Безумие и Отвага. Том 1 (СИ)

— Кхм… — кашлянул ректор. — Евгений Степанович. В столовой не может быть «ваших» столов. Это не ресторан. И не ваша трапезная. Это столовая академии. Заведение общего питания.
— Учитывая, сколько денег мы платим… — заговорил Степан, отец Евгения, но был перебит ректором.
— Даже учитывая это, все в нашей академии находятся в равном положении. Прошу не забывать об этом! — строго сказал старик, а тот поморщился. — И Дарья верно подметила. Как вы, Евгений, хотели прогнать девушку? Толкнуть? Сбросить со стула? Для чего вы руку-то тянули?
  
— Я… нет, ничего такого я не хотел сделать, — растерялся парень.
— Руку зачем тогда тянули? Что молчим? — давил старик.
— Он может не отвечать, — возразил Степан.
— Может. Ну тогда и вы можете просто забрать своё заявление и уйти отсюда, — ректор строго посмотрел на троицу.
— Мы требуем наказания! Здесь явно превышение самообороны, — вновь возразил Степан.
— Прошу прощения, Евгений владеет магией? — спросил я.
— Владеет, он сдавал экзамен и знает атакующие заклинания, — ответил ректор.
— Значит, если бы началась драка и он атаковал нас магией, то мог бы и убить? Всё же магией мы не владеем. Точнее, она нам не подконтрольна. А в худшем случае, — я вспыхнул тьмой, а со мной и Даша, — наша магия вышла бы из-под контроля и навредила окружающим. Поэтому я постарался решить всё максимально быстро, не позволяя конфликту перерасти в нечто большее.
— Наш сын не стал бы использовать магию в столовой! — выкрикнула женщина.
— Как и поднимать руку на девушку? — хмыкнул я.
— Причём не на братика, а на меня, хрупкую слабую девушку, — добавила «актриса», а я вспомнил, как она в меня гоблинами бросалась… Очень слабая… Да…
— Это многое говорит о воспитании и характере человека, — продолжила Дарья.
— И какое же воспитание у моего сына⁈ — рыкнул Степан.
— Такое, которое позволяет ему поднимать руку на незнакомую девушку, — Даша посмотрела на них как на говно. А за ней и я сделал то же самое.
Мужчина же ничего не смог ответить. Зато смогла его жена:
— Не на незнакомую, а на дрянь, которая не знает своего места!
— Прошу прощения, — поднял я руку. — Вы в каком титуле?
— Ты… ты даже этого не знаешь⁈ — вскрикнула та. — Перед тобой герцоги Галкины!
— Сестра, — вздыхал я, смотря на девушку. — Мы лошары.
— Да, братик мой. Лошары, — вздыхала Даша. А эта немолодая женщина победоносно оскалилась. Правда, миг спустя лицо женщины застыло. — Надо было нож в шею и мочить урода.
— Прости, но в следующий раз я просто вызову его на смертельную дуэль, и Галкин будет мучительно умирать, — сказал я, взяв девушку за руки.
Тут уже и ректор обалдел.
— Не узнали нас? Мы Рысевы, — сказала Даша, и мы оба улыбнулись, отчего вся троица побледнела, а мужчина даже вспыхнул магией.
— Если вы сейчас же не погасите магию, я буду вынужден выбросить вас из академии! — прорычал ректор, и Галкин Степан подавил магическое излучение.
И нет, это не тупо, что мы раскрыли себя. Тупо то, что о нас не запросили информацию. Она, как я думаю, должна быть в открытом доступе.
— Андрей, Дарья, я требую, чтобы вы воздержались от подобных высказываний, — приказал Ректор.
— Дмитрий Максимович, видите это? — Даша откинула волосы, которые закрывали половину лица, заставляя всех скривить лица из-за жутких ожогов. — У меня нет доказательств, но это Галкины сожгли нас живьём.
— Это ложь! — выкрикнула женщина.
Мы же промолчали.
— Так! Любая вражда в стенах академии запрещена. Я ясно выражаюсь⁈ — потребовал ректор.
— Мы будем следовать правилам и сами лезть не планировали, — кивнул в ответ. — Однако если к нам полезут Галкины, мы будем действовать предельно жёстко.
— Хорошо. А вы, — ректор посмотрел на Галкиных, — забирайте своё заявление и уходите! Ваш сын сам виноват. Он сам начал конфликт, а также нарушил правила академии.
— Я этого так не оставлю, — рыкнул Степан.
— Не оставляйте, — старик вдруг хищно оскалился. — Но раз у вас такой боевой сын, ему, наверное, нужно побольше практики? Да с минимальной охраной… А ещё, наверное, ему стоит изменить программу обучения. Меньше боевой магии, ибо он и так сильный, раз на женщин руку поднимает. Пусть лучше изучает философию.
Галкины словно лимон съели, так сильно скорчились.
— Раз всё поняли, то вон, — приказал тот. Люди же неохотно, но ушли, а ректор обернулся к нам. Кажется, сейчас нас будут ругать…
 Глава 6 
Коридор академии.
Минутой позже.
— Я думала, все они сдохли. Как так⁈ — спросила Галкина Тамара Ивановна.
Она вместе с мужем шла по коридору. Их сын же отправился на учёбу. Всё же герцогский род может себе позволить отличных целителей, которые мигом залечат и раны, и кости зарастят.
— Каким-то образом они до сих пор не сдохли, уродцы. Ещё и магию как-то пробудили и в академию поступили, — недоумевал Галкин Степан Кириллович. — Но неважно. Они лишь бешеные щенки.
— Император до сих пор не ликвидировал княжеский род. Так что не щенки, а князья, — возразила обиженная женщина. — Нужно что-то делать!
— Сделаем. Но действовать нужно так, чтобы не подставиться. И лучше сперва поговорить с патриархом. Пусть от Рысевых остался лишь титул, и угрозы они не представляют, но, да, приятного от этого мало.
— Представляют! Сына твоего ранили!
— Нас теперь высмеивать будут, — Степан поморщился и кинул взгляд на преподавателя, шедшего им навстречу. Грозный такой мужчина. Такой явно преподаёт что-то связанное со сражением. — Есть идея…
* * *
Кабинет ректора.
Несколько минут спустя.
— Не можем мы! Когда находимся далеко, магия сама вырывается из нас, — возразила Даша, обнимая меня руками и ногами. А я лишь вздыхал и смотрел на ректора, стоявшего перед диваном.
— Вот как… А что вы ощущали в эти моменты? — его глаза горели огоньком любопытства, и он вёл запись в тетрадь.
— Пустоту. А ещё сердце болит! Физически, — ответила Даша, и тот призадумался. Ну и я вмешался, рассказав о своих ощущениях.
Ректор же кивал и делал записи. И так полчаса…
— Я подумаю, что можно сделать. Но сегодня вам установят детекторы маны в комнаты. Если позволите, конечно.
— Хорошо, — согласился я, да и невеста моя кивнула.
Вскоре нас отпустили на уроки. Они уже были в самом разгаре, а ещё…
— Очень смешно, — я строго посмотрел на студентов, видя ухмылки многих из них. А наши парты были исписаны фломастерами и испачканы чем-то липким.
— Не нарушайте мне урок, садись на свои места, — рыкнула на нас полноватая женщина. Жаба. Самая настоящая жаба.
— Наши места испорчены, — возразила Даша.
— Тогда покиньте аудиторию и не мешайте мне вести урок!
— Ой, кажется, я перенервничала и не могу контролировать ману! — воскликнула сестрёнка и заулыбалась.
— О нет… мана вырывается! — воскликнул я, и мы вспыхнули чёрной маной, которая хлынула во все стороны.
Жаба первая вскрикнула и убежала. Да и студенты шарахнулись от неё. Всё же тёмная мана весьма опасна. Достаточно вспомнить того мужчину в полицейском участке. Его лицо покрылось сплошными язвами… Жуть.
Вскоре в аудитории не осталось студентов, так что мы с сестрой шустренько поменяли парты местами, открыли окна и, как могли, втянули обратно ману.
Тяжело это! Но когда внутрь ворвался незнакомый нам мужчина в синей форме, тут всё было чисто.
— Простите, случайно так вышло, но мы уже прибрались, — сказала Даша и не улыбалась. А то наши улыбки вызывают у людей страх.
  
Мужчина нахмурился и, осмотревшись, ушёл. Но перед этим заявил, что нам придётся писать объяснительную и мы получим выговор за нарушение правил академии… Затем в аудиторию вошла злая Жаба и студенты.