Сын Тишайшего 3 (СИ)

Думаю, с этого дня я запрещу уходить в монастыри молодым людям обоих полов. Пусть, всё будет негласно, но хватит захватывать откроенных рабов, коими являются послушники. Может, у человека произошла душевная трагедия, ему бы пообщаться с духовным лицом, умеющим лечить душевную боль? А их сразу ломают и тащат фактически в тюрьму. Ещё и состояние бедолаг не забывают прихватить или родственников хорошенько подоить.
  
Утрирую, конечно. Но до недавних пор в стране было более пятисот пятидесяти обителей, многие из которых являлись успешными предприятиями. О вере в таком разрезе говорить глупо. Понимаю, что действую излишне резко, но обратной дороги нет. Превращать церковь в одно из ведомств, как при Петре, просто глупо. Без искренней веры нам никуда. Однако терпеть полчища паразитов, присосавшихся к русскому обществу, я не собираюсь. Постепенно придём к компромиссу.
К Корнилию у меня есть ещё пара вопросов, а далее пусть катиться на все четыре стороны. Вернее, мчится выполнять полученные приказы. Я с ним более цацкаться не собираюсь.
— Два года назад мы сделали подсчёты. Напомни, сколько священников окончили монастырские школы, были грамотными, знали писание и все положенные службы?
— Менее половины, тебе это известно, государь, — тихо ответил иерарх, но взгляда не опустил. — Благодаря Греко-латинской академии и двум семинариям, открывшимся в Москве и Твери, нам удалось выпустить тридцать обученных священников. Весомая их часть перевелась из монастырских школ. Также более восьмидесяти уже действующих братьев прошли ускоренные курсы по повышению грамотности.
Сука! Даже обучением попов должен заниматься царь. Что они всё это время делали? Даже специального учебного заведения не было — будущих священников учили совершенно бессистемно при монастырях. Или епископам так удобнее? Конкуренции нет, на теологический спор никто не вызовет и твоё тёплое место не займёт. Потому они всем скопом травили Симеона Полоцкого, Фединого учителя, а затем Сильвестра Медведева, который ратовал за Академию. Её в моей реальности открыли — только по устаревшим методикам Византии, полностью себя дискредитировавшим и проигравшим конкуренцию Западной Европе.
Что касается упомянутых религиозных деятелей, так они учились в Западном крае. В русской церкви вообще наиболее толковые теологи вышли из киевской и львовской семинарий. И у меня сразу возникает вопрос: сколько среди них папских агентов и просто врагов? Со времён Брестской унии поляки, вернее иезуиты, очень хорошо поработали в этом направлении. Не удивлюсь, что раскол — тоже их заслуга. Или это моя паранойя перешла на качественно новый уровень?
После этого хоть у кого-то поднимется язык сказать, что я самодур? Сидеть на колоссальных ресурсах, иметь под рукой просто шикарные библиотеки, располагать возможностью вызвать для работы любого мастера страны и ни хрена не сделать! Ни семинарий, ни подготовленных учителей, ни теологов, ни новых трактатов — и полное игнорирование общественных и государственных нужд! Вот что представляла собой церковь три года назад. И изменения пока малозаметны. Нужно подождать, пока окрепнут новые кадры. Да и многих опытных священников Корнилий не стесняется учить, здесь к нему претензий нет. Но пока всё очень плохо.
О чём говорить, если в первый день заседания комиссии по решению вопроса раскола весьма косноязычный и эпатажный Никитка Добрынин по прозвищу Пустосвят просто разбил все аргументы иерархов? Я на заседании присутствовал и попросил Медведева с учениками не вмешиваться. Зрелище получилось жалкое, когда человек, академий не кончавший, просто разгромил оппонентов якобы учёных и образованных.
А ещё раскольник верно заметил, что отцы церкви давно перестали заниматься духовной сферой, ударившись в мирские дела, и грешат похлеще любого моего подданного. Пьяный, грязный и распутный поп, едва знающий три-четыре молитвы, часто плюющий на ежедневные службы, ранее был скорее нормой, нежели редкостью. Со мной такие номера не проходят, и обормоты сначала арестовываются до выявления уровня компетенции. Коли священник неграмотен, то он направляется на общественные работы. Дороги надо кому-то строить и мостить или навоз на улицах убирать. Через месяц бездарь возвращался церкви, и она обязана провести оперативный ликбез. Более скидок не будет, и товарища ждёт армия. А на освободившиеся места распределим монахов. Их всё равно больше всяких разумных пределов.
Это я и объяснил Корнилию, который уже перестал удивляться.
— Всё в твоих руках. Сумеешь привести подчинённых в чувство до октября — хорошо. Иначе по морозу во все приходы поедут мои люди, которые будут экзаменовать священников. Заодно они с собой сразу повезут монахов на замену будущим воинам русским. Ха-ха!
— Но как же…
— Второе! — отсмеявшись, впиваюсь взглядом в патриарха. — Также до середины осени вам необходимо договориться с раскольниками. Тем более я тебе даже сторонников в их стане нашёл и верхушку еретиков обезглавил. Засядете в Звенигороде, там и новых митрополитов выберете. Но чтобы без грамоты с решением не появлялся. Хотите, берите мораторий на пять или десять лет. Мол, надо к грекам и сирийцам съездить, сверив верность священных текстов. Или выделяй старообрядцев в отдельную церковь. Можешь патриаршую митру на Варлаама надеть. Мне плевать! В моём государстве через год должен быть надёжный тыл. Брожений в народе или бунтов я не потерплю. Казнить буду всех без особого разбора. Россию ждёт большая война, и мы должны быть готовы к ней всем обществом, начиная с крестьянина и заканчивая царём. Ступай. Мне надо всё обдумать. Вы ведь сами снова обгадитесь. Дня через два получишь грамоту, как лучше действовать, заодно имена переметнувшихся раскольников. Ну и сам приготовь список, кого ты хочешь видеть новыми митрополитами. Я его проверю. Хватит нам одного Ефимия.
Вот так и живу в неблагонадёжном окружении. Причём враг внутренний часто опаснее внешнего.
Кстати, мусульманами надо тоже заняться. А то неизвестно, чего там муллы и прочие имамы проповедуют. Хотя со времён Ивана Грозного они особо не барагозят. Но от греха лучше взять всё под контроль.
Глава 6
[1] Елизавета Петровна ходила на богомолье в Троице-Сергиеву Лавру из Москвы необычным способом. В день она проходила 2–3 версты (чуть больше 2–3 километров), после чего отправлялась в карете обратно во дворец. На следующий день карета привозила её к тому месту, где она закончила путь, и Елизавета проходила ещё несколько вёрст. Таким образом путь к Лавре занимал несколько месяцев.
[2] Успенская Флорищева пустынь — мужской монастырь Выксунской епархии Русской православной церкви, расположенный в посёлке Фролищи Володарского района Нижегородской области, на холме, именуемом Флорищевой красной горой, возле реки Лух. Основные постройки, включая собор, трапезную Троицкую церковь и отдельно стоящую колокольню, возведены на рубеже 1670-х и 1680-х гг. Монастырь основан в середине XVII века схимонахом Мефодием, но первым строителем был сподвижник его Иларион, впоследствии митрополит Суздальский и Юрьевский.
[3] Спор между «стяжателями» и «нестяжателями», который произошёл в Русской церкви в начале XVI века. Суть спора заключалась в вопросе о том, какой должна быть церковь по отношению к государству. Нестяжатели (сторонники Нила Сорского) призывали монастыри отказаться от всякого имущества и земель, передать их в государственную казну. Они считали, что смысл жизни служителя церкви не в обильных запасах, а во Христе. Стяжатели (последователи Иосифа Волоцкого) отстаивали право монастырей на владение землёй и другим имуществом в целях осуществления широкой просветительской и благотворительной деятельности. Они полагали, что богатая церковь может выполнять в обществе благотворительные функции, а также, при необходимости, поддерживать государственную власть. Открытый спор представителей двух течений произошёл на Соборе 1503 года. Формально была принята модель, предложенная Иосифом Волоцким. Однако существует мнение, что проиграли и Нил Сорский, и Иосиф Волоцкий.