Преследуемая квотербеком (ЛП)

Мои глаза переместились, чтобы найти ее на трибунах, но она исчезла. Ее место было пустым, и на нем она бросила вызов на ринг.
Найди ее там, где все это началось.
Найди ее.
Она была в бегах. Хочет, чтобы я погнался за ней.
Она хотела, чтобы квотербек преследовал ее, и зверь внутри меня был готов к погоне.
Я бы поймал ее.
Я всегда найду ее.
Мила была моей.
ГЛАВА 12
Мила
Я не была уверена, дойдет ли до него записка, которую я пыталась передать Джеймсу.
Но я должна была попытаться.
Я должна была это сделать.
После того, как я осознала, что он сделал, и свои собственные чувства, я поняла, что пути назад нет. Разве у меня не было своих фантазий о том, как он наблюдает за мной? Но он ушел и дал мне то, о чем я никогда бы не осмелилась просить.
Он воплотил мрачную фантазию в реальность.
Которую я не хотела терять, потому что любила его.
Это не имело никакого отношения к тому, как он играл в футбол или каким большим парнем он был в кампусе, но все было связано с этим человеком. С человеком, который видел меня. Услышал меня. Любил меня.
Итак, я попыталась. Мне это было нужно. Слушая игру, когда я спешила на стадион, я знала, что он был погружен в свои мысли. Беспокоился о том, где мы находимся. И я ненавидела это. Возможно, это он начал преследовать меня, но он понятия не имел, насколько я могу быть одержима им. Как сильно я волновалась и хотела для него только самого лучшего.
В тот момент, когда он вернулся на поле, я поняла, что он каким-то чудом получил мою записку.
По тому, как он ходил и держался, высокий и гордый, я поняла, что так оно и было. Каждый шаг был наполнен целью.
Для меня.
Все это было запутано.
Ни в малейшей степени не нормально.
Нездорово, но от осознания этого у меня по спине пробежал озорной трепет. У меня перехватило дыхание, и это не имело никакого отношения к моему заиканию. Я наблюдала, как он играл во втором тайме с новыми силами. Толпа тоже это знала. Энергия была электрической и заразительной. Он был совершенно другим человеком. Тачдаун за тачдауном, каждый раз он смотрел в мою сторону.
Он набрал для меня каждое очко.
Для нас.
К тому времени, когда я выходила с переполненного стадиона, мой собственный голос охрип от того, что я подбадривала его и команду, я знала, что он, должно быть, заметил, что я исчезла. Это было безумие, я поняла это в тот момент, когда он заметил меня в кругу семьи и друзей команды. Каждый раз, когда его взгляд перемещался на это место, это было похоже на ласку.
Я шла медленно. С той же целью он вышел на поле, готовый бороться за свою победу. Там, где он делал это для меня, я делала это для него. Для нас.
Прохладный воздух кондиционера ударил в мое разгоряченное лицо, когда я толкнула большие деревянные двери и тихо прошла через библиотеку. Прохаживаясь от прохода к проходу, поглаживая корешки книг, в которых было так много историй.
Некоторые красивые, некоторые не очень.
Каждый шаг приближал меня к тому месту, где я была. Я вспомнила тот день, когда прочитала эту книгу. Это была тяжелая неделя. Прошлой ночью Кирк вел себя как придурок. Он попытался загнать меня в угол сзади, когда одна из работавших там продавщиц Kappa Sweets, Пенни Ороско, набросилась на меня, спасая от его резкости.
Я уже думала о том, чтобы уйти.
Не только из кафе, но и из школы.
О возвращении и продолжении учебы в местном общественном колледже.
Мои родители не были богаты, но они помогали, чем могли, и всегда были бы рады моему возвращению с распростертыми объятиями. Даже если бы все, что они могли предложить, — это старую комнату, которую я раньше делила со своей сестрой, они бы отдали ее.
Это я не могла вернуться назад.
Я была так близка к выпуску. Я не могла сдаться из-за придурковатого менеджера. Или из-за отсутствия у меня друзей. Я стояла там, уставившись на сборник стихов. Прекрасные строки, написанные много лет назад.
Слова, которые я хотела бы, чтобы кто-нибудь почувствовал ко мне.
Слова обладания и страсти.
  
Похоти и любови.
На ум пришла поговорка "Будь осторожен в своих желаниях", и я улыбнулась. В библиотеке было тихо. Это была пятница и вечер домашней игры. Не было так много народу, но я поняла это в тот момент, когда он подошел ближе. Я не могла ни слышать, ни видеть его, но я знала, что он был близко. Мои глаза затрепетали и закрылись, когда я выдохнула.
Медленный выдох. Полностью.
Как будто он научил меня успокаивать мое расшалившееся сердце. Воздух заколыхался вокруг меня, и когда я вдохнула, то узнала этот запах. Его. Пот и одеколон. Совершенно по-мужски.
— Там, где все началось, — прогрохотал голос Джеймса у моего уха. Я вздрогнула. С головы до пят меня окутал аромат, когда я позволила его знакомому запаху наполнить мои легкие и окружить меня, как теплое одеяло.
— Я пожелала тебе жизни, — признавать это было безумием, но это была правда, и мне нужно было, чтобы он это знал. Я ненавидела, когда он думал, что я его боюсь. — Прямо здесь, — я открыла глаза и обернулась.
Он не потрудился переодеться.
Он все еще был в своей форме, колодках и всем остальном, из-за чего казался крупнее, чем в жизни, его волосы были мокрыми от пота.
— В тот день я чувствовала себя одинокой, — призналась я. — У меня была плохая неделя, и я хотела чего-то большего.
— Еще?
— Друзей. Любовника.
— Теперь это у тебя есть. Я буду таким. Я буду таким, каким ты захочешь меня видеть, — Боже, его предложение было таким искренним и реальным.
Я почувствовала, как его слова и любовь окутали меня, и я никогда не хотела, чтобы это отпускало меня. Неважно, насколько неправильно все могло начаться или насколько он был одержим, это казалось слишком правильным. То, чего у нас было, было реальным, но на экстремальном уровне.
— У тебя есть я, — его голос тихо вибрировал вокруг нас. Не то чтобы в библиотеке было слишком много людей, но то, что он был одет в свою униформу, привлекло внимание некоторых людей, когда они проходили мимо. — Да, — он кивнул головой. Медленно вздохнул и выдохнул. Но я не упустила из виду, как он сдерживался. Как будто он боялся спугнуть меня.
Но он не знал, что у него никак не получится этого сделать. Не тогда, когда он был единственным человеком на земле, с которым я чувствовала себя в наибольшей безопасности.
Возможно, мы провели вместе всего две недели, но я знала. Он был моим, а я — его. И вместе с этим проявились наши хорошие и не очень стороны.
— У меня есть ты, не так ли? — прошептала я и увидела, как он снова кивнул, его голова медленно опустилась перед моей, когда его руки переместились, чтобы схватить меня за бедра. Сначала нежно, а когда я чуть придвинулась к нему, его прикосновение стали более властным.
— Мила, — в его тоне ясно слышалось предупреждение.
— Я люблю тебя, — впервые сказала я вслух кому-то, кто не был моим лучшим другом или членом семьи. — Я люблю тебя, — отчетливо повторила я, но прежде чем я успела сказать что-нибудь еще, он скрепил мои слова поцелуем.
Решая нашу судьбу.
И никто из нас никогда не оглядывался назад ни с чем, кроме улыбки на лицах и переполненного сердца.
ЭПИЛОГ
Джеймс
Моя челюсть сжалась, а кулаки были прижаты к бокам, пока я наблюдал за ней.
Я ничего не мог с этим поделать. Не после того, как мы официально встретились, после того, как я показал ей свою манию и насколько я был безумен. Я исповедался. У меня был ключ от ее квартиры и от всех грязных дел, которые я совершал.
И Мила приняла меня.
Каждая частичка меня.
Блестящий квотербек, выигравший чемпионат штата и выбранный вторым на драфте НФЛ. Маршалл был первым.
К этой части меня. Тот, кто наблюдал за ней при любой возможности.
Даже спустя годы после этого я все еще был одержим.
Преследовал моего милого маленького чемпиона. Теперь она носила мое кольцо и называла меня по имени, но этого было недостаточно. Моя мания была все более отчаянной, и потребность в ней только усиливалась с каждой уходящей секундой.