Отбор на вылет, или Некромант неудачи (СИ)

А обещание приехать на восемнадцатый день рождения… Я о нём не забыл и всеми силами старался исполнить, но это совсем не значило, что Янка меня ждала. Не ждала.
Надо было уходить. Но я не мог. Пытался запомнить образ принцессы Рьяны Изрийской, которая пришла на смену моей принцессе, и надеялся, что это поможет побыстрее смириться с произошедшим.
Заволновалась Янка только на представлении орка. Я было подумал, что от симпатии, даже по привычке заревновал, но быстро понял – причина в сумасбродных традициях кочевников. Стало неловко: непристойности делал орк, а стыдно было мне. Потом это Ырк ещё и представление устроил, которое принцессу развеселило – это стало понятно по её взгляду, вспыхнувшему интересом, и по тому, как внимательно она следила за перемещением «жениха». Даже несколько раз хихикнула не сдержавшись.
  
Моя Янка никогда бы не стала смеяться над другими!
Толкнули в плечо. Я пошатнулся, оторваться от разглядывания принцессы и осознал, что драка переместилась вплотную ко мне. Пришлось спешно отходить, распихивая локтями людей и получая ответные тычки. Участвовать в этом балагане я не собирался. К счастью, его быстро прекратил мой «собрат». Я даже испытал к нему благодарность, но ненадолго. Секунд на десять. Пока не понял, что в давке он спёр у меня цветок, напитанный магией подчинения! Ушастый карманник!
Захотелось запустить в вора чистой тьмой, но в носу подозрительно зачесалось, напоминая, что на магию полагаться не надо. Так я и стоял, сжимая кулаки и сверля злобным взглядом конкурента, который даже удостоился разговора с принцессой. Остроухий козёл!
И почему я не выкинул ирис в Приграничье? Боялся, что его кто-то найдёт и использует во зло? Ну, молодец! Вот, пожалуйста, сам принёс в толпу и проворонил кражу. Хорошо, что Янка подарки в руки не брала – их отдавали дородному мужчине с внимательным взглядом, солидным пузом и окладистой бородой. Оставалось надеяться, что цветок запрут в хранилище и забудут. Да и настроить чары на конкретного человека было сложно.
Я утешал себя этими мыслями, но сердце быстро стучало в груди, а внутри ворочалось нехорошее предчувствие. Дурниной орало.
Как бы далека от моих представлений ни была Янка, а зла я ей точно не желал. И если уж принцесса собралась замуж, то должна выйти за того, кого сама выберет, а не по магическому внушению.
Это значило лишь одно: цветок надо было изъять. И поскорее. Обвинять эльфа было бессмысленно – доказательств, что ирис мой, не было. Говорить о подчиняющих чарах – выдать, что я некромант. Оставалась кража. И в этом мне должен был помочь Благороднейший. Что бы он сам по этому поводу ни думал.
Что ж… Оставалось уговорить пегаса. Я развернулся и вышел из зала – надо было торопиться.
Вейн Верлинг
Стоило выйти на улицу, как с ног чуть не сбил колючий злой ветер. Как изрийцы вообще живут с такой погодой? Янка рассказывала, что у них холодно зимой, но чтобы настолько… К тому же разговоры обычно были об игре в снежки, о морозных узорах на окнах, о том, как снег блестит на солнце, о катании на коньках. Сейчас же никакой красоты не было. Было сумеречно, скользко и настолько холодно, что зуб на зуб не попадал.
– Простите, вы тут пегаса не видели? – обратился я к стражнику.
Тот дёрнулся, бросил направо затравленный взгляд и сжался в своих доспехах. Понятно. Значит, мне направо.
Скупо поблагодарив информатора, я отправился на…конюшни? Праматерь тьма, они что, запихали Благороднейшего в стойло?! Внутри всколыхнулась злорадная радость пополам с холодящим ужасом. Или это был очередной порыв ледяного ветра?
С одной стороны, было бы неплохо, сбей местные конюхи с пегаса немного гонора, а я выступил бы его спасителем. С другой, как бы Благороднейший не сбежал от таких условий. Пусть он не может далеко от меня перемещаться, но поговорить с ним надо было прямо сейчас, а не бегать в поисках по всему замку.
Вопреки моим страхам, в конюшне всё было мирно. Две светловолосые девицы с распущенными волосами и в одних нижних рубахах до пят чесали пегасу гриву золотыми гребнями. Готов поклясться, обе были девственницами. Только почему их приставили к пегасу, он же не единорог?
Одна дева пела какую-то затейливую песню, а вторая хохотала, когда Благороднейший фыркал ей куда-то в шею.
– О, Ве… дружище. Добыл коб… невесту? Я вот себе уже двух красавиц нашёл, – заметил меня пегас.
– Нет, не добыл. – Я махнул рукой, девицы понятливо отступили, быстро набросили меховые халаты, подхватили свои вещи и исчезли. – Но есть разговор.
– То есть сам ты других жеребцов не затоптал, так ещё и моих кобылок распугал? Где твоя совесть?
– У некромантов атрофировалась за ненадобностью, – буркнул я и подошёл поближе, чтобы тихо объяснить ситуацию. В конюшне, конечно, никого не было, но мало ли… – Помнишь цветок с магией подчинения?
Пегас мотнул головой, подтверждая, что прекрасно помнит, и переступил копытами.
– Так вот, у меня его спёр какой-то эльф и подарил Янке. Теперь его надо украсть, чтобы он не причинил никому вреда.
– Знаешь что? Воровать невесту – это одно. Это даже благородно. А воровать случайных эльфов я не собираюсь. Да и что ты будешь с ним делать? На опыты пустишь? Дипломатического скандала не боишься? Я, между прочим, эльфийский пегас и издеваться над своими соотечественниками не дам! – тихим шёпотом, раскатившимся на всю конюшню и наверняка за её пределы, произнёс Благороднейший.
– Не эльфа, а цветок, – прямо в ухо пегасу сказал я. Хотя мысль пустить Остролиста на опыты мне понравилась. Почему я сам до этого не додумался?
– Что цветок? – Благороднейший так на меня посмотрел, что захотелось завыть.
– Украсть цветок из сокровищницы. Чтобы он никому не причинил вреда.
– Зачем так сложно, мой юный жеребёнок? Там полно магических ловушек, плюс надо точно рассчитать расстояние, а это непросто даже для пегаса… Женишься на принцессе, а она уже пустит тебя в сокровищницу.
Жениться на принцессе Рьяне Изрийской… Вот на той надменной, холодной девице на троне? Которая за всё время, что я был в зале, ни одного слова не сказала, только заученно улыбалась, кивала и, совершенно точно, скучала?
Нет уж. Я представлял свою семейную жизнь иначе. С девушкой, с которой можно поговорить по душам, посмеяться и погрустить. Поделиться сомнениями и радостями. Которая была нужна мне, и которой был нужен я. С той, от кого веяло летним теплом Приграничья.
От принцессы веяло разве что холодом. Или это я стоял на сквозняке? И представить её можно было только равнодушно кивающей мне при встрече в коридорах замка. Нет, спасибо, мне такая семья не нужна.
Ради своей Янки я готов был переехать в снежную Изрию, но ради совершенно незнакомой девицы…
– Исключено, – коротко ответил я.
– Исключено, – также коротко ответил пегас.
– Что?
– Что?
– Ты мне не поможешь?
– Сам себе помоги. – И Благороднейший повернулся ко мне… кхм… хвостом.
– Ты не понимаешь! Чары могут подчинить её, и она выйдет замуж за эльфа-клептомана!
– Так иди и убеди, что твоя эльфовость более эльфовая и воруешь ты круче, – едва обернулся на меня пегас. – К тому же если она любит, то никакие чары её не подчинят.
– Я вообще не эльф! И не ворую! – против воли возразил я, хотя понимал, что Благороднейший просто подначивает. А потом всё-таки озвучил свои сомнения: – И дело в том… Янка меня уже забыла, похоже… – в голосе внезапно прозвучали такие горечь и грусть, что даже Благороднейшего проняло. Тот повернулся и тяжело вздохнул.
– Прошлое никуда не девается. Просто напомни ей.
Морда коня приобрела такое же печальное выражение, какое было, наверное, и на моей. Тьфу! Не морде! На моём лице! Пегас тут же встряхнулся, разгоняя тоску, и толкнул меня к выходу.
– В общем, покажи там всем, что такое настоящая любовь. Делать за тебя работу я не буду. Всё сам. Вот этими смешными маленькими лапками… Как там? Руками, вот.
Я пытался сопротивляться, но Благороднейший всё-таки вытолкал меня за дверь. И я снова оказался на ледяном ветру. Таком холодном, словно сама смерть обняла. Умершие именно так это и описывали – лютый мороз, что аж сердце останавливается.