Ступень Пятая (СИ)

— А я считаю, что никакой размен на наших магов выгодным быть не может, — жестко возразил император. — Саша, ты сдурел? Как можно договариваться с тем, кто ест твоих подданных?
— Ты сам говорил, что допустимо жертвовать людьми, чтобы получить преимущество.
— В данном случае ты усиливал врага. Серьезно усиливал. И когда тебя обнаружили, ты был без сознания. Меня пугает, что ты этого не помнишь.
— Ты еще скажи, что Елисееву нужно было орден выдать за мое спасение, — возмутился Александр.
— Я планировал, что никто не узнает об этом досадном инциденте. Но наши борзописцы поторопились выслужиться и разместили статью, в которой победителем твари указали тебя, — раздраженно сказал император. — Тем самым поставив нас в очень неприятное положение. Мы не можем опубликовать опровержение, потому что это однозначно бросит на тебя тень.
Надо же, статья оказалась случайной, а не запланированной.
— Не нужно было Елисееву вообще лезть, — запальчиво бросил Александр. — Там столько всего было. Такого к чему мы никогда больше не получим доступ.
Я чувствовал отвращение к разыгрываемой передо мной сцене. Александру было наплевать на смерть тех, кто пошел с ним. Единственное, что его волновало, — это потерянные с Морусом знания. Любое дерьмо он оправдывал тем, что это полезно для него, а поскольку в будущем он сядет на трон — то полезно и для страны. Сильный правитель — сильная страна. Так считал Александр. Но мне резко перестало нравиться будущее этой страны с таким правителем. Этак если где-то заложен еще один Морус, то Александр пойдет с ним на сделку и начнет скармливать граждан своей страны. Все это отвратительно смердело.
— Не думаю, что там было больше, чем дал тебе Дамиан, — заметил император. — Так что ты ничего не потерял, но избежал опасности. Более того, одна из основных угроз была устранена.
— А еще одна нам теперь не страшна. Так не пора ли разобраться с последней?..
— Не стоит торопиться. Я не уверен в действенности ни переданного заклинания, ни руны.
— Ты перестраховываешься.
— У меня нет оснований доверять нашим партнерам с той стороны.
— Мы могли бы испытать заклинание и предъявить претензии в случае чего.
Александр гадко рассмеялся.
— А если она сработает, и мы окажемся перед лицом другой опасности и поймем, что руна от нее не защищает, а другой защиты мы лишились? Нет, Александр, все нужно убирать в порядке нашего плана, иначе можем получить крупные неприятности.
— Чем мы рискуем?
— Тем, что Накрех, как и Елисеев, может иметь связь с той стороной и быть в курсе всех договоренностей.
Александр недолго помолчал, смиряясь со сказанным отцом, и выпалил:
— И все равно он меня бесит!
— Учись владеть эмоциями, это очень полезный навык для будущего правителя. А еще действовать чужими руками. Если бы ты не полез и не вылезла эта статья, я был бы ничего не должен Елисееву, потому что договаривался с ним Ефремов.
— А теперь?
— А теперь мне придется ему что-нибудь пообещать, чтобы не поднимал скандал, — зло бросил император. — Саша, твое неосмотрительное поведение привело к ряду проблем.
— А ты уверен, что Елисеев не стал бы договариваться с Морусом, если бы меня там не было? Там очень большой набор знаний… был.
— Уверен. Саша, его придется пригласить на твою свадьбу.
— Мне будет неприятно его видеть.
— Тебе будет не до отдельных гостей. А нам не нужно, чтобы Елисеев сейчас во всеуслышание заявил, что уничтожение твари — его рук дело. Но это ненадолго. Им мы займемся после Накреха, и тогда у нас не будет ни одного иномирного подселенца.
Казалось бы, Тумановы радеют за собственный мир, но на деле — лишь за собственное преимущество в магии. Император обнаружил, что уступает мне не просто сильно, а на порядок, если не на два, и решил эту несправедливость исправить, просто убрав соперника.
— Ладно, потерплю этого ублюдка как-нибудь, — сказал, как выплюнул, Александр и ушел, громко хлопнув дверью.
А у меня зазвонил телефон, тот самый, что отвечал за связь с императором и Императорской гвардией.
 
— Добрый день, Ваше Императорское Величество.
— Добрый день, Ярослав, — мягко сказал император. — У нас произошла досадная оплошность, и я не знаю, что делать.
Голос его раздваивался, одновременно шел как из телефона, так и снимался заклинанием, причем от заклинания приходил на долю секунды быстрее, что приводило к неприятным искажениям.
— Вряд ли я смогу дать вам совет, Ваше Императорское Величество.
— Ярослав, я же просил обращаться в личных разговорах ко мне по имени и отчеству, — с такой укоризной сказал император, что мне стало бы стыдно, не будь я свидетелем разговора, который случился только что.
— Хорошо, Иван Михайлович.
Он вздохнул.
— Даже не знаю, как к тебе обращаться с такой просьбой. Касается она уничтожения Моруса. Проблема в том, что появилась статья, где упор делается на то, что уничтожил тварь Александр. Она уже распространилась по сети, и я с этим, к сожалению, сделать ничего не могу. Выступать с опровержением прямо перед Сашиной свадьбой — очень недальновидно. Поэтому я бы попросил тебя, чтобы оно так и осталось, а с нашей стороны мы компенсируем эту несправедливость чем-нибудь вкусным для вашего клана.
«Например, заберем у вас контракты с Императорской гвардией», — захотелось мне дополнить, но я промолчал, решив воспользоваться советом императора по овладеванию эмоциями. Он, конечно, совет давал не мне, а сыну, но грех не воспользоваться императорской мудростью, которая сама пролилась мне в уши.
— Вы же знаете, Иван Михайлович, что мы не ради наград туда пошли, — заметил я.
— И все же, Ярослав, подумай, что я могу сделать для твоего клана. Сообщишь мне, скажем, на приеме в честь свадьбы Александра.
— Это будет затруднительно сделать, потому что посторонних туда вряд ли пропустят.
Я включился в игру, понимая, что настал тот момент, ради которого император позвонил. Приглашение на свадьбу цесаревича — чем не награда за спасение от Моруса? По подвигу и вознаграждение.
— Разве ты посторонний, Ярослав? — удивился император.
— Возможно, и не посторонний, но пропускать будут, ориентируясь на приглашение, которого у меня нет, — решил я не затягивать разговор.
— Это какая-то ошибка, — с такой убежденностью сказал император, что я бы поверил, если бы не слышал его разговор со Светланой. — Недоразумение. Я поручу секретарю разобраться.
Приглашение предполагало кучу ненужной суеты с костюмом и подарком, тем более тягостной, что с Тумановыми мне встречаться не хотелось.
— Я подозреваю, Иван Михайлович, что Александру будет меня неприятно видеть.
— Ярослав, откуда такие мысли? Александр тебе очень благодарен за спасение. Ему неудобно обратиться с благодарностью к тебе лично, потому что он наговорил тебе всяких глупостей, от осознания которых ему стыдно. — Император добродушно рассмеялся. — Он временами бывает слишком импульсивным. Надеюсь, брак это исправит.
Перед тем как попрощаться, он наговорил еще кучу подобной чуши, которую я пропускал сквозь уши, отделываясь односложными ответами, чтобы не сорваться и не ответить гадостью. Телефон я отложил с облегчением, но и с пониманием, что проблема никуда не рассосется, а раз так, то мне требуется разговор с Суховым.
Я скользнул в снохождение и позвал учителя. Ответил он сразу. И пришел уже в новом облике, ничем больше не напоминая Айлинга.
— Ярослав, я же просил не связываться со мной без необходимости. Разговор между Тумановыми был не столь занимателен, чтобы мне его пересказывать или советоваться по его поводу.
— Александр Васильевич, мое желание с вами пообщаться лишь косвенно связано с подслушанным вами разговором. Я знаю, в ком сейчас Накрех, и хочу вам об этом сказать, чтобы в случае моей гибели вы могли сделать то, ради чего здесь появились, — суше, чем хотелось бы, ответил я.
— Они тебя пока не тронут.