судить, он был предан своей сестре и не питал любви к Серхио.
— Серхио снабжал мафию информацией из своего источника. Он организовал все это дерьмо.
Я прокрутил в голове все, что у меня было с Серхио с самого начала этого так называемого альянса. Он подставил меня. Что означало…
— Она была в этом замешана, — выдохнул я, мое сердце тяжело колотилось в груди, что-то внутри надломилось.
— Джио, ты не знаешь…
— Мне нужно идти. Держи меня в курсе. — Я повесил трубку, прежде чем он успел ответить, и побежал по пентхаусу в поисках Эмилии.
Я успел дойти до гостиной, прежде чем мой телефон зазвонил снова — Филипп. Я, черт возьми, знал, что он скажет, еще до того, как снял трубку.
— Что? — Рявкнул я.
— Сэр, мисс Донато сбежала.
Я сжал переносицу, пытаясь совладать с двумя сторонами себя. Босс, которому нужно защищать свои интересы и свою семью, и парень, которого только что поимела женщина, которую он начал… Нет. Я отбросил эти мысли.
— Она… Я вывел своих людей из коридора, как Вы и просили. — Потому что она была со мной, в безопасности, и я по глупости доверился ей. — Я был на парковке. — Последовала долгая пауза. — У нее был пистолет, и она выстрелила мне в ногу. Мне жаль. Вы сказали не причинять ей вреда, а я не смог последовать за ней… Но Адам следует за ней и ждет приказов. Мне жаль. — Он что-то бормотал, спотыкаясь на словах, но я уже шел обратно в свою комнату.
Когда я открыл тумбочку, моего пистолета там не было. Она знала, как обращаться с оружием…
Все это время она работала с Серхио. Играла сломленную, драчливую маленькую девочку, у которой умерла сестра…
— Передай Адаму, что я хочу, чтобы она была цела и невредима и вернулась ко мне. — Потому что именно я причиню ей боль. Может быть, на этот раз я действительно привязал бы ее к своей кровати, как домашнее животное.
Я был зол сверх всякой меры, но, что еще хуже, мне было больно, а такие мужчины, как я, не страдают. Предполагалось, что такие мужчины, как я, неуязвимы, и, возможно, в этом и было ее предназначение. Эмилия Донато была троянским конем, призванным разорвать меня на части изнутри. И, возможно, ей это удалось.
Глава 22
Эмилия
Я лежала в темноте, слушая ровное дыхание Джио, мелодию, которую я бы слушала вечно, если бы могла. Я всегда знала, что рано или поздно ему придется прервать наше странное пребывание в подвешенном состоянии. Я никогда не хотела его отвлекать или чтобы из-за этого кто-нибудь пострадал. Он хотел жениться, и, честно говоря, я хотела уступить, быть с ним, потому что Джованни Гуэрра был мужчиной, которого я могла полюбить. Но это было именно то, чего хотели от меня мой отец и дядя Серхио. Отдаться им было равносильно признанию того, что они сделали со мной, с Кьярой. Это сделало бы меня соучастницей всего, что они с ней сделали: их брака, жестокого обращения, ее смерти. Я просто не могла.
И он не мог продолжать играть со мной, пока ему нужно было управлять империей и вести войну. У нас была единственная ночь, и я знала, что он хотел отослать меня в какую-нибудь квартиру, но он не мог просто охранять меня вечно. Я не хотела, чтобы он этого делал. Я хотела быть свободной. От него, от семьи, от этой боли и горя, которые нависли надо мной, как темное облако, омрачая все вокруг. Но я никогда не избавлюсь от Компании и от жестокой несправедливости смерти Кьяры. Пока живы Маттео и Серхио — нет.
Единственный способ для меня по-настоящему обрести покой — это когда они оба умрут. Убил бы Джио Серхио и Маттео ради меня, если бы я попросила его об этом? Может быть. Или, может быть, мне не нужно было, чтобы он… Серхио был в Нью-Йорке. И он был бы в том же отеле, в котором всегда останавливался, в том же номере люкс… Эта мысль терзала мой разум, взывая ко мне, требуя, чтобы я ответила высшей силе, чему-то большему, чем я сама. Никто не мог быть к нему ближе, чем я. Они думали, что я была девушкой, которую они сломали, но я была оружием, которое они выковали.
Вот так я и оказалась перед отелем «Форсайт», ощущая тяжесть пистолета Джио, упирающегося мне в спину, когда я смотрела на сверкающий фасад.
Сбежать оказалось проще, чем я думала. Ключ-карта от входной двери, как всегда, лежала в кармане его пиджака, а пистолет — в тумбочке. Это было легко, на самом деле, настолько, что я могла бы сделать это в любую из ночей, когда спала в его постели и имела доступ в его комнату. Но я этого не сделала, потому что не была уверена, что действительно хочу сбежать от него. Потому что с ним я чувствовала себя в большей безопасности, чем здесь, в огромном мире.
Я была так рада, что в зале не оказалось никого из его людей, потому что не хотела никому причинять боль. Пока не пришлось бы. Мне было жаль стрелять в Филиппа, но, учитывая то, что я собиралась сделать, я не могла позволить себе проявлять слабость.
Отогнав эти мысли, я вошла в вестибюль отеля, любуясь мраморными полами и сверкающими люстрами. Пожилой мужчина, в котором я узнала одного из капо моего отца, подошел ко мне, когда заметил меня.
Его брови были нахмурены.
— Эмилия Донато. Тебя не должно здесь быть.
— Мне нужно увидеть дядю.
— Он не…
— Отведи меня к нему, или я обязательно сообщу ему, что он упустил ценную информацию из-за тебя, Джулиус. — Это была чушь. Мне нечего было сказать Серхио.
Брови Джулиуса поползли вверх, как будто он был удивлен, что я знаю, кто он такой, или, возможно, он просто не ожидал, что я буду так с ним разговаривать. Он даже не обыскал меня, прежде чем проводить к лифту. В конце концов, я была всего лишь женщиной. Слабой. Подчиненной.
Когда двери на верхнем этаже открылись, меня провели в апартаменты моего дяди. С каждым тихим шагом по толстому ковру мое сердцебиение угрожало оборваться. Это было оно. Месть за сестру никогда не казалась мне возможной, но в тот момент, когда я выбрала этот путь, это стало моей единственной целью. Я никогда раньше не думала, что смогу заставить себя убить собственного дядю, но время, проведенное с Джио и Томми, показало мне, что семья — это не кровная связь. Это были верность и любовь. У меня не было ни любви, ни преданности к Серхио.