Отбор на вылет, или Некромант неудачи (СИ)

Ладно, мне надо было изменить внешность, благороднейший изменил мне внешность. Надеюсь, я не урод. Уши непроизвольно дёрнулись, заставляя в этом сомневаться. Я скрипнул зубами.
Всё это ненадолго. Заберу Янку и расколдуюсь. И объясню коню, что нельзя колдовать на людей, мрак знает что, без предупреждения.
– Ладно. Спасибо сразу скажу. Только дальше давай без заклинаний.
  
Пегас бросил на меня снисходительный взгляд, но кивнул, признавая, что в этой просьбе есть смысл.
– Полетели тогда.
Я подошёл к благороднейшему, попытался схватить его за гриву, но тот в ужасе отшатнулся.
– На мне? Верхом?! Я тебе что, банальная лошадь? Я конь самого благородного происхождения из возможных! Я эльфийский пегас! Да ни один прямоходящий никогда не осёдлывал никого из моего рода!
Вейн Верлинг
Морда пегаса приобрела шокированное выражение, а потом сменилась брезгливостью. Видимо, всё же представил, как я его оседлаю. Терпеть это дальше было невозможно!
– Хватит!
Внутри взорвалась тьма, растеклась в крови, заполнила радужку – мир подёрнулся тёмным маревом. Над ладонью соткалось малое подчиняющее плетение. Я едва удержался, чтобы его не швырнуть.
– Значит, ты надо мной издеваться можешь, колдовать, что тебе хочется, как будто я подопытный кролик, можешь, а сам стоишь в белой попоне и трогать тебя нельзя? И слова неподходящего не скажи?
Пегас начал отступать, а на морде появилось некоторое сомнение, и я даже понадеялся, что понимание.
– Я, конечно, ради Янки много чего могу стерпеть, но не такое отношение.
Тьма на ладони вдруг встрепенулась, свернулась в какую-то странную конструкцию и материализовалась цветком. Очень походил на снежный ирис, но из камня, да ещё и фонящим подчиняющими чарами.
Глаза благороднейшего округлились, затем он подошёл и обнюхал результат спонтанной трансформации. И сказал, словно вообще не слышал моей отповеди:
– Эльф-некромант… Какое душераздирающее зрелище. Дрянь эту убери.
– Ты понял, что я сказал? – Я подвинулся так, чтобы поймать взгляд благороднейшего. Но ирис в сумку всё же засунул.
– Да-да, всё понял.
Я даже опешил. Ждал отповедь, а то и ответные взбрыки по поводу неуважения, но точно не такой покладистости.
– Даже ничего не возразишь? Что ты лучше знаешь, дольше жил и вот это всё? – на всякий случай уточнил я, начиная сомневаться, что доходчиво сформулировал претензию.
– Вейн… Тебя же Вейн зовут? – Пегас поднял морду и шумно выдохнул, как будто я его уже достал. Хотя я бы поспорил, кто кого. – Зачем мне с тобой ругаться? Это не моя битва. Мне понятно, почему ты злишься – из-за задержки в пути. Это твоя война, для тебя каждое промедление подобно проигрышу. Но мне по большому счёту всё равно. Но ездить на себе не дам – это дело принципа.
Благороднейший устало посмотрел в небо и взмахнул крыльями, словно хотел улететь от меня и этого разговора, но волею судьбы не мог.
– Я думаю, что могу ускорить процесс и быстрее избавиться от твоего общества. Но, согласен, эти способы не самые приятные, довольно рискованные и выдают случайный результат. Я в этом ничего страшного не вижу, но опять же – это не моя битва. Раз это важно, я учту твою позицию. Так всё равно будет быстрее, чем ругаться по дороге туда и обратно. Хотя, по моему мнению, твоя кобы… невеста, если любит, должна узнать жениха в любом виде: хоть некромантом, хоть эльфом, хоть орком, хоть слизняком.
– Она и узнает! – запальчиво сказал я.
Янке я верил, как себе. И ни секунды не сомневался, что стоит там увидеть друг друга, как все проблемы разрешатся. Надо только добраться до замка. Но как это сделать, если не ехать верхом и не строить портал?
– Ну и отлично. Хотя, если верить моему опыту… Впрочем, зачем он тебе… – прервал сам себя благороднейший, а я почувствовал его обиду и свою вину, но просить прощения не стал. В конце концов, конь тоже не извинился передо мной, а просто обещал учесть позицию ради собственного спокойствия. – И давай уже поторопимся, а то смеркается.
– Я не могу строить порталы рядом с тобой, а ты не собираешь везти меня на себе…
– Пегасы – внепространственные существа. И это не магия, а наша природа. Сейчас пройдём.
Конь топнул копытом, разбрызгивая грязь. Я инстинктивно отшатнулся, но бурая жижа сползла по ткани штанов, не оставляя следов. И только сейчас я заметил, что поменялся ещё и наряд. Одежда была примерно такого же кроя и размера, но вместо привычного плаща на мне был надет странный плотный халат. До сих пор я его не замечал только потому, что он был расстёгнут.
– Это… Что? Почему я в халате?
– Это не халат, а тёплая одежда. В Изрии зима всё-таки. Там все так ходят, – не отвлекаясь от выбивания копытами грязи, ответил благороднейший. – Держись рукой, но за гриву не хватайся, – предупредили меня.
Я дотронулся до лоснящейся шкуры, и ритм, с которым конь бил копытом, прошил всё тело. На секунду показалось, что мы проваливаемся в лужу, но ноги тут же ощутили твёрдую опору, а под одежду забрался ледяной ветер, заставляя запахнуть зимний изрийский халат. Но и это не сильно помогло.
Стараясь не стучать зубами, я осмотрелся. Прямо передо мной был королевский замок. Вход преграждали ров, через который вёл перекидной мост, и массивные ворота, к счастью, сейчас распахнутые.
Стражники, увидев эльфийского пегаса, так изумились, что даже ничего у меня не спросили. Только мычали невнятно и тыкали пальцем.
Ничего не спросили у меня и при входе в зал, но уже по причине общего столпотворения – людей набилось столько, что было трудно дышать. И захотелось половину из присутствующих умертвить на время, чтобы не мешали остальным. А желательно умертвить всех! Потому что каждый из них претендовал на Янку. Кстати, её я ещё не видел.
Отогнав подальше ревность и злость, я растолкал локтями кучно стоящих людей и взглянул, наконец, на свою неве… На троне сидела не Янка!
Вейн Верлинг
Если бы на соседнем троне не сидел Эльдор IX, который совершенно не изменился с последней встречи, я бы подумал, что Благороднейший привёл меня не в тот замок. Но король был на месте, а значит…
Я всматривался в лицо девушки и не мог поверить. Она скорее походила на старшую сестру Рьяны, и с моими воспоминаниями имела мало общего. Черты лица – резче, синющие глаза – больше и глубже, волосы – в идеальной причёске, а фигура… Моя Янка была пятнадцатилетней девчонкой, а на троне сидела вполне оформившаяся девушка.
Но больше всего меня поразили не внешние изменения (тьма с ними, я вообще стал эльфом!), а маска равнодушия и скуки на лице. Принцесса заученно, хотя и доброжелательно улыбалась, якобы в смущении опускала глаза, снова улыбалась… Моя Рьяна никогда себя так не вела! Это был самый искренний, добрый и отзывчивый человек на свете! Который не заставил бы никого ради развлечения опускаться на колено в грязь.
Только сейчас мне пришло в голову, что прошло три года. Три! За это время столько всего могло произойти. Со мной вот произошло. И почему я думал, что для неё всё застыло? Что я вообще теперь о ней знаю? Может, она уже про меня думать не думает, а отбор – её идея. Как там говорил Глейн: «Дайте всех посмотреть»?
От этих мыслей стало так плохо, что я сцепил зубы и шумно выдохнул. Хотелось развернуться и уйти, но я стоял, как примороженный к месту суровой изрийской зимой, и смотрел, смотрел, смотрел на Янку, с горечью понимая, что, наверное, уже ей не нужен. Да и зачем ей некромант, которого не было целых три года, когда рядом столько знатных претендентов, готовых исполнить любой каприз?
Да и нужна ли мне она? Вот эта холодная, равнодушная принцесса, торжественно восседающая на троне и смотрящая на всех свысока?
Я мчался не к ней, а к девчонке, которая жила летом в Приграничье, сбегала от своих суровых наставниц, радовалась мелочам, грустила, что не может завести питомца, пила эликсиры от аллергии, лазала по деревьям, ругалась с Глейном, от души смеялась… Я ехал к той Янке, но, кажется, она осталась только в моих воспоминаниях.