Ступень Пятая (СИ)

— Пока — это ровно до устранения Накреха, — ответил я. — Как только это случится, они примутся решать вопрос со мной выданным Дамианом заклинанием. Что это, я не знаю, поэтому не могу предсказать, как на меня подействует и смогу ли я с ним справиться.
Сухов сразу понял, на что я намекаю, он прищурился, создал себе мягкое сиденье, в котором устроился с удобствами, и спросил:
— Значит, ты хочешь с этим затянуть?
— Если он не будет гадить, а будет тихо выживать — почему бы нет? Мне кажется, он сейчас носа из поместья Мальцевых не высунет. Время у него теперь терпит.
— Андрей Мальцев? — Сухов сложил руки в замок, дождался моего подтверждающего кивка и спросил: — Ты уверен?
— С вероятностью процентов в девяносто девять. На него реагирует артефакт.
Невольно подумалось, что если у Мальцева не было бы моего артефакта, он мог бы погибнуть и тогда неуловимая душа оказалась бы в ком-то случайном или наконец развеялась.
— Интересно, — признал Сухов. — Скорее всего, ты прав. Кстати, проверил я твою теорию с пространственным карманом. Так действительно можно перемещаться между мирами.
— Как вы защитились в самом кармане? — заинтересовался я.
— Хочешь туда вернуться?
— Разве что ненадолго. И не сейчас. Я дал Дамиану слово не трогать его двадцать пять лет.
— Но я такого слова не давал. — Улыбка моего собеседника показалась зловещей. — Поэтому до твоей мести он не доживет. Но сначала — Накрех. Я не в праве заниматься личными делами, пока вопрос с ним не решен
 Глава 19 
Я до последнего надеялся, что император забудет пригласить меня на свадьбу Александра. Но приглашение привезли к проходной школы, подгадали к моему приезду. Причем привез не мелкий служащий, а заместитель начальника императорской канцелярии, который потел, бледнел, тряс солидными щеками и многословно извинялся за досадную ошибку. Ден с Тимофеем уже давно скрылись в недрах школы, а этот тип все говорил и говорил одно и то же в разных вариациях. А именно: что это досадное недоразумение и виновные будут непременно наказаны. В последнем я сомневался. Не станет же императорская семейка наказывать самих себя? Разве что козла отпущения найдут из неугодных. Мол, не сигнализировал вовремя, вот и получилось, что канцелярия самого императора выглядит бледно.
Приглашение оказалось на двоих, что Постников предполагал, считая, что это могло стать проблемой. Потому что приди я один — и пойдут слухи, что со мной никто не хочет иметь дело. Варианты мы с ним обсудили, но так и не пришли ни к какому итогу. Мама сразу отпадала — не любит она официальных мероприятий, чувствует себя слишком скованно и торопится с них уйти как можно скорее. Это если вообще удастся уговорить, а скорее всего, не удастся.
— Я могу с собой ту же Полину взять, — предложил я.
— Не можешь, — возразил Постников. — Она не статусный член клана. Будь она еще твоей невестой — другое дело, но за невесту ее выдать не удастся, потому что она встречается с Тимофеем.
— Правда? — удивился я. — Вот тихушники.
— Ну как сказать, тихушники, — хмыкнул Постников. — Об этом разве что только ты не знаешь.
Я хмыкнул, сильно сомневаясь в последнем.
— Наверняка ведь сам из отчета узнал. Дань, а если я вообще не пойду? Скажусь больным?
— По идее, это оскорбление, — ответил Постников. — Маги практически не болеют. Разве что ты вляпаешься в какую-нибудь магическую заварушку с серьезными последствиями?
— Ну на фиг, — честно сказал я. — Никаких магических заварушек, положительные итоги которых будут приписаны Александру, а все неприятности — нам. У меня еще целая неделя, чтобы что-то придумать.
Все же эти протокольные мероприятия — ужасная гадость. Ты идешь к тому, кого видеть не хотел бы никогда, но и он отвечает тебе полной взаимностью не особо желая любоваться на твою физиономию. Но, если не идти, — давать пищу слухам, которые сейчас особенно нежелательны.
Я вертел в руках приглашение и раздумывал, что же делать с парой. Теоретически варианты, кого я мог пригласить, были, но все они мне не особо нравились. Размышления прервал Волошин.
 
— Никак тебя на свадьбу пригласили? — удивился он. — А говорили, все, закат Елисеевых пошел.
— С чего бы? — усмехнулся я. — Император, когда случайно узнал, что у меня нет приглашения, был очень удивлен и обещал наказать тех, по чьей вине это случилось.
— Так ли уж случайно? — съехидничал Волошин, уверенный, что я пожаловался сам.
— Ему понадобилось обсудить один вопрос лично, — пояснил я. — И он предложил сделать это на свадьбе Александра, чтобы мне лишний раз во дворец не ездить. Вот я и сказал, что у меня нет приглашения.
Мой рассказ немного не укладывался в представления Волошина о том, что происходит, поэтому на некоторое время одноклассник завис. И я уже совсем было решил, что наш разговор на том закончен, как Волошин торжествующе выдал:
— И все-таки контракт с Императорской гвардией у вас отобрали и отдали нам.
Я пожал плечами.
— И что? Он мне был невыгоден, я давно пытался от него отказаться, не получалось. Я продавал им артефакты почти по себестоимости. А теперь имею возможность продавать по полной цене.
— В смысле? — не понял Волошин.
— В смысле, что предпочтет маг, рискующий жизнью: ваши бесплатные или мои за полную стоимость? Понял? Вот то-то.
Я покровительственно похлопал по плечу усиленно ворочающего мозговыми извилинами Волошина и наконец получил возможность уйти с проходной победителем. И это я еще даже не заикнулся о нашей договоренности с Ефремовым. Он очень сокрушался о решении императора, но нашел лазейку для своих подчиненных, которые имели право получить деньги на покупку артефакта, купить самим и принести чек. Там, конечно, сумма была ограничена, но я пообещал Императорской гвардии продавать артефакты на тех же условиях, что и раньше, — почти по себестоимости. Поэтому радость Волошиных от получения контракта будет недолгой — ровно до того момента, когда они поймут, что их защитные артефакты у военных не котируются вовсе.
Но хоть и выглядел я победителем, чувствовал я себя отнюдь не им, потому что понимал, что судьба клана висит на волоске. Постников предлагал решить вопрос превентивно, и я склонялся к тому, что он прав: отношения Александра ко мне не изменит ничего, а значит, в любой момент с его стороны можно ожидать нападения. Если я хотя бы представлял, что ему передал Дамиан, я мог бы подготовиться к отражению. Но даже если убивать Тумановых превентивно, все равно вставал вопрос, как это сделать так, чтобы никто не заподозрил наш клан. В идеале, смерти должны выглядеть естественными. Будь я целителем, с этим проблем бы не возникло: они могут не только лечить, но и убивать так, что любой врач не усомнится в том, что вмешательства не было. Но увы, я не был целителем, этот способ для меня не подходил, а привлекать кого-то из моих целителей было чревато неприятными неожиданностями. Я не знал, в курсе ли Илья Владимирович планов своей супруги. А ведь он может быть не просто в курсе, но и активно их поддерживать…
Размышляя об этом, я шел по коридору довольно медленно и не особо глядел по сторонам, поэтому встреча, точнее столкновение, с Дианой оказалась для меня сюрпризом. Неприятным. Мальцева в последнее время меня избегала, опасаясь попасть вместе со мной под тумановский каток, но сегодня это ее словно не волновало.
— Ярослав, что я узнала, — томно выдохнула она прямо мне в ухо.
— Что-то интересное? — спросил я, открывая дверь в блок.
Меня бы устроило, если бы Диана на этом со мной попрощалась, потому что вряд ли она мне расскажет что-то, чего я не знаю. А от нее мне была бы интересна информация только о брате, но намеренно о нем выспрашивать не буду, чтобы не навести на подозрения. И ее, и Накреха в теле Андрея, которому она может обмолвиться.
Диана прошла вместе со мной, причем вцепилась она в мою руку так, что было понятно: потащится и в мою комнату. Я досадливо поморщился, понимая, что разбираться с ней придется здесь, прямо на глазах рассевшейся на диванчике Шуваловой.