Клятва похоти и ярости (ЛП)

Издав стон, он провел носом по моему горлу.
— Я знаю. Это то, что делает тебя такой совершенной.
Он выпрямился во весь рост, и мое сердце екнуло в груди. Я ненавидела его, хотела сражаться с ним до последнего вздоха, но я видела, как сильно он хотел меня, не только из-за семейного имени. Он преследовал, но погоня длилась достаточно долго, чтобы хищник либо убил, либо потерял интерес. Мое согласие на брак было единственным рычагом давления, которое у меня было, а его желание быть со мной было единственным преимуществом. Возможно, я могла бы это использовать… Он отступил от меня, и прохладный ветерок пронесся между нами.
  
— Мой брат действительно жив? — Выпалила я, и в голове у меня возникла идея.
Он нахмурился.
— Я не лгу.
— Тогда отправь его домой, — пробормотала я, и Джованни замолчал. — Отправь Ренцо домой, и я охотно выйду за тебя замуж. — Мое сердцебиение угрожало оборваться, когда я затаила дыхание. Это был единственный козырь. Единственная карта, которую я могла разыграть, и я бы бросила ее на ринг ради своего брата.
Челюсть Джованни дернулась.
— Нет.
Я нахмурилась.
— Что? Я думала, это то, что…
— Нет.
— Ты хочешь, чтобы я стояла на коленях и умоляла, Джованни? Это все?
Он просто смотрел на меня в ответ. Мне нравятся женщины, стоящие на коленях. Я проглотила всю свою гордость, когда мои голые колени коснулись холодных плит патио.
— Ты этого хочешь? Девушка, которую ты купил, стоит на коленях, как покорная маленькая рабыня? — Я выплюнула в него ядовитые слова.
Грубые пальцы зарылись в мои волосы, притягивая меня вплотную к его бедру. Твердые очертания его члена прижались к моей щеке, и я стиснула зубы. Он застонал, затем заставил меня поднять на него глаза.
— В твоем теле нет ни капли покорности, Эмилия, но, черт возьми, ты хорошо выглядишь внизу. — Он отступил назад, глубоко вздохнул и сжал кулаки. — Вставай.
Я подчинилась, и он протянул руку, проведя костяшками пальцев по моему подбородку.
— Когда ты согласишься выйти за меня замуж, это будет не ради твоего гребаного брата. Я хочу подчинения, а не жертвы. — Его массивное бедро заставило меня раздвинуть ноги, пока я практически не оказалась на нем верхом, мягкий материал его брюк ласкал мою кожу. — И в следующий раз, когда ты встанешь на колени, ты с готовностью примешь мой член, принцесса. — Никогда.
Он отступил назад так внезапно, что я покачнулась на месте. Мое сердце бешено забилось в груди, страх и это извращенное чувство любопытства разлились по моим венам. Мне нужно было найти способ сбежать от него, потому что Джованни Гуэрра обладал способностью делать меня слабой.
***
На следующий день после полудня в дверь моей спальни постучали. Это само по себе было странно, потому что люди Джованни никогда сюда не заходили, и он не стучал, а просто входил. Тем не менее, я проигнорировала это и продолжала водить карандашом по странице. Конечно, версия границ, предложенная Джованни, продержалась недолго, и он сразу же вошел.
— Отвали…
Он бросил телефон на кровать и вышел, не сказав ни слова. Я хмуро посмотрела на устройство и подняла его. На экране был рыжеволосый парень, который помог меня похитить и угрожал моему брату, его улыбка была теплой и располагающей, что меня разозлило.
— Привет, милая. Я Томми. У меня не было возможности представиться раньше.
— Что… — изображение расплылось, а затем экран заполнило лицо Ренцо. При виде его я подавилась рыданием. — Ренцо?
Мой брат выглядел усталым и бледным, но в остальном казался нормальным.
— Эми. — Его улыбка была подобна огню, после долгих дней на морозе. — Ты в порядке? Он причинил тебе боль? — спросил он слегка дрожащим голосом.
Я покачала головой.
— Я в порядке. В плену, но… в порядке. Ты как?
Он провел рукой по своим темным кудрям.
— Нормально, рана от пули заживает.
— Хорошо, это… хорошо. — Я безуспешно пыталась смахнуть слезы, и Ренцо нахмурился.
— Не плачь, Эми. Я вытащу нас. — Конечно, он так говорил, но его ситуация была еще хуже моей. Он едва не погиб, но Джованни Гуэрра не допустил этого.
Выражение его лица стало жестким, челюсти сжались.
— Когда свадьба?
— Я… не знаю. — Я не собиралась упоминать тот факт, что пыталась выторговать у него свободу, но мне было отказано. Я хочу подчинения, а не жертвы. Джованни должен был знать, что я никогда не подчинюсь. — У меня есть немного времени.
— Если ты не выйдешь за него замуж, ему придется отослать тебя обратно. Серхио…
— Я знаю. Знаю, Рен.
Мой брат знал, что ждет меня в Чикаго. Ренцо любил меня, но я была уверена, что он предпочел бы, чтобы я вышла замуж за самого сатану, чем даже близко подошла к Маттео Романо. Этот человек был воплощением зла, и он уже слишком много украл у нас.
— Стефано пытался убить тебя. Не могу поверить, что папа согласился на это. Это полный пиздец.
— Это был Маттео, — прошептала я.
Ренцо зарычал, потирая переносицу и отворачиваясь, как будто ему было слишком стыдно даже смотреть на меня.
— То, что дядя Серхио сделал с тобой, с Кьярой, это чертовски неправильно, Эми. — Он покачал головой, выражение его лица изменилось.
— И однажды, обещаю тебе, я убью его за это.
Я верила ему. Я действительно верила.
— Но до тех пор, если у тебя будет шанс, беги. Убирайся как можно дальше от всего этого дерьма. Потому что, если ты этого не сделаешь, то в конце концов выйдешь замуж за одного из них, и тебе никогда не сбежать. — Как Кьяра, у которой был только один выход.
— А как насчет тебя?
— Со мной все будет в порядке. Если бы Джованни Гуэрра хотел моей смерти, я был бы мертв. Без тебя я буду нужен ему как рычаг давления. Очевидно, ему для чего-то нужна эта Компания.
Если бы я сбежала, Ренцо все еще был бы в безопасности…
— Со мной все будет в порядке; лучше бы я знал, что ты будешь подальше от всего этого. Я не хочу, чтобы он использовал меня против тебя.
Я услышала щелчок, похожий на звук открывающейся двери, за которым последовал тихий голос на заднем плане, прежде чем Ренцо нахмурился.
— Мне нужно идти, Эми, но я люблю тебя. Делай, что я тебе сказал. Пожалуйста.
На глаза навернулись слезы.
— Я люблю тебя. — Затем звонок прервался.
Я сидела, уставившись на главный экран телефона, и по моим щекам текли слезы. В таком виде Джованни и застал меня, когда вошел с миской в руке — сидящей на кровати и тупо уставившейся на телефон. До меня донесся запах зелени и сыра, когда он поставил еду на прикроватный столик. Я поднялась на ноги и протянула ему телефон.
— Спасибо, — хрипло сказала я. — За то, что позволил поговорить с ним.
Его пальцы коснулись моих, когда он брал ее, и я вдруг почувствовала, что совершенно лишена привязанности. Мне так сильно захотелось обнять Ренцо.
— Я не лгал тебе. — Ему казалось важным, чтобы я это знала. Каким бы ужасным ни был Джованни Гуэрра, он не был лжецом. Он протянул руку и смахнул слезу с моей щеки. — Ты такая хорошенькая, когда плачешь, крошка. — Слова были мрачными, но они отозвались в моей груди сладчайшим комплиментом. Еще больше слез вырвалось наружу, и он на мгновение прижал ладонь к моей щеке, как будто я была для него чем-то желанным и драгоценным. И на какое-то мгновение мне показалось, что я хотела быть такой.
Затем он вышел из комнаты, снова оставив меня в холоде и одиночестве. Я нахмурилась, глядя на миску с едой, которую он принес мне. Почему он постоянно кормил меня? Почему позволил мне поговорить с Ренцо? Почему вел себя так, как будто ему было не все равно, только чтобы в следующий момент угрожать мне? В его словах не было никакого смысла.
  
Глава 9
Эмилия
Я сидела посреди кровати, а грохот кастрюль на кухне возвещал о приходе Джованни. Очевидно, он любил готовить по вечерам. А еще он злился, когда я не ела. Прошлой ночью он буквально стоял в дверях и смотрел, как я поглощаю тарелку макарон. Я бы никогда в этом не призналась, но, возможно, это было лучшее, что я когда-либо пробовала. По крайней мере, если бы мне пришлось выйти за него замуж, мне не пришлось бы готовить. Нет худа без добра, когда меня насильно связывают с мафиози-психопатом-убийцей. Недостатком является, о, все остальное.