Учитель. Назад в СССР 3 (СИ)

— Ну, Василь Дмитрич, голова, — восхитился я.
— Опыт, Егор Ляксандрыч… оно того… не пропьешь! — с хитро й улыбкой заметил Митрич и подмигнул залихватски Ниночке.
Комсорг смутилась, покраснела, махнула рукой, пискнула:
— Да ну вас, — и умчалась, взметнув юбкой.
— Сережка, а ну-тка, помоги учителке, — велел Митрич окликнув внука. — Ведра оттащи, куда след, — пояснил тут же.
  
— Да я сама, дядь Вась, — звонко крикнула Ниночка.
— Сама ты дома у себя командовать будешь, — сурово отчеканил Митрич. — А тута вон здоровые лбы. Им пользительно будет! Сказано, тащи ведра, чего встал! — прикрикнул Василь Дмитриевич на Сережку.
— Да тащу я, тащу, дед, — возмутился Сергей, подхватил ведра с цветами и понес в пионерскую.
— Сережа, как хорошо, что ты здесь! — раздалось из открытого окна. — Бери ножницы, сейчас нитки нарезать будем.
— Хех… встрял внучок-то, — хмыкнул Митрич.
— Ну, так попал, — философски заметил я. — Припахала помогать.
— Ниче, ему полезно! — ухмыльнулся дядь Вася. — Ну что, пошли что ли?
— Куда? — не понял я.
— Дык к Григорьичу, лампочки починят, — хитро улыбаясь,заявил Митрич.
— Ох ты… —
У меня из головы вылетело, что гирлянда осталась непочиненной.
Я заторопился в мастерскую, краем глаза отмечая, что на школьном дворе прибавилось народа. Пока в основном ребятишки младших классов, но скоро начнут появляться и коллеги.
— Здравствуйте, товарищи! — раздался веселый голос директора и тут же Юрий Ильич запнулся и уточнил. — Что у нас тут происходит? Егора Александрович, задеритесь.
«Да что ж такое!» — чертыхнулся я.
— Доброе утро, Юрий Ильич, — развернувшись на триста шестьдесят градусов, поздоровался со Свиридовым. — Все в порялке, ситуация под контролем, последствия хулиганства практически ликвидированы, — отчитался, не дожидаясь множества вопросов.
— Хулиганства? — нахмурился директор.
— Дядь Вась, выручай, — шепнул я Митричу, понимая, что очередная задержка сводит на нет возможность починить гирлянду. Мне очень хотелось вернуть ее на место, чтобы порадовать пацанов, с которыми мы ее пилили и собирали.
— Ильич, ты не волнуйся. Все путем, — Митрич кивнул мне и важно зашагал к Свиридову.- Тут, понимаешь, какое дело… — дядь Вася подошел к директору, задрал голову, почесал затылок и принялся рассказывать с самого начала.
— Проснулся я, значитца, утречком и подумал… — услышал я, улыбнулся и заторопился в мастерскую.
Собственно, школьный двор уже практически привели в порядок. Из открытого окна раздавался звонкий голос Нины Валентиновны, которая учила бедного Серегу Беспалого красиво вязать букеты. Пацаны натягивали последнюю веревку с флажками под руководством Ивана. Осколки и мусор замели, оставалось только проверить гирлянду и вернуть ее на место.
  
Глава 2
 
Успел я, можно сказать, в последний момент. В дверях мастерской вскоре замаячили взволнованные пацаны семиклассники. Похоже, старшаки рассказали, что приключилось с их гирляндой. Внутрь мальчишки не заходили. По всей видимости, трудовик, он же завхоз, приучил пацанву без дела и без разрешения в учебный класс не заходить.
Я допаивал соединения, не отвлекаясь на громкий шепот и взволнованные реплики:
— Ну, что там, Федька? А?
— Паяет, — солидно отвечал крупный высокий Федька Морозов. Вытянув шею, мальчишка, прищурившись, приглядывал за починкой гирлянды.
— Готово, — громко объявил я. — Сейчас проверю и пойдем вешать.
— Готово! Слыхал, готово! — загомонили пацаны, кидая умоляющие взгляды на Степана Григорьевича.
— Ну заходите, по одному. Куда ты прешь! Не толпиться! Тихо, я сказал. А ну, кыш от стола! Не мешать! Выгоню к лешему! — ворчал нетерпеливый завхоз, когда мальчишки гурьбой кинулись ко мне и облепили рабочий стол, за которым я работал.
— Так, ребята, спокойно, сейчас подключимся, проверим. Ну-ка, скрестили пальцы на удачу, — шутливо велел я.
Пацаны затаили дыхание и старательно скрестилиуказательные и средние пальцы на своих руках.
— Да будет свет, — хмыкнул я, воткнул штепсель в розетку и щелкнул включателем.
Гирлянда мигнула и засияла ровным светом.
— Ура-а-а-а! — раздалось громогласное.
— Тихо вы, крикуны, — добродушно прикрикнул Борода. — Молодец, Егор Александрович! — похвалил меня.
— Ну что, вешаем?
— Вешаем? — радостно загомонили мальчишки. — Егор Александрович, а можно мы? — спросил Федька, и все сорванцы затаили дыхание.
— Пойдёмте вместе, — ответил я. — Будете вешать, а я помогу, подскажу, куда и как.
— Ура-а-а-! — снова завопили пацаны. — А кто понесет? — тут же уточнил любопытный Федор.
— Понесу я. Она длинная, аккуратно сверну кольцами и понесу. А вы пока бегите к десятому классу, пусть лестницу к порожку поставят. Что там, народ прибывает? — уточнил я у мальчишек.
— Ага… идет, — солидно ответил вихрастый Васька Чирков. — Все село придет, точно вам говорю!
— Это с чего нам такая радость? — изумился я. — Неужто у всего села дети в первый класс идут?
— Нее-е-е, — пробасил Василий. — Слух прошёл, концерт у нас будет. Вот народ и хотит одним глазком глянуть, чего это новый учитель с пионервожатой начудили. Вы, стало быть, новый учитель который, — подумав, уточнил пацан.
— Хочет, — поправил я. — Народ хочет хлеба и зрелищ, понятно.
— Не-е-е… — замотал головой Васька. — Хлеба не хотят. Хлеба дома поедят. Они поглядеть хотят, чего вы с Ниной Валентиновной удумали. А правда, что русичка сце-на-рий писала? — поинтересовался Васька, шагающий рядом со мной. Непривычное слово «сценарий» он старательно выговорил по слогам.
— Не русичка, а Тамара Игнатьевна, — машинально исправил я. — Сценарий сочиняли мы с Ниной Валентининой. А Тамара Игнатьевна помогала нам с репетициями, чтобы текст выразительно звучал, чтобы как на большой сцене, все красиво и артистично.
— А на большой сцене — это как? — рот у Василя не закрывался, любопытен пацан был сверх всякой меры.
Он и во дворе у меня обошел все места по два раза, а потом, вырезая и выпиливая, дотошно уточнял, зачем и почему у меня душ устроен на два крана, и как из бочки горячая вода бежит. Вот ежели днем, оно понятно, солнце нагревает, а утром почему? Ну, и остальное по мелочи, которое засек из того, что я успел сделать, облегчая потихоньку свое житье-бытье.
— На большой сцене — это в настоящем театре. Вот закончите хорошо первую четверть всем классом, победите в соцсоревновании, поедем в Новосибирск на детский спектакль.
— Это как кино. Да? — загорелся Васька.
— Почти, только на сцене живые люди играют, артисты, в настоящем времени. А не на экране в записи.
— Ух ты… — восхитился Васька. — А…
— Да чего ты пристал к Егору Александровичу как репей! — встрял Димка Маховой. Он уже три раза успел сгонять к школьному крыльцу и вернуться к нам. — Балабол.
— Сам ты балабол! — возмутился Васька. — Я любознательный! — гордо заявил пацан. — Так мамка говорит!
— Мама твоя правильно говорит, — улыбнулся я. — Ну что, готовы?
— Готовы! Всегда готовы! — крикнули в разнобой пацаны.
— Так, Федор, ты самый высокий, давай-ка на лестницу, — велел я. — Вон, смотри, крючок наш остался, аккуратно накидывай на него петлю и затягивай. Задача ясна?
— Ясна! — довольным тоном откликнулся Федор. — Ну чего встали, держите лестницу.
— А ты не командуй тут! — ревниво огрызнулись пацаны, но в лестницу мигом вцепились четыре пары рук. — Давай, залазь. Егор Александрович, ну что? Хорошо? Не кривит?
Я подал мальчишке хвост гирлянды и отошел на пару шагов назад, осторожно разматывая провод.
  
— Прицепил? — уточнил у Федора.
— Готово! — солидно пробасил мальчишка.
— Отлично, спускайся, будем лестницу передвигать.
За нашими телодвижениями во все глаза следили нарядные первоклашки с новенькими ранцами за спинами, с пышными букетами в руках. Видно было, малышне жуть как хотелось подбежать к нам и знакомым пацанам, чтобы принять деятельное участие в нашей работе. Но родители, дедушки и бабушки, те взрослые, что привели их на линейку, крепко держали мелкую шпану за руки, прекрасно понимая, что от нарядных белых рубашек и чистых штанов через пять минут ничего не останется. Дай только волю сорванцам, понесутся по всему школьному двору в поисках приключений.