Катерина (СИ)

– Все с ним нормально, думаю. Я еще минутку посижу и домой пойду. Просто скучно дома стало, решила прогуляться… Да что-то холодно! Можно пуховик взять? Позже верну, – девушка говорила так расслабленно, словно ничего страшного не произошло. От шока я даже не нашла, что ответить. Оля же снова улыбнулась кривой побитой улыбкой: – Не вздумай звонить в полицию. Это наша семейная жизнь и она никого не касается. Поняла? Нечего моему Костику жизнь портить. Со своей сначала разберись.
  
– Но, Оль… – сглотнув тяжелый ком, я накрыла дрожащей рукой ее холодный живот. – Ведь ребенок… Может хотя бы съездим к врачу?
– У тебя нет детей, ты не понимаешь! – резко оттолкнув меня в снег, она вскочила на ноги и отступила в сторону. – А я мать и чувствую, что все с ним нормально!
– Это не нормально… – глядя на то, как босая девушка в пуховике Семена убегает по снегу домой к мужу тирану, я разрывалась на части от боли за ее тяжелую судьбу. – Позволь мне…
– Не смей! Разрушишь мою семью, я сделаю то же самое с тобой! – резко повернувшись, он пригрозила мне пальцем с таким безумным взглядом, что по спине прошли мурашки.
Вернувшись в дом, я не могла не рассказать девочкам, что только что произошло. Слезы сменялись тревожными порывами наплевать на предостережения Оли и позвонить в полицию. В конечном итоге девочки убедили меня не лезть в чужую жизнь, хоть для меня это и оказалось чертовски сложным и неправильным. За эмоциональным обсуждением проблемы мы заснули всей группой на диване-раскладушке.
Среди ночи меня разбудила резкая боль в пояснице, которую свело от моей неестественной кривой позы. Осторожно выпутавшись из чужих рук и ног, я медленно пошагала в свою спальню, надеясь застать там Семена и обсудить то, что он услышал. Электронные часы на стене показывали третий час ночи. Уже подходя к комнате, я увидела пробивающийся свет между дверью и косяком, а еще блуждающие тени.
Ускоренное сердцебиение заставило, задыхаясь, повалиться ухом к стене, прислушиваясь. «А ведь Дины не было там с нами!», – вдруг осознала я, и почему-то стало тревожно.
– Да ладно… – тихий вкрадчивый голосок девушки больно резанул по ушам. Перед глазами воображение нарисовало пошлую картину, и непрошенные слезы хлынули из глаз. – Чего ты теряешь, Семочка? Все спят, никто не узнает.
– Ты серьезно? – сонный голос мужчины, казалось, не выражает никаких эмоций, а только искреннее недоумение. – Дина…
– Поверь, – послышались звуки расстегивающейся молнии и шуршание одежды. Я зажала руками рот так сильно, как только могла, лишь бы не закричать, – я умею такое, что твоей Катьке и не снилось.
– Не сомневаюсь. С твоим-то богатым опытом… – Семен не предпринимал попыток выгнать Дину, он лишь устало хмыкнул.
– Если ты из-за нее переживаешь, так не стоит. Сам видел, она тебя не любит и не хочет. Ей нужен только этот Макс. Все знают, как она на него вешалась! А ты… – шаги, скрип половиц и прогнулась постель. Наша постель… Сердце упало в пятки, а мир вокруг словно зашатался. – Ты достоин большего, Семочка. Хочешь покажу, чего именно? Я буду любить тебя так, как она никогда не любила!
Тяжелый вздох мужчины и спокойный бас:
– Значит так, сейчас ты разворачиваешься и идешь спать. Я не выгоняю на улицу тебя только потому, что тебя пригласила моя жена. Но утром, чтобы, когда я спустился вниз, тебя уже не было.
Минутная тишина, а затем пораженный вздох Дины сменился пронзительным писком:
– Но, почему?! У меня грудь больше, тело подтянутое, фигурное! А Катька плоская, как доска! Худая, как будто больная! Там схватиться даже не за что! Куда тебе, такому медведю, эта швабра??? Безликая моль. Ни о чем.
– Тише! – рявкнул Семен, явно пытаясь зажать Дине рот рукой, но та вывернулась и отшагнула в сторону. – Не вынуждай меня сделать что-то недостойное мужчины.
Краем уха я услышала, как девочки внутри начали просыпаться, шебаршить, а потом и вовсе вышли и поднялись на лестницу, ища источник криков.
– Что происходит? – сонная и потерянная Инга переводила мутный взгляд с меня на дверь спальни. Другие девушки застыли за спиной, на лице их отражались потерянность и тревога.
– Дина пытается устроить свою личную жизнь, – я улыбалась и говорила равнодушно, старательно пытаясь делать вид, что мне все равно на происходящее. Но оно волновало. Гораздо сильнее, чем я могла представить. – Как раз сейчас пытается убедить Семена, что я плохая, а она хорошая. Вот, жду, чем все кончится…
Пока девочки переглядывались, за дверью Дина продолжала кричать:
– А что такого? Боишься, что твоя жена застанет нас вместе и сбежит, да? Так пусть застанет! Мне уже все равно. У меня, значит, брак через пять лет, а у нее два и сейчас… Ага, фиг ей! И вообще, я картам не верю!
А дальше девушка начала удивительное шоу, повергшее всех нас в шок. Дина, словно окончательно сошедшая с ума, принялась старательно имитировать эротические стоны, которые обычно издают героини древнейших профессий в кино для взрослых. Попутно громко топая и ударяя кулаками о разные предметы, пытаясь создать иллюзию соития.
– Мне та-а-ак стыдно, – в отчаянье прошептала Вита, пряча взгляд в сторону. – Боже… Неужели эта наша тихоня Дина? Кто бы мог подумать!
– Да, оставаться смысла нет. Сейчас соберем вещи и сразу домой. Не спорь, Катюш… – заверила меня Инга. Ее теплые руки, только что вытянутые из постели, нежно стерли дорожки слез на моих щеках. А я даже и не знала, что плачу. – Прости нас… Не стоило брать ее с собой. Нам всем нравится твой муж и мы очень за тебя рады, но никто из нас никогда бы такого себе не позволил. Одно дело завидовать белой завистью, что тебе так повезло, а другое – пытаться увести чужого мужчину.
– Мда уж… – Юля обреченно ударилась головой о поручень лестницы и измученно заныла. – Теперь нам закрыт путь в этот дом. Страшно представить, что Семен о нас всех подумает…
– Нет. Что вы? Никто из вас не… – не успела я закончить предложение, как дверь с силой открылась.
Семен, рост которого был в двое выше, чем у Дины, буквально вынес ее прочь подмышки. Ширинка ее джинс была расстегнута, а тесная футболка оказалась задрана по самые груди.
– О, Катюш! Ты вовремя. Мы тут с Семочкой как раз только закончили… – подушка, которую Юля все это время сжимала подмышкой, впечаталась в лицо Дины. – Ай! За что?
– Все всё слышали. Твой концерт – тоже! – с осуждением Инга помотала головой в сторону Семена. – Остановись! Не позорь нас еще сильнее.
Не поддаваясь ни на какие уговоры, девушки уехали в спешке в течение пяти минут. Они бежали так торопливо, словно боялись получить наказание за поведение Дины. Последняя же уныло села в машину и не проронила больше ни слова, угрюмо уставившись в телефон. Она не раскаивалась и, казалось, вообще не испытывает какие-либо эмоции.
Когда дом опустел, я тихо вошла в спальню и замерла при входе. Семен стоял напротив. Когда наши взгляды встретились, слова, которых так много скопилось внутри, испарились. Я словно забыла родной язык и долго не могла сглотнуть ком в горле.
– Все не так, как кажется… – только и выдала я, что бы это ни значило.
– Это я должен был сказать, Катюш… – он усмехнулся, а после развернулся и последовал к кровати.
Словно завороженная, я была не в силах отвести взгляд от мужчины, слаженными движениями стягивающим с себя белую майку, серые штаны. В полутьме прикроватной лампы его мощная мускулатура казалась угрожающе прекрасной, как у настоящего гладиатора, готового прямо сейчас сразиться в бою.
– Идем спать? – устроившись на подушке, он выжидающе повернулся ко мне.
  
Молча, шагнув вперед, я скинула на пол леггинсы и безразмерную футболку. Он смотрел на меня не моргая. Затем, оставив на теле лишь белье, я легла на свое место, разворачиваясь лицом к стене. Теплые руки обвили мою талию, прижимая к своему мощному торсу. В тот момент, когда спина ощутила тепло Его тела, я облегченно выдохнула. Было странное чувство, что сегодня я едва не потеряла что-то безумно важное.