Я, рейнджер (СИ)

— Давай скорее к нам!
Вопреки обыкновению, в этот раз наша троица собралась не горах у Стиг-Роя, а у меня на море. И я сразу почувствовал, что что-то изменилось. В воздухе буквально витала атмосфера чего-то бесшабашного, радостного. Чего-то такого, отчего сразу захотелось смеяться, прыгать, лаять…
Уже открыв было рот, я понял, что собираюсь сделать, и поспешно потряс головой. Стиг-Рой рассмеялся, а носившийся вдоль прибоя Ти-Рекс радостно, оглушительно залаял.
Я снова открыл рот — на этот раз, чтобы поделиться впечатлениями, как вдруг с изумлением разобрал в лае пса:
“Догоню! Сейчас догоню! Ух, хорошо как! Ух догоню вас!”
— Айда плавать! — крикнул я, и Ти-Рекс вдруг замер на месте. Постоял, переваривая информацию, а потом снова залаял.
"Плавать! — услышал я. — Все плавать."
Он подбежал к Стиг-Рою, ухватил его за рукав, подтащил к кромке прибоя, а потом проделал это же со мной и Светокрылом.
А потом втиснулся между мной и Стиг-Роем, отчаянно молотя хвостом нам по ногам.
— Мне кажется, или у нас появился недостающий Портос? — усмехнулся Стиг-Рой.
— Главное, чтобы не кардинал, — я погладил пса по мокрой спине. На руке остались застрявшие в шерсти песчинки. — И теперь у нас с тобой будет сверхзадача: пока мы на Фредериксе, наполнить память Ти-Рекса максимумом жизненных впечатлений. Чтобы ему было чем заняться здесь.
“Идем?! — Ти-Рекс умоляюще посмотрел сначала на меня, потом на Стиг-Роя. — Плавать!”
Делать было нечего — против такого взгляда было невозможно устоять, и мы все вместе бросились в воду.
Не знаю, сколько прошло времени — час или два, — но в конце концов все устали даже в слиянии. Наплескавшись и наплававшись, мы выбрались на берег, и Ти-Рекс почти сразу задремал, примостившись у ног Стиг-Роя — все-таки он был собакой, да и к тому же щенком.
— Неужели все псы могут мыслить по-человечьи? — спросил я, лениво поглаживая мокрую шерсть.
— Боюсь, что нет… — Светокрыл неожиданно виновато улыбнулся. — Боюсь, я случайно его… подправил.
— В каком смысле? — я нахмурился.
— Видишь ли… — Светокрыл слегка замялся. — Люди изначально тоже не приспособлены с слиянию. Мне приходится немного перестраивать синапсы, расширять кое-какие зоны мозга. Но человек сам по себе сложная биологическая машина, и для вас это проходит незаметно. Собака же более примитивное существо, и мое вмешательство несколько улучшило ее мыслительные способности.
— Думаю, все так круто получилось потому, что изначально Ти-Рекс умнее многих своих собратьев, — предположил я. — Это все-таки служебная порода, к тому же подвергшаяся серьезной генетической обработке, не говоря о тысячелетиях эволюции и селекции.
— Очень интересное было ощущение, — поделился Светокрыл. — Этот разум даже не пытался не ничего менять — наоборот, жадно впитывал все, что мог понять. Встраивался, не разрушая.
— То есть проблем не возникло? — уточнил я. — А чего тогда ни ты, ни потом ты на мой зов не откликнулись? — я одарил строгим взглядом сначала Светокрыла, потом Стиг-Роя.
— Нужно было привыкнуть, — отозвался Светокрыл. — Извини.
— А я просто не услышал, — Стиг-Рой явно хотел виновато улыбнуться, но выглядел слишком довольным. — А я правильно понимаю, он и в реальности будет умнее?
— Уверен, что да, — кивнул Светокрыл.
— Повезло ушастому, — я потрепал дремавшего Ти-Рекса по пока еще непропорционально большим ушам. — Пока его братья и сестры из-под лавок на нас пялились, он по собачьим меркам стал бессмертным. Он же тоже проживет долго, да? — уточнил я у Светокрыла. — Дольше, чем просто собака?
— Конечно, — уверенно ответил тот. — В его биологии нет ничего кардинально отличающегося. Как я и говорил.
— Вот и здорово, — я окончательно расслабился и посмотрел на горизонт, туда, где солнце вот-вот должно было коснуться воды. — Идем? — спросил у Стиг-Роя. — Надо расквартировать нового члена нашей команды и подумать, какую из комнат на "Страннике" мы переделаем под его нужды.
И да, псу нельзя было долго оставаться в слиянии, учитывая, что мы не проводили никакую подготовку. Да и меня самого уже, кажется, начинало подташнивать.
 
— Идем, — кивнул Стиг-Рой.
Он встал, а за ним немедленно вскочил и Ти-Рекс, смешно тряся заспанной мордой.
“Я здесь! Я готов!” — буквально проорал он в эфир, а когда я рассмеялся, скорчил обиженную мину.
— Кушать, — сказал я ему тогда, и мина немедленно сменилась на радостную, а мне вдруг нестерпимо захотелось есть.
Прямо как одной ну о-очень голодной собаке.
  
Глава 41
 
— Видим вас, “Странник”, — голос оператора космопорта подрагивал от волнения. Видимо, его разбудили только недавно, и факт наличия огромных китов, способных жить в вакууме, еще вызывал у него священный трепет. — Посадка разрешена.
Позывной “Странник” был един для всех конфигураций нашего союза: и Светокрыл внутри корабля, и он с капсулой на спине, и наши капсула и челнок по отдельности. Так было проще для диспетчерских служб. Вот и сейчас мини-крейсер тоже временно стал “Странником”.
— Ну что, готов к посадке? — я поинтересовался у сидевшего в специальном кресле Ти-Рекса.
— Р-а! — ответил тот, и это означало “да”.
Упорство, с каким щенок всеми силами пытался копировать человеческую речь, иногда даже пугало. Как и результаты его попыток. Лучше всего у него получалось протяжное “Ры-Р-ро-ой” и задорное “Р-Рад”.
В слиянии мы уже давно общались с ним почти так же, как со Светокрылом и друг с другом. Ну, с поправкой на возраст щенка и его кругозор.
Три месяца полета — а именно столько пришлось тащиться с крейсером на спине — одновременно тянулись долго и пролетели быстро. Мы продолжали переделывать парк Да-Атана, и Ти-Рекс, конечно же, активно в этом помогал, разрывая клумбы и валяясь на солнышке кверху пузом. Купались — к нашей возне с удовольствием присоединялся Светокрыл. Бывало, что наш квартет распадался на пары — я со Стиг-Роем проводил время за игрой в шахматы, а Светокрыл и Ти-Рекс — в неустанных приключениях. Правда, в сознании пса “приключениями” считались исключительно длительные и непременно результативные погони за кем-нибудь пернатым или мохнатым, но Светокрыл достаточно общался со всеми нами, чтобы начать придумывать свои истории — про героического человека и его не менее героического спутника. Мы со Стиг-Роем иногда подглядывали за ними и тихонько посмеивались: незамысловатый пафос этих постановок был сродни спектаклю для самых маленьких детишек, но для Ти-Рекса это было самое то, а Светокрыл вполне обосновано собой гордился, ведь какое-никакое, а это было детище его собственного воображения.
Ти-Рекс рос как физически, так и умственно. Стадию команд "Рядом" или "Апорт" мы прошли давным-давно. Теперь пес вполне обоснованно делал выбор из нескольких вариантов и был способен не только на примитивные эмоции: радость, грусть, злоба, — а и на более сложные, например, сострадание.
Так, например, узнав историю Валентины и осмыслив ее, насколько мог, он не только запомнил все на таком уровне, чтобы периодически осведомляться о ее здоровье, но даже запомнил имя пока совершенно незнакомого ему человека.
Познакомить их, кстати, нам удалось только перед самым обратным вылетом.
— Ой, собачка! — обрадовалась Валентина, когда мы в первый раз зашли навестить ее все вместе.
Большую часть времени она проводила в реабилитационной медкапсуле, поэтому общались мы мало и о Ти-Рексе не рассказывали — больше о том, что к полету на Майло готовится большая группа рассекателей с рейнджерами второго и третьего класса. Они наладят медленное, но бесперебойное сообщение со всеми департаментами и помогут в освоении планеты. Но вернем ее на Майло мы, потому что из всех рассекателей, сотрудничающими с людьми, Светокрыл был самым большим и быстрым.
— Ну вот, мы готовились к полной автономии и к тому, что рассчитывать придется только на свои силы, а теперь нам помогает вся Вселенная, — улыбнулась Валентина. — Глядите, как бы мы не заскучали там, на Майло, и не попросились в новый экипаж.