Катерина (СИ)

Вдруг перед лицом возникла старая знакомая Оля:
– Катя?.. Ты какими судьбами здесь?
Девушка выглядела насторожено, уперла руки в бока и свела брови на переносице. И все же я спокойно натянула улыбку:
– Ты забыла, что у меня в Мариновке вся семья похоронена?
Оля заметно расслабилась и теперь тоже улыбнулась:
– О, поняла! А меня можешь поздравить… – она многозначительно обвела рукой живот, который был абсолютно плоским. – Жду второго, представляешь? Правда, срок еще очень маленький…
  
– Поздравляю тебя и твоего мужа, – прошептала себе под нос.
– Спасибо, конечно, но, между нами девочками… – Оля заговорщицки нагнулась к моему уху и шепнула: – Это не ребенок Костика. Он от другого, более достойного мужчины.
Казалось, Оля просто не могла уколоть больнее, чем уже сделал Семен. Но, как же я ошибалась…
– А какой срок? – невзначай уточнила я.
– Полтора месяца, – махнула рукой та. А после чмокнула меня в щеку, как лучшую подругу. – Побегу я, Катюш. Семья дома ждет… Хотя, кому я это говорю? Тебе не понять…
Полтора месяца… Именно тогда я застала Семена в постели с другой. А теперь, оказывается, у него есть еще и рыжеволосая жена. «Знала ли я на самом деле Семена? Или только тот образ, что он мне показывал?», – возник в голове вопрос.
Не замечая дороги, я оказалась на берегу реки. Он был гораздо краше, чем год назад. Огромный пляж с рестораном, шезлонгами, батутами и развлечениями на воде. Гостиница работала и была заполнена отдыхающими, в беседках на улице сидели счастливые семьи. На поле для пляжного волейбола дети активно играли командами против друг друга. В маленький уютной кофейне сидели загорелые девушки в пляжных накидках. На всю громкость орала веселая отпускная музыка.
Присев на свободный шезлонг, я наконец-то расслабилась и… Отключилась.
Глава 20
– Девушка… Девушка, проснитесь! С вами все хорошо?
Я резко распахнула глаза и ахнула от удивления. Кругом стояла кромешная ночь, горели звезды, а полная луна освещала дорожку по реке. Медленно присев, я дезориентировано обернулась по сторонам. Толпы отдыхающих пропали, оставляя лишь меня одну.
– А где все? – растерянно прохрипела, растирая сонные глаза кулаками.
Девушка, что меня будила, пожала плечами:
– Кто в отеле, а кто в свой приватный домик пошел. Уже ведь двенадцатый час.
– ЧТО?! – в испуге я вскочила на ноги, но тут же поняла, что в спешке больше нет никакого смысла. – Черт… Автобус ведь уже давно уехал!
– Давно, да, – сочувственно подтвердила незнакомка. – По приказу начальства нам надо убирать на ночь шезлонги. Так я вас и нашла… Не могли бы вы тоже отправиться к себе в номер?
– «К себе»… – я грустно усмехнулась. – В Мариновке моего уже ничего не осталось.
– Значит, вы не живете в отеле, да? – поняла по-своему мой ответ работница. Я кивнула. – У нас как раз есть один свободный номер на эту ночь. Стоимость десять тысяч в сутки.
Глаза едва не выпали из орбит. Кто мог подумать, что жилье в нашей Мариновке может достигать таких сумм? «Но ведь это уже не та Мариновка, которую ты знала! – напомнила себе я. – Семен отстроил не только набережную, но и дороги, магазины, старые заброшенные дома превратил в новые, предназначенные на сдачу для больших компаний». По сути, теперь Мариновка представляла из себя перспективный пригород. Обеспеченные люди выкупали у Семена участки, собирались строить дома у реки. Старые хибары местных жителей Семен ремонтировал за свои деньги. И жильцам хорошо, и Семену не портит облик курорта.
– Простите, но у меня нет… – от страха, что останусь на улице, голова снова закружилась, и я осела на шезлонг.
– Девушка, что с вами?! – переполошилась работница гостиницы, нервно обмахивая меня краем рабочей футболки. – Ой, вы такая бледная, а губы синие…
– Все хорошо, просто… – попыталась соврать я, но не смогла. Мысли путались, а перед глазами все поплыло.
– Сидите здесь! Я сейчас вернусь, – крикнула та и куда-то умчалась.
Приходя в себя, я старательно пыталась представить, у кого из местных могу остаться с ночевкой. Пустит ли меня Светлана, школьная подруга матери, переночевать до первого утреннего автобуса? Может бабушкина знакомая по работе, Галина Эдуардовна, разрешит разместиться в своем летнем домике? Про Олю даже не вспоминала. Почему-то была уверена, что та даже на порог не пустит, а лишь позлорадствует. Почему-то бывшую подругу очень радовало мое несчастье.
Спустя минут двадцать работница гостиницы вернулась. Следом за ее мелкими быстрыми шагами слышались тяжелые, увесистые. Мне не надо было поворачиваться чтобы узнать их владельца. Зарывшись лицом в ладони, я стыдливо простонала:
– Только не это!..
– Сюда-сюда, Семен Петрович! Этой девушке плохо стало на пляже, и я не знаю, что делать… Она не наша постоялица, если это важно.
Семен подошел вплотную, внимательно заглянул в мое лицо. Я просто не могла ответить ему тем же, провалилась бы под землю от неловкости за себя и свое положение. С прищуром разглядывая лунную тропу, старалась не дать и слезинки скатиться по щеке.
Раздался долгий многозначительный выдох, а после хриплый бас:
– Нет, это не важно, Ксения. Пойди принеси ей воды. Побыстрее, пожалуйста!
Девушка снова убежала, оставляя меня наедине с мужчиной. Кусая губы, колупая и без того старый потрепанный жизнью маникюр, я нервно шмыгала носом.
– Катюш, – нежный мягкий голос проник в самое сердце, вызвав болезненный спазм и воспоминания прошлой жизни, – ты правда все это время спала на пляже? Как это могло случиться? Ты себя нормально чувствуешь?
– Да. Просто последний месяц выдался тяжелым и эмоционально изматывающим… Из-за учебы, – тихо шепнула я в пустоту реки. Это была правда лишь на половину. Ведь учеба давалась мне легко и с радостью. Лишь погружаясь в нее, я могла ненадолго забыть о душевной боли, что разрывала душу на части. Забыть о мыслях, заставляющих мозг гореть и взрываться.
Не спрашивая разрешения, Семен присел на корточки около шезлонга и подцепил мой подбородок двумя пальцами. Мужчина насильно повернул меня лицом к себе, покрутил и цепко просканировал, выдав свой строгий вердикт:
– Выглядишь ты плохо и не здорово. Может, продуло? Вон какие сейчас сквозняки по вечерам гуляют. А ты без кофты ходишь… Странно, что за тобой никто не присматривает.
Я удивленно посмотрела на Семена, с недоумением вздернув бровь:
– А кто должен за мной присматривать? Бабушки больше нет. У меня есть только я.
Он открыл рот, но тут же закрыл. Будто осекся. После чего махнул рукой и встал на ноги:
– В любом случае, домой лучше сегодня не ехать. Нужно покушать, отдохнуть и последить за состоянием. Пойдешь ночевать ко мне?
По телу прошла дрожь, меня перекосило от страха. Я вспомнила Олю, голую на супружеской постели. Вспомнила, как нехорошо мы расстались с Семеном в гостиной… Да и Стеша, законная жена, наверняка там хозяйничает. Меньше всего на свете мне хотелось слушать ее рассказы о счастливом браке.
– Нет, – честно призналась я и отвернулась, – прости.
– Как скажешь. Тогда, – моментально предложил мужчина, будто чего-то подобного ожидал, – в дом бабушки?
На краткое мгновение эта мысль показалась мне самой прекрасной на свете. Я тут же вспомнила родной аромат старого дома, знакомые вещи, детскую кроватку и любимую маленькую кухоньку, где бабушка постоянно готовила вкусные фирменные блюда. Но тут же радость стихла:
– Он теперь не мой. Ты наверняка слышал…
Семен многозначительно хмыкнул:
– Я договорюсь с владельцем, Катюш. Можешь оставаться там столько, сколько захочешь.
  
Могла бы я вернуться в прошлое, никогда бы не поддалась велению необдуманных чувств и не продавала дом. Но теперь он принадлежал другому человеку, и я, даже в самых нескромных фантазиях, не могла бы остаться там столько, сколько хотела.
– Разве что на ночь… – неловко и неуверенно пожала плечами. – Если хозяин не против.