Отбор на вылет, или Некромант неудачи (СИ)

– Увозить артефакт из Изрии было нельзя, иначе он перестал бы работать, поэтому мы остались в Приграничьи. Работа шла своим чередом, пока в одну ночь, артефакт не пропал. А потом не нашёлся у Вейна Верлинга.
Дышать стало сложнее. Зачем Вейну был артефакт? Даже я не знала, что он в Приграничьи, тем более этого не мог знать Вейн.
Я перевела взгляд на отца, но тот смотрел в окно, и было непонятно, говорит ли он правду или только часть правды.
  
– Отдавать его Верлинги отказались. Сбежали и закрылись стеной, которая должна, вообще-то, охранять Изрию от аномалии!
– Но ворлоков у нас нет, – попыталась возразить я. – Значит, артефакт в Изрии? Иначе на нас напали бы ещё тогда?
Отец повернулся и зло сверкнул глазами.
– В стене где-то застрял, наверное, поэтому ещё действует. Я сначала тысячу писем написал с требованием его вернуть, только все послания возвращались. Потом объявил Вердингарду войну и с армией туда пытался пробиться, но бесполезно. Никаких некромантов, никакого артефакта. А через несколько недель защита рухнет, появятся ворлоки и начнётся настоящая война, к которой я три года готовился. И чтобы духу твоего здесь не было в это время! Будешь замужем подальше отсюда! И мне всё равно с кем из оставшихся претендентов.
– То есть…
– То есть Вейн твой – государственный преступник! У него или у Гаспара была тысяча возможностей вернуть артефакт. И где хоть кто-нибудь? Хотя бы попытка объяснений? О каких договорённостях может идти речь?! Они первые их нарушили, и с того дня все соглашения между нами расторгнуты! Может, он и вовсе дружбу с тобой завёл ради артефакта.
– Нет, этого не может быть. – Твёрдо ответила я. – Вейн бы никогда так не поступил.
– Конечно, оправдывай дальше своего некроманта, влюблённая сарлиха. Только где он, а? Где? А артефакт наш где? Политика, дочка, и из самых милых людей злодеев делает. Не на обещания смотреть надо, а на поступки. А факты таковы: Вейн Верлинг забрал наш артефакт, а Верлингард разорвал с Изрией всякие связи, и три года между никаких контактов. Никаких!
Крыть было нечем. Аргументов у меня не осталось. Папенька был прав. Против политики не попрёшь, особенно если ты принцесса. Я думала, это Изрия нарушила договорённости, и мои действия приведут страны к миру, а меня саму к счастью, но оказалось… Додумать я не успела.
Силы покинули тело, веки вдруг стали такие тяжёлые, что глаза сами собой закрылись. В ушах зашумело, голова стала клониться набок, и наступила темнота.
Рьяна Изрийская
Утро началось с головной боли и противных хлюпающих звуков. А потом на лоб приземлилось что-то мокрое и холодное. Настолько мерзкое, что я закричала и сбросила это на пол. Противное оказалось тряпкой, пропитанной отваром трав.
– Очнулась, Яночка, – заохал рядом отец. А пока я моргала, пытаясь его рассмотреть, на лоб приземлилась ещё одна тряпка, вызвав протестующий стон с моей стороны. – Мейла Риалинн прекратите, она очнулась. – Папенька сам убрал тряпку и взял меня за руку.
– Очнулась, не значит в порядке, – раздался голос мейлы.
Ждать, новую примочку, я не стала. Вырвала руку у отца и накрылась с головой одеялом. Видеть никого из этих двоих желания не было. Особенно мейлу, которая отдала отцу мой дневник! Я вообще не хотела никого и ничего видеть. Хотелось остаться навсегда в темноте и тишине, и чтобы мои тяжёлые мысли кто-нибудь тоже забрал.
– Я тебе завтрак принёс, – продолжал отец. – Всё как ты любишь.
– Унеси.
– А хочешь, обратно в свои покои переедешь?
– Не хочу.
– А…
– Просто оставьте меня одну! – выкрикнула я, но одеяло заглушило звук до мышиного писка.
– Но отбор… женихи… – запричитала мейла Риалинн, а во мне закипела злость.
Какие ещё женихи, если у меня сердце разбито?! Мне вчера сказали, что мой настоящий жених всё равно, что умер! Потому что вместе нам никогда не быть. Да у меня почти похороны!
Слёзы потекли из глаз, а я зарылась лицом в подушку.
– Но так нельзя. Будет скандал… – пробормотала мейла, но папенька перебил.
– Яночка, поплачет и успокоится. Она знает свой долг и что надо делать.
Я разрыдалась ещё горше. И да, я знала свой долг, хотя скорее меня просто научили понимать последствия поступков. Иногда я просчитывалась, но в большинстве случаев правильно предугадывала, к чему приведёт то или иное действие. А ещё я умела держать лицо, хоть сомневалась, что сегодня мне это удастся.
– Просто уйдите.
И они ушли, а я ещё порыдала – впрок, потому что потом на это времени точно не будет – и сделала попытку подумать о будущем.
Зеркало по-прежнему не показывало Вейна, но зато показало, кто прошёл в сегодняшний тур. Победу Кёртиса Пограничного и второго эльфа я сама видела, а в моё отсутствие выиграли Ырк, Остролист и Ратмир. И если про орка я ничего не знала, то эльф точно мухлевал, а Ратмир поменялся местами с Дамиром, и так как тот не прошёл дальше, это значило, именно Ратмир должен был проиграть. Впрочем, особой разницы между каридийскими принцами не было. Так что было всё равно, кто из них прошёл, а кто выбыл.
Помедлив секунду, я приказала зеркалу показать всех женихов по порядку. Обманываться больше не было смысла – через несколько дней один из них станет моим мужем. Уж папенька постарается, а заклинание не даст мне поступить поперёк его воли. И если продолжать сопротивляться, то жениха выберут, не принимая во внимание мои желания. Хотя никаких желаний, кроме одного у меня, не было – я хотела, чтобы моим мужем стал Вейн, но это было невозможно.
Ырк, Кёртис, Ратмир, Остролист… Первый раз я посмотрела на участников отбора, как на тех, кто действительно может стать моим супругом. Кто-то из них через несколько дней будет держать меня за руку, произносить брачные клятвы. Будет меня целовать.
Резко затошнило. Нет, я не могла этого не то что представить, а даже допустить мысль. Пришлось быстро и часто задышать, чтобы справиться с приступом.
Второго эльфа зеркало не показало. Видимо, был где-то в пределах очередной магической аномалии, за каждой из которых, оказывается, скрывались ворлоки. Я поёжилась.
И всё же надо было выбрать из этих пяти. Ырка и Остролиста я отмела сразу же. С первым у нас были слишком большие культурные различия, а второй мне не понравился с самого начала. Оставались Ратмир, Кёртис и второй эльф…. Я снова не смогла довести мысль до логического конца. Каждого из них словно загораживал собой Вейн, и каждый из них ему с треском проигрывал. Я так долго думала только о нём, что больше никого и не видела.
Слёзы опять набежали на глаза, а зеркало именно в этот момент почернело и отразило меня, и это было так себе зрелище. Синяк на щеке рассосался, зато я сама стала напоминать покойника – бледная, с тенями под глазами и со страданием во взгляде. Не хватало только траурного платья. Но недолго. Потому что его я и надела.
В конце концов, вчера разбилась мечта. То, о чём я думала и во что верила долгих три года. Черепки её ещё хрустели под ногами и не давали нормально дышать. А мне ещё предстояло идти и смотреть на участников отбора, одному из которых придётся...
Фиби моего горя не разделила, за что я смертельно обиделась и отдала её подушечку одной из фрейлин, а не несла сама. Почему-то это предательство больше всех папенькиных слов уверило мне в том, что Вейн действительно украл артефакт. Уж если я свою улитку так плохо знаю, то что уж говорить про человеке, которого не видела три года?
В зале, где присутствовали участники отбора, мне стало совсем дурно. Мало того что они, как будто издеваясь над моей бедой, оделись дядьками Морозами, так ещё и смотрели слишком открыто, слишком по-хозяйски. Хотя, может, мне это только казалось.
Вздох и пару слезинок так и не удалось сдержать. К счастью, сегодня не надо было непрестанно наблюдать за женихами, и я удалилась на кухню, быстро сожгла свои гренки и ушла в комнату, где забылась беспокойным сном, в котором Вейн пытался меня обокрасть.