Преследуемая квотербеком (ЛП)

Там на полу валялась пара трусиков.
— О боже мой, — прошептала я сама себе. Я уставилась на пару нижнего белья, и мое зрение затуманилось.
У него кто-то был в спальне.
Женщина.
Кто-то другой.
Я подняла их и бросила на кровать прямо рядом с конвертом с билетом внутри, как будто они обожгли меня, как только я прикоснулась к ним.
Ты моя, Чемпион.
Чемпион.
Принцесса.
Малыш.
Были ли это прозвища, которыми он называл всех женщин в своей жизни, чтобы не забыть чье-то имя? Мой желудок скрутило, сердце замедлило ритм, и я кое-что поняла. Он не приглашал меня на свидание. Мы никогда не были вместе с кем-то, кроме своих соседей по комнате. Все, о чем я думала, было вызвано обстоятельствами, а может быть, и не было?
О боже! Была ли я его маленьким грязным секретом? Кто-то, кого он держал рядом, чтобы отвязаться? Он что, использовал меня?
Сцены моментов, проведенных вместе, вспыхнули на переднем плане моего сознания, и я с трудом сглотнула. Мой рот наполнился слюной. Была ли я для него просто какой-то игрой? Он был так убедителен.
Сладким.
Реальным.
По крайней мере, я так думала.
Если этого было недостаточно, мне пришло в голову кое-что еще. Кое-что похуже.
У нас был незащищенный секс. Очень много.
Кровь прилила к моим ногам, и я почувствовала головокружение. Что, если у него был незащищенный секс со всеми другими женщинами в его жизни? Был ли у него целый гарем из них? Разбросанные по всему кампусу?
Я оглядела комнату, отметив белую дверь, которая была закрыта. Я открыла ее, надеясь найти отдельную ванную комнату, где могла бы плеснуть водой на лицо, чтобы очнуться от этого ужасного сна.
Вместо этого кошмар усилился.
Это была не ванная.
Это был чулан.
Превращённый в святилище.
Тот, в который чем глубже я заходила, тем хуже мне становилось.
Один из них посвящен мне.
Моя одежда. Те же туалетные принадлежности, которыми пользовалась я. От средства для мытья тела до шампуня, даже бритва казалась смутно знакомой.
Мои фотографии.
Так много изображений было сделано там, где я не замечала, что за мной наблюдают. На работе, в классах, по всей школе. В библиотеке.
Так много моих фотографий в библиотеке.
Увеличенные изображение моих губ. Моих плеч. Моих глаз.
— Мила? — низкий голос заставил меня подпрыгнуть, а мои руки сжались в кулаки по бокам. Джеймс. Джеймс был там, и он знал, что я только что видела.
Я медленно обернулась. Мои глаза встретились с его. Даже после того, как я обнаружила странный шкаф, я нашла его безумно привлекательным. Я была возбуждена. Я тоже была больна? Его челюсть была неряшливой. Мы были слишком заняты, занимаясь сексом, чтобы побриться перед тем, как он уйдет на тренировку.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он меня. Он с трудом сглотнул, и я нахмурилась.
— Что это… Джеймс? — спросила я так тихо, что не была уверена, удалось ли мне выдавить эти слова.
— Мила, — мое имя прозвучало как молитва. Боже, мне понравилось, как он произнес мое имя.
Вот тогда-то я и заметила, что он был одет в свою футбольную форму. В полном снаряжении, с колодками и всем прочим. Я видела его таким только по телевизору или на фотографиях на школьном сайте.
Он был таким красивым. Мощный. Сильный. Доминирующий.
И совершенно ненормальный! Одержимый. Мной?
— Нет, — я покачала головой, пытаясь отмахнуться от этой мысли.
Должно быть, мне почудилось то, что я только что увидела в его шкафу. Мне это почудилось? Вообразила все это? Мой взгляд вернулся к изображениям на стенах.
Нет. Они все еще были там.
Мой желудок скрутило. Хотя и не совсем с отвращением.
— Мила, детка…
— Мне нужно идти, — прошептала я. Мои ноги задвигались, обходя его. Каким-то образом умудряясь пройти квотербека. Или, может быть, он мне позволил.
Так быстро, как только смогла, я выбралась оттуда. Не только из его спальни, но и из его квартиры. Низкий голос Джеймса звал меня вдогонку, но я проигнорировала его. Мои ноги не останавливались, пока я не добралась до своей двери. Она была заперта. Я открыла сумочку, но ключи выскользнули у меня из пальцев и упали обратно в сумку.
  
Я почувствовала его раньше, чем почувствовала его самого.
Большое тело Джеймса прижало мое к двери. Его дыхание мягко щекотало мне затылок. Даже после того, как я обнаружила его святыню, все его фотографии со мной, я все еще чувствовала себя до смешного мокрой для него. Что со мной не так?
— Пожалуйста, Мила, — его колючая просьба заставила меня сжать бедра вместе. — Чемпион, пожалуйста, позволь мне объяснить.
— Джа-Джеймс…
— Не нервничай! — взвыл он. Его кулак сжался рядом с моей головой, и я крепко зажмурилась. — Не бойся, — его голос дрогнул. Я чувствовала его губы у своего виска. — Не бойся меня. Я бы никогда не причинил тебе боль, — прошептал он так чертовски искренне, так чертовски сладко, что мое тело расслабилось в его объятиях.
— Я, ммм, я… — облизнув губы, я медленно обернулась. Мои глаза были прикованы прямо к его груди. Он был одет в свою форму, так что ему следовало быть в раздевалке или на поле. Только не со мной. Что он делал?
Сосредоточься, Мила! чей-то голос прокричал в моей голове. У него есть твоя святыня!
— Пожалуйста, посмотри на меня, Мила, — взмолился он, и, как у влюбленной дурочки, мои глаза скользнули вверх к его шее, не останавливаясь, пока наши взгляды не встретились. — Я могу объяснить.
— Тебе предстоит сыграть в игру, — прошептала я, решив не обращать внимания на шкаф.
Фотографии.
Мои вещи.
Его вопиющую одержимость.
— Я не могу уйти, пока не буду уверен, что с тобой все в порядке.
— Я в порядке, — я с трудом сглотнула.
— Ты с ума сошла! — отрезал он, как будто это разозлило его на меня.
Мои глаза расширились, а нос раздулся, когда мои руки легли на талию.
— Ты… ты винишь меня? — спросила я дрожащим голосом. — Я — это я, а ты-ты — это ты. З-зачем в-тебе это нужно?
— Разве ты не знаешь? — он заглянул мне в глаза. Боже, его взгляд убивал меня. Они были наполнены таким сожалением. Столько эмоций, любви и больше, чем одержимость.
Собственничество.
Как я могла упустить это раньше?
— Разве ты еще не собрала все воедино, принцесса?
— Джеймс! Давай, чувак! — голос Хеми заставил нас обоих подпрыгнуть. Но Джеймс не отвел взгляда. Его взгляд пригвоздил меня к месту. — Ты опоздаешь! Нам нужно идти!
— Пусть новичок сыграет за меня, — легко сказал он, не моргнув глазом.
Как будто мы не были в финале, а его игра определяла разницу между чемпионатом штата и концовкой нашего сезона. Не только это, но и его будущее будет зависеть от этого. Я достаточно слышала, как Маршалл и Хеми говорили об этом. О том, что скауты всерьез проверяют его. Ну, их всех троих.
— Джеймс… — прошептала я. — Ты должен уйти.
— Не без тебя.
— Ты должен, — уверенно отрезала я. — Иди.
— Пожалуйста, приходи, — он сунул билет мне в руку. Я открыла и закрыла рот. — Пожалуйста. Я знаю, — его голос был хриплым. — Я веду себя как эгоистичный ублюдок, прося тебя пойти на игру. У тебя есть полное гребаное право волноваться. Мне не следовало этого делать… Ты сводишь меня с ума. Все, чего я хочу, все, чем я могу дышать и видеть, — это ты. Я так чертовски сильно люблю тебя, — процедил он. Боже, мое тело казалось живым в его объятиях.
Слушая его маниакальные мольбы.
Это было нездорово и ненормально.
Но, боже, почему мне нравилась мысль о том, что он настолько без ума от меня? Почему мне это нравится?
— Джеймс, это… это не любовь, — прошептала я, борясь с желанием провалиться в ту же яму отчаяния вместе с ним. Если бы я это сделала, мы бы оба сгорели. Восхитительно, но это было безумие. Его лицо исказилось, как будто он испытывал ужасную боль. Самый худший вид. Его голова опустилась, и его лоб прижался к моему.