Каменный плен (СИ)
Никакому Сергеенко звонить не пришлось. До книжки сперва добрался я. И у меня все, что требовалось отцу, получилось очень просто и быстро. Как будто я всю жизнь до этого сидел за компьютером. При помощи подсоединённого к персональному компьютеру сканера, отец под моим руководством производил оцифровку бумаг, которые притащил из своего Конструкторского Бюро. Забитый прежде мешками с бумагами балкон, стремительно освобождался, а в картонной коробке в углу комнаты росла стопка компакт-дисков, с лаконичными подписями. Отец стремительно готовился к отъезду, оцифровывая свой научный архив. А ночами, когда отец с матерью ложились спать, компьютер продолжал подвывать вентиляторами. Это я сидел за экраном и познавал волшебный и прежде неизведанный мир. Мир компьютерных программ. Английский язык, который я прежде не мог терпеть, вдруг оказался очень интересным и необходимым.
---От Автора---
Уважаемые читатели, если вам нравится моё творчество, пожалуйста не стесняйтесь ставить лайк, добавлять книгу в библиотеку и добавляться в друзья. Это сильно мотивирует и ускоряет выкладку новых глав.
Виктор Солгалов. Глава 2. Есть такая штука — Компьютер!
Киев, 1991 — Женева, 1992 годы.
Произошедшие с моей семьёй изменения, не остались незамеченными. Соседи, в большинстве своём бывшие рабочими на том же самом или смежных с отцовским предприятиях, были немало удивлены, обнаружив у подъезда новый автомобиль. Всё таки большинству граждан прежде великой и могучей империи, после распада привычных производственных и логистических схем, пришлось несладко. Были перебои в выплатах заработной платы, поставках продуктов питания, понимании чем заниматься дальше и что вообще делать. Самые ушлые граждане оперативно организовывали различные схемы получения дохода. Немалая часть из них так или иначе нарушала закон, но милиционеры увы, находились в не лучшем положении, чем простые товарищи, так что среди них тоже хватало тех, кто использовал должности, чтобы увеличить свой доход, а не для поддержания правопорядка. Естественно, людям, которые старались придерживаться законности и порядка, подобное положение понравиться не могло. И резко разбогатевшая семья безработного ученого, объяснялась вполне понятно: продал секреты родины зарубеж! И ведь не сказать, чтобы они были неправы.
Родственники отнеслись к таким новостям ненамного лучше. Радуясь неожиданной оказии в виде личного автомобиля, о котором прежде и мечтать не могли, родители решили съездить к моим бабушке и дедушке на хутор. Набрали каких то редких гостинцев, загрузились и покатили. Прежде, я ненавидел поездки к бабушке. Требовалось встать рано утром, затем почти час добираться до вокзала, ждать рейсовый автобус, и загрузившись в него, ещё два часа трястись, сидя на жёстких сидениях Икаруса. А после того, как выгрузимся на своей остановке, ещё несколько километров топать по самому солнцепёку, до расположенного в стороне от трассы хутора. Но в этот раз всё вышло совсем иначе. Всего полтора часа, без единой остановки и мы аккуратно припарковались у забора бабушкиной хаты.
* * *— … Сама печатает? Кнопки жать не надобна? — уточнил Генка Хмарин, по прозвищу Хмарь. Некоторые за глаза дразнили его хмырём, но кулаки у него были тяжёлые, а нрав простой — чуть что не так, сразу драться. Так что в лицо все уважительно называли его Хмарь. Я с Генкой и ещё пятёркой сельских ребятишек устроились на стогах сена, в километре от хутора. На западном краю небосклона алел закат и дул приятный тёплый июньский ветерок.
— Принтер сам печатает, — повторил я конец своей истории, — В него вставляешь листы бумаги, картридж с краской и присылаешь по проводу файл, который хочешь распечатать. И принтер сам всё делает.
— А эту файлу, которую ты ему по проводу посылаешь, её где брать? — уточнил Стас, сын местного электромонтёра, дяди Васи. Благодаря отцу, Стас понимал принцип передачи электричества и сигналов по проводам и уже даже участвовал один раз в областной олимпиаде по радио конструированию. Так что на правах разбирающегося в теме парня, он подтверждал или оспаривал некоторые части моего рассказа. Но вот принцип работы компьютера, он уловить никак не мог и оттого постоянно переспрашивал, пытаясь найти несостыковки в моих словах.
— Да я же говорю, файл ты сам создаёшь. Просто печатаешь его на компьютере, как на печатной машинке обычной…
— Тьфу-ты! А говоришь — сам печатает! Печатные машинки и у нас есть! Тоже мне чудо техники, — Генка сплюнул на землю и ухмыльнулся. Сидевшая справа от него Софа сверкнула из под бровей глазищами и хихикнула. Что-то царапнуло меня изнутри и я поспешил договорить.
— Да погоди ты! Ты на компьютере только файл делаешь. Да, печатаешь, если буквы надо или рисуешь рисунок. Только не на бумаге, а на экране монитора. Если вдруг ошибся или передумал, букву можно заменить или вообще стереть! Так ваша машинка печатная тоже может? — я победно уставился на внимающих слушателей, — А ещё, там есть встроенный редактор. Это когда ошибаешься, он сам тебе показывает ошибку и предлагает её прежде чем на бумаге печатать — исправить.
Ребята переглянулись. В школу здесь ходили все и необходимость учиться грамоте и письму была больной темой почти у всех. Так что идея, что можно написанное переписать или исправить до проверки учителем, всем понравилась и теперь мне все завидовали.
— А долго на работу за этой машиной учиться нужно? — как бы нехотя уточнил Хмарь. Но мне сразу было видно что ему очень интересно.
— Ну, я вот за пару месяцев освоил основные программы, — скромно поделился я своими успехами, — А вообще, печатать или рисовать — это любой сможет. На компьютере на самом деле много разного делать можно. Но для этого нужно учиться программированию — это когда ты пишешь программы для компьютера. Но там английский язык нужно знать хорошо. Я вот уже полгода его учу и всё равно многих команд и слов не понимаю. А вообще я когда вырасту, стану программистом. Буду другие компьютеры и роботов делать и говорить им что делать, вот!
Ребята задумчиво переглядывались, размышляя каждый о своём и глядя на краешек солнца, едва торчащий из-за горизонта. Я тоже смотрел и мечтал о своём великом компьютерном будущем.
— … Витя? — вернул меня в реальность голос Насти Самохиной — светловолосой дочки хуторского фельдшера. Увидев, что я обратил на неё внимание, она застенчиво спросила, — А у тебя ещё остались те… Ну эти, как их… Шоколадки?
Я обернулся в сторону лежащего рядом полиэтиленового кулька, на который периодически косились все ребята. Затем улыбнулся и потянул из него коробку с шоколадками — одним из гостинцев, который родители привезли с собой и выдали мне, чтобы было чем угостить друзей. В коробке лежали маленькие шоколадные батончики набиравших всё большую популярность компаний Марс, Сникерс, Баунти и Милкивей.
— Конечно, разбирайте ещё по одному, — разрешил я ребятам, протягивая открытую коробку в их сторону, — Только чур не больше. На завтра тоже нужно оставить.
— Спасибо, Вить, — довольно пробормотала Настя, уже вовсю разворачивая полученное лакомство, после чего откусила кусочек и даже прикрыла глаза от удовольствия, — Как же это вкусно! Я вот когда вырасту, стану кондитером! Буду делать такие шоколадки и сразу их есть!
Дружный смех разнёсся над полем.
* * *— … Врагом народа! Меня! Родная мать! — отец вел машину нервно и мама периодически вздрагивала, когда он излишне сильно дергал рулевое колесо, заставляя автомобиль вильнуть. Я сидел на заднем сидении и пытался сложить в голове картину произошедшего.
В отличии от моего дружеского общения с ребятами, где все остались довольны, разговор родителей с бабушкой, дедом и соседями прошёл куда тяжелее. Особенно скрывать источник своего нынешнего финансового положения, мои родители не пожелали, так что прямо рассказали о выгодном предложении о работе, интересных перспективах и бесхозном научном архиве, оставшемся от канувшего в небытие советского КБ. Реакция у собеседников была разная. Кто-то заинтересовался перспективами переехать вслед за земляками в благополучную европейскую страну. Кто-то наотрез отказался, сославшись на то, что сами построят свою страну, не хуже чем у соседей с запада. Кто-то безразлично пожал плечами налегая на привезённую гостями снедь и водочку. Но больше всего отца расстроила реакция его родителей. Бабушка прямо заявила, что считает его предателем идеалов социализма и родины. И добавила, что в её время за такое расстреливали. После чего встала и ушла на кухню. Дед же, покачал головой и просто пожелал нам успеха на чужбине. Так что с утра, едва рассвело, отец загрузил едва распакованные вещи обратно и мы отправились в город. Стоит заметить, что больше я деда с бабкой больше никогда не видел.