Осколки вечности в Академии Судьбы

– Ламбикур, сэр. Мой отец… Он послал обезволенных птиц, чтобы… чтобы найти, – прошептала я и с гневом поглядела на балкон. – Стая подчиненных… существ… в Дебрях… Им надо помочь.
Признания рвались из горла пополам с обвинениями, плотину прорвало, и дочерней верности во мне не осталось. Все парижское воспитание как хеккер слизнул.
– Ника, с каждым днем ты разочаровываешь меня все больше, – прокомментировал сверху отец.
  
Следователь повертел обморочного птица в руках, заглянул в мутные зрачки и передал находку стражу в форме магтрибунала.
– Подчинять разумных существ незаконно, – напомнил он папе. – Но вам это известно, граф, правда?
– Вас волнуют облезлые птицы? Посмотрите на мою дочь! Ее похитили, мучили, пытали, кусали! Она в отметинах от зубов, в синяках и порезах, – раздраженно прошипел отец, тыкая вниз мясистым пальцем. – Ника пропала со свадьбы, на которую был приглашен весь магический свет. И вы предлагаете мне сидеть и ждать, пока ищейки Совета опять упрутся в закрытую дверь и собьются со следа?! Это личное, Шо. Эти птицы служат мне.
– Добровольно?
– Какая, к шурхам, разница? Они выкуплены из заповедника в Ладакхе по немалой цене!
– О «похищении» леди Честер не сообщали, – следователь сощурил и без того узкие глаза и задрал голову к балкону.
– Это. Личное. Дело. Семейное! – багровея лицом, пыхтел папа. – Такой позор! Моя супруга несколько ночей на спала, готовя торжество.
А граф Ланге в это время развлекал на террасе синеглазую гостью…
– Пока девушка выглядит вашей пленницей, – подметил Шо, хотя конвой успел меня отпустить.
– Я ее отец. Я волен воспитывать дитя так, как считаю нужным, – отрезал отец. – Пусть смотрит, что случается с теми, кто преступил черту… Этот зверь опорочил мою дочь. Запачкал. Он смыл печать предателя кровью моей малышки! Как мне теперь исполнять условия брачного контракта, мм? У нее есть жених, заверенный магией и честью рода!
Эрик раздраженно шипел, плевался на камни, возился в сетях. Индусы вовремя скрылись из виду, но я не была уверена, что полностью остановили гипнотический шепот.
– Спуститесь с балкона, господин Ланге, – твердо приказал Шо. – Ваше возвышение неуместно. Я представляю законы Эстер-Хаза.
– Я не вижу в ваших руках бланка с печатью Верховного совета, Шо, – засомневался папа. – И пока не понимаю, в чем вы надеетесь обвинить почетного гражданина. Я и есть Эстер-Хаз.
– О, у меня целый список нарушений разной степени тяжести, – следователь скривил тонкие губы. – Начать хотя бы с Огнии Мотт… То дело двадцатилетней давности не давало мне покоя. Вы знали? Конечно, знали… Кинули такую лакомую кость, что я на миг забыл о логике, протоколе и совести.
– Видите? Это свойственно всем увлеченным натурам, – усмехнулся отец и вытер потную ладонь о зеленое брюхо. – Мы с вами похожи.
– Ни капли, – поспорил Шо. – Это было моим первым делом на новой должности. Я помнил, что свидетели упоминали имя Валенвайдов… А тут сладкая наводка. И медальон под ножкой кровати. Незакрытое дело вспышкой ударило в живот, инстинкт ищейки обострился. Ох, Ланге, не стоило вам поднимать улегшийся пепел старого дела. Я ведь докопался до истины… Когда морок охотничьего азарта спал с глаз.
Следователь поглядел на Эрика, как на старого знакомого, и пошевелил крепкой челюстью, пережевывая свежую мысль. Магистр поморщился: воспоминания о ментальном допросе были свежи.
– Вслед за анонимным донесением и взятием под арест господина Валенвайда к нам, как вы знаете, заявилась сама мисс Мотт, – продолжил Шо. – Женщина сообщила, что не умирала. Якобы она сохранила с вампиром дружеские отношения, а медальон оставила на память. Тут что-то не складывалось, однако за неимением жертвы нам пришлось снять подозрения и вернуть улику законной владелице.
– К чему такой пространный рассказ, Шо? Я немного занят воспитанием дочери! – раздраженно профыркал папа.
– Дайте мне пару минут. Так вот, с кулона сняли пробы, но магдиагностику сделать не успели. А потом стало и ни к чему, – объяснил Шо. – Нашего трофейного пленника отпустили, однако осадок остался. К чему умудренному веками вампиру хранить безделицу под кроватью? И лунка в полу была свежей, выдолбленной накануне. Оттуда, кстати, мы тоже пробы взяли… Даже пара капель крови обнаружилась.
– Допустим, – напрягся отец.
– Тайная сентиментальность? Стыдная жажда коллекционирования? – накидывал идеи Шо, разминая ноги на мостовой. – Но кто мог знать, что Эрик Валенвайд сохранил медальон? Кто вообще помнил о существовании приютской бирки, что вешают на шеи послушниц? Я слышал истории об аферах с невинной кровью сирот, но никак не мог подступиться. Так может, о медальоне знал тот, кто собирался девушку купить двадцать лет назад?
– Феерические бредни, господин Шо, – папа надсадно закашлялся в кулак. – Купить живую девушку? Уважаемые горожане подобным не промышляют.
– Промышляют, промышляют… Для личных ли стыдных нужд или для темных ритуалов, для жертвенников, – спокойно отозвался следователь. – После распада Братства арканов осталось много грязных книг. На смену фанатикам пришли молодые маги, жаждущие успеха и готовые укреплять магией свое положение в обществе.
Следователь выглядел отрешенным, но азарт в глазах выдавал настрой. Словно адская гончая, плюющаяся огнем в нечестивцев, он взял след. Учуял добычу, нашел слабину и принялся загонять жертву.
– Я забыл сказать: этим утром ко мне явились две леди, Эвер Валенвайд и Огния Мотт. Видит Судьба, обеим девушкам ступать на порог Магтрибунала противно… Я на повторную встречу и не рассчитывал, – ухмыльнулся Шо и сверкнул черными зрачками.
– Завидую вашему утру, Шо. Я с рассвета в поте лица разыскивал похищенное дитя, – напомнил отец и в доказательство «пота лица» протер лоб платочком.
– Мда… И мисс Мотт все мне рассказала. Согласилась на любые способы проверки истинности, включая «Темное соединение», – довольно закончил Шо.
– Так уж и все? – хмыкнул папа.
– Все, все… О делах приюта, об Эвер Валенвайд, что помогла ей сбежать от мерзкого покупателя и вероятной кончины. О том, как тайно прикрепилась к роду вампиров и скрывалась в Лондоне от преследования. О настоятельнице, что продавала ходовой товар «уважаемым магам»… Продолжать?
– Безумно любопытно, – согласился отец.
– И вот что интересно. Мисс Мотт сообщила, что настоятельница сняла с нее медальон за три дня до побега. Это было сигналом… На тот момент сирота уже знала, что по традиции кулон с именем послушницы передают клиенту в знак свершения сделки, – покривился Шо. – Покупатель оплатил товар и вот-вот должен был за ним явиться.
– Так господин Валенвайд заключил сделку заранее? И даже оплатил полную стоимость? – изображая недоумение, спросил отец.
А я медленно поднялась с камней и нервно отряхнулась, догадавшись, куда клонит Шо.
Судьба-богиня… Ведь отец сознался мне в тот день в банке. Он сам дал Эмилю кулон. Только откуда он взялся у папы?
Огния… Тогда, двадцать с чем-то лет назад… Она же была моего возраста!
– Нет, не Эрик… Он тут ни при чем. Полагаю, тот, кто подбросил медальон в его спальню и послал мне анонимную подсказку, и есть наш таинственный покупатель.
– И как бы его теперь найти? – нахмурился отец.
– Тут совсем просто, граф. После визита двух леди я запросил результаты магдиагностики… прилично удивив нашего сонного сотрудника, но все же, – Шо почесал короткостриженый черный затылок. – Магслед на улике и капли крови в лунке в полу принадлежат вашему сыну. Среднему, Эмилю Честеру.
– Не может этого быть! – возмущенно гаркнул отец.
  
Эмоции отразились на его лице вполне настоящие. Папа был в шоке, что мой брат оказался бездарем и не додумался затереть след. Впрочем, Эмиль и не обучался в школе для идеальных жен… Если бы не мои бытовые чары, следов в спальне магистра нашлось бы намного больше.
– Я позволил себе наведаться в имение Честеров, пока вы занимались поисками «похищенного дитя»… До захворавшего юноши меня не допустили, но сообщили, что он который день страдает от кровопотери. Странное совпадение?