Безумие и Отвага. Том 1 (СИ)

Но преподавательница промолчала, видимо, с ней уже поговорили по поводу нас.
— Это не моя парта! Отдавайте! — выкрикнул блондин, обнаружив исписанную и испачканную парту на своём месте.
— Так забери её у того, кто испортил имущество академии, — хмыкнул я, сидя за чистенькой партой. Тут и учебники мои, и тетрадки, и всё остальное.
— Да вы офигели⁈ — взвизгнула та грудастая, которая утром нас оскорбляла.
  
— И не говори, братик. Те, кто портят имущество академии, это те ещё мудаки, — согласилась Даша.
— Тихо! Лекция продолжается! — рыкнула Жаба.
— Но… наши места, — опешила грудастая.
— Тогда покиньте аудиторию!
Грудастая же села на полстула к другой девушке и стреляла в нас гневными взглядами. А блондин просто ушёл и тоже на нас зло смотрел…
Как же много здесь уродов. Мы хоть лишь внешне изображены ожогами, а вот они внутри те ещё уроды. По мне, это куда хуже.
— Виктория Михайловна, — поднял я руку. — Позвольте вопрос!
— Да? — удивилась та.
— Вот вы говорили про расчёт коэффициента маны. А я читал, что обычно использовалась формула Панина. Почему её заменили на формулу Лорда Генри?
— Вы знаете формулу Панина? — опешила она, и я кивнул. Читал же. — Что ж, это хороший вопрос, и я рада, что здесь хоть кто-то что-то знает!
Жаба начала объяснять, и, грубо говоря, речь шла о вычислении количества маны, требуемого для создания заклинания. А предмет у нас — «магическая математика». Я много книг успел прочитать по ней. Но лишь старые издания, так что мои знания существенно устарели.
В итоге мы разговорились, и пара как-то незаметно закончилась. А там и остаток дня. Затем ужин и…
— Здесь, оказывается, есть ванная! Хочу в ванную, — сказала мне моя женщина, когда мы пришли в общежитие.
— Тоже хочу! С тобой…
— Много хочешь! — захихикала она и ткнула меня тонким пальцем. — Они раздельные. Девочки с девочками. Мальчики с мальчиками.
— Ну это правильно. Не хочу, чтобы на тебя пялились озабоченные парни, — строго сказал я, а Даша расцеловала меня в щёки и захихикала.
— Я тоже не хочу, чтобы на тебя пялились озабоченные парни. Береги тылы!
Она умчалась, а я далеко не сразу понял, о чём это мелкая извращенка. Вот ведь! Оставил на пару лет без присмотра, а она набралась всякого…
Вскоре я переоделся в своей комнате и, взяв банные принадлежности, пошёл на второй этаж крыла для мальчиков. Там и находилась общая ванная. Ну или как она там называется? Впрочем неважно.
Там был предбанник, за которым располагалась раздевалка со множеством шкафчиков. Внутри них лежали браслеты, который я надел на руку. С его помощью я отопру этот шкафчик и заберу свои вещи. Так что начал раздеваться. И…
— Парень, охренеть, что с тобой произошло? — спросил другой студент. Здесь было человек пять. Трое сушились фенами, и двое переодевались. Помещение же квадратное, и вдоль стен стояли шкафчики да скамейки перед ними.
— В детстве вместе с домом и всем родом сожгли, — спокойно ответил я, полностью разделся да пошёл в соседнее помещение. А там душевые, огороженные по бокам. Шампунь и мыло были здесь же. Круто!
* * *
Женская душевая.
Некоторое время спустя.
— Вот я и говорю ей, ты…
Две девушки, зашедшие в душевую, вдруг застыли, впившись взглядами в девушку перед ними. Они словно два сканера изучали каждый миллиметр этой высокой девушки с идеальными ногами, круглой великолепной попкой и изящной фигуркой, у которой не было и грамма лишнего жира. Зато…
— Фу, какой ужас… — скривились девушки, ибо эта фигурка была обезображена ожогами.
Услышав это, Дарья кинула на девушек взгляд да продолжила мыть своё тело.
— Есть в этом мире справедливость, — хмыкнула полненькая девушка с плоской грудью.
— И не говори, — добавила вторая, которая тоже не была красавицей. И обе довольные девушки пошли мыться.
Дарья же весьма долго мылась, наслаждаясь горячей водой. На Изнанке тоже была горячая вода, а если хорошо поискать, можно было и мыло найти. А тут и гели, и особые шампуни, и много всякого такого, от чего и кожа становится нежной, и волосы шелковистыми. Так что девушка не отказывала себе в удовольствии воспользоваться благами цивилизации.
И помывшись, распаренная она, обтираясь, вышла к раздевалке, наткнувшись на трёх девушек. Они раздевались и болтали, но вдруг заметили Дарью. Та, скинув в себя мокрое полотенце и бросив его в специальную корзину, подошла к фенам.
Попав в академию, Дарья обрезала волосы, и если раньше они были почти до пола, то сейчас они едва прикрывали попу. И высушить такую красоту это та ещё задачка. Но девушка запомнила, как делали другие девушки и занялась сушкой.
— Что вам? — спросила княжна у трёх девушек, которые пялились на неё.
— Жуткие ожоги, я бы из дома не вышла, даже если бы на пятке было пятно, — сказала изящная блондинка.
— Мой дом был сожжён вместе с моей семьёй. Мне неоткуда не выходить, — спокойно ответила Дарья, а девушки вздрогнули.
— Так ты Рысева? — спросила блондинка и получила кивок в ответ. — О вас вся академия уже говорит…
Дарья же продолжила сушить волосы.
— Ты красивая. Если бы не ожоги…
— Мой любимый и такой меня считает красивой.
— Ты про «брата»? Как вы можете⁈ Это же мерзко! — скривив лицо, спросила другая девушка.
— Потому что мы не брат и сестра, а жених и невеста. Когда нам исполнилось восемнадцать, мы автоматически перестали быть сводными братом и сестрой. По идее мы должны были сразу стать мужем и женой, но вряд ли процедура сработала, — Дарья призадумалась и счастливо заулыбалась. — Но мы вскоре и так поженимся.
— Прости, конечно, но как можно жениться на такой…
— Маша! — рыкнула блондинка.
— Что? Да это же ужас! Тут минимум треть тела в этих отвратительных ожогах!
— Андрюша любит меня и такой. Важно быть красивым в сердце, а не телом, — всё также спокойно ответила Дарья.
— Сказала та, кто поставила синяки троице Крысиной, — хмыкнула блондинка.
— Красота должна быть с шипами, — Дарья хотела улыбнуться, но вовремя сдержала себя.
— Пожалуй, соглашусь, — блондинка призадумалась и ещё раз прошлась взглядом по фигурке Дарьи. — Но без ожогов ты и правда была бы безумно красивой…
— Это питание такое? Или какой у тебя секрет красоты? — спросила невысокая грудастая девушка. Дарья же призадумалась.
— Хм… До четырнадцати лет я питалась тем, что найду на улице. Ну и дикими собаками, крысами да голубями. А после… Мясом в основном, — ответили Рысева, но была перебита.
— Всё, хватит, пожалуйста, а то я сейчас расплачусь…
— Не надо меня жалеть. Я жила счастливо. Со мной был Андрюша, и каждый день с ним это настоящий праздник. Пока этот придурок не захотел целоваться… — Дарья нахмурилась и сжала кулак. А потом рассмеялась, удивляя девушек. — Нет, я не спятила. Просто вспомнила кое-что.
— Ты странная. Точнее, вы оба странные, — сказала блондинка, продолжила раздеваться да пошла в душ.
— Странная? — заулыбалась Дарья, пока никто не видит. И слава богу, ведь от такой улыбки можно богу душу отдать… — Это вы все странные. И мир ваш странный…
* * *
Комната Андрея.
Ночь.
Сижу перед окном и жестами общаюсь с Дашей. Но общаться жестами мы не умеем, так что скорее придуриваемся. А что ещё делать? Спать не хочется, сердце болит, и лёгкие словно горят. А если попробуем уснуть, то сразу вспыхиваем маной. Думаю, у Даши такая же беда.
  
И вдруг раздался стук дверь. И не только у меня, потому что зараза тоже отошла от окна.
— Собирайся, — сказал Юрий Демидович, стоявший в дверях.
— Куда?
— В новый дом.
Я приподнял бровь от удивления и быстро собрал свои вещи. Всё же их почти не было. Ну, не считая горы книг. Но их я не стал брать. Пока что…