Катерина (СИ)

– Он, – Юля изобразила многозначительную гримасу, – не звонил?
– Нет, – отмахнулась я, против воли вспоминая Семена. – И не должен.
– Никто никому ничего не должен, Катюш. Просто он так тебя любил… Как-то это странно, – задумчиво выпалила Юля, а я пожала плечами.
Никому и никогда я не признавалась, что застала Семена с Олей. Не могла. Только думала об этом и задыхалась. А вслух сказать, да еще и кому-то… Это верная погибель.
  
Пытаясь отвлечься от мыслей о Семене, я зарылась в документы по продажи дома. Кое-что привлекло мое внимание. Покупатель был анонимный. Он не хотел, чтобы я знала его настоящие данные.
«Да и бог с ним. Мне-то какое до этого дело?», – убеждала себя я, но почему-то внутри постоянно об этом думала.
***
– Привет, бабуль…
Земля еще не осела, и могила женщины выглядела, как крест поверх горы земли. А вокруг множество венков, что еще выглядели довольно сносно. Присев на колени, я положила у подножья охапку свежих ромашек. Ее любимых.
– Все так странно и запутанно… Мне так тебя не хватает!
Не было сил подняться, слезы ручьем текли по горячим щекам. Закрыв глаза, я наивно представляла, как любимые морщинистые руки нежно прижимаю меня к себе. Как родной голос тихо шепчет: «Катерина…». Удивительно, а ведь я никогда не любила свое полное имя и это строгое обращение. А теперь мечтала услышать его вновь.
– Знаешь, я восстановилась в общежитие. Мне повезло. Девочка какая-то переехала в квартиру, а меня на ее место поселили. С нового учебного года скорее всего буду учиться на той специальности, что всегда мечтала. Экзамены сдала на отлично, курсовую защитила на высший балл. Профессор Петров очень меня хвалил. А еще я впервые так хорошо сдружилась с одногруппницами. Они очень поддерживали меня после предательства Дины. Да и после того, как Макс видео и фото в социальной сети публиковал без разрешения. Юля буквально добилась того, чтобы его исключили из вуза за аморальное поведение и нарушение личных границ. Вроде как это портит имидж лучшего вуза страны. Плюс оказалось, что за Макса преподаватели все контрольные писали… Темная какая-то история, ее быстро замяли.
Я бормотала и бормотала себе под снос, не в силах остановиться. Казалось, Она здесь. Со мной. Вот сейчас попьем чай и пойдем заниматься огородом, как обычно. Или яйца по курочкам собирать, гусей пасти, кормить свиней… Только вот стоило открыть глаза и нет больше огорода, курей, гусей и свиней. И дома нет. И бабушки тоже.
– Знаешь, бабуль, я так сильно злилась на тебя за ту последнюю просьбу! Так сильно, что отыгрывалась на Семене! Как ты могла меня заставить жениться на нем, я ведь не хотела?! Не любила его совершенно, и ты это прекрасно знала! А еще ты знала, что отказать я тебе никогда не смогу. Ты – мое все. Заставила жить с нелюбимым…
Позади за спиной хрустнула ветка. Испуганно вздрогнув, я обернулась и прищурилась. Через пелену слез было сложно что-то разглядеть в зарослях, окружающих кладбище. На секунду показалось, словно там промелькнула тень, но… После я поняла, что это просто игра света.
«Нужно меньше ужастиков смотреть, это просто мнительность!», – убедила себя я, стряхивая накрывший с головой страх.
Снова вернувшись к бабушке, я более тихо зашептала:
– Но прошло время, и я поняла, что огромную ошибку совершила. Свою злость все это время я сливала на Семена, который ни в чем не виноват. Держала свое сердце закрытым и не позволяла никому туда войти. Я постоянно повторяла себе, что ненавижу мужа. Так часто твердила, что не заметила, когда чувства переменились… А стало уже поздно.
Вдохнув полной грудью, я ощутила боль, спазмами разливающуюся по телу. Распахнув глаза и хорошо протерев их, осмотрелась по сторонам, чтобы отвлечься. Уж слишком сильно захлестнуло меня нервное напряжение.
Вдруг перед глазами появился знакомый образ. Это был он… Семен. Я словно попала в прошлое, когда мы с бабушкой ухаживали за могилкой родителей, а мужчина орудовал вокруг памятника отца. Одно лишь отличалось, сегодня с ним была рыжеволосая девушка. Она скромно стояла рядом и брезгливо оборачивалась по сторонам. Словно боялась вымазаться в грязи или коснуться чужого могильного камня. Но когда Семен поворачивался на нее, что-то спрашивая, она натягивала спокойную расслабленную улыбку и делала вид, мол все в порядке.
Сердце будто било все четыреста ударов в секунду, грозя довести до могилы, когда я встала на ноги и сама направилась к мужчине.
– Семен… – тихо окликнула его я. Тот замер, а после резко обернулся. Его черные глаза оказались широко распахнуты и смотрели на меня, как на восставший призрак. – Привет.
– Привет, Катюш… – хриплого знакомого баса хватило, чтобы по моему телу волнами разлетелись мурашки. Семен замер прямо с сорняками, секунду назад вырванными из земли. Сглотнув ком, он нервно поджал челюсти. Казалось, говорить не о чем, но он все же выжал из себя: – Ты чего тут?
– Приехала бабушку навестить…
– Ты не переживай, я памятник уже заказал. Как только можно будет, его установят.
– Это очень трогательно с твоей стороны…
– Сущий пустяк. Ты же знаешь, как я ее любил.
– Мы оба ее очень любили…
– Это я уже понял, Катюш…
Глупый пустой разговор, ни о чем. Выжатый из пальца, очевидный и бессмысленный. Руки мои немели от напряжения, пока пальцы мертвой хваткой прижимали к груди сумочку. С каждой секундой дышать становилось все сложнее и сложнее…
А он все смотрел на меня… Так странно смотрел, словно что-то пытался сказать, а я и не понимала.
– Привет! – неожиданно вперед выступила рыжая девушка, закрывая собой Семена. Широко улыбаясь, она протянула руку для знакомства. – Я – Стеша. Жена Семена. А вы Катя, да? Он как-то вас упоминал… Говорил, что за какой-то бабушкой и девочкой маленькой ухаживает. Точно!
Я обомлела от шока.
– Бывшая жена, Стефания! Бывшая! – поправил ее Семен.
– Как же «бывшая», Сема? – рыжая с удивлением посмотрела на замершего мужчину. – По документам все еще жена. Не забыл? – снова переключившись на меня, рыжая махнула рукой. – Ой, там такая длинная история, Катюш… У нас был сложный период, мы разводились. Но, видимо, кто-то свыше решил, что мы созданы друг для друга, и нас не развели. Разве это не судьба?
Пришлось сощуриться, напрячь все мышцы тела, чтобы не позволить слезам позорно хлынуть из глаз. Едва ворочая языком, я промямлила:
– Судьба…
– Ой, там такая история романтичная! Идемте к нам, за чашкой кофе расскажу, – снова затараторила она.
– Стефания! – рыкнул на нее Семен, но я уже не слышала ни голоса девушки, ни мужчины.
Развернувшись на пятках, я как можно спокойнее пошагала к выходу с кладбища. Голова кружилась так сильно, что я всерьез боялась плюхнуться в обморок. Поэтому, чеканя шаг, я медленно шла к калитке.
– Катя, стой, – Семен нагнал меня у ворот. Я замерла, но не обернулась. – Давай подвезу. Тебе на остановку, да?
– Не стоит. Хочу прогуляться, – я задыхалась, нечем было дышать. Свободная блуза вдруг стала душить. Я мечтала сорвать ее, но не могла.
– Ладно… – хмыкнул он, немного помолчал, но никуда не уходил. А потом вдруг выпалил: – Да, раньше я был женат. Помнишь, когда мы с тобой одним днем в Москву ездили? Мы тогда со Стефанией забирали документы о разводе. Оказалось, там какая-то ошибка произошла, и нас не развели. Именно поэтому позже нас с тобой не поженили. Не понимаю, как так вышло… В современном мире подобное просто дикость!
– Судьба… – только и смогла выдавить из себя я, опираясь для равновесия об дерево. Каждое слово давалось с таким адским трудом, будто к языку привязали гирю. – Видишь, как все удобно сложилось?
  
Я не хотела, чтобы он видел мое лицо. Казалось, словно сейчас глаза мои сказали бы ему слишком о многом… О том, о чем уже стоит молчать.
– Видимо, – холодно отчеканил тот. А после добавил: – Я за тебя рад.
А после развернулся и ушел.
Не помню следующие полчаса. Я просто шла, куда ведут ноги. Не осознавая себя и мир вокруг. Шла, снова и снова покручивая перед глазами образ Семена и его… Жены.