Я, рейнджер (СИ)
В него-то я и сел.
Признаюсь честно, я ожидал любой подставы — от ремней-фиксаторов, выскакивающих из подлокотников, до здоровенной иголки, что бездушная машина загонит мне в затылок. Но ничего не было, даже шапочки с электродами. Свою же я отдал Ри-Рен вместе с планшетом.
Почесав голову — от одного воспоминания о шапочке зазудело все и сразу, — я всего на секунду закрыл глаза, а когда открыл, то не поверил тому, что вижу.
Капсула исчезла. Глаз тоже куда-то пропал. Да что там глаз, весь корабль испарился вместе с огромной тушей академии.
Я стоял посреди зала заседаний. Не самого большого, наш главный плац раз в десять просторнее. Но собирались здесь явно не простые курсанты и вопросы решали глобальные. Почему? Да потому что под моими ногами был узорчатый пол из неизвестных мне минералов, а за панорамными окнами, занимавшими все стены, синело небо, под которым далеко внизу раскинулся громадный город.
И что-то мне это отчаянно напоминало.
Пользуясь тем, что в зале пока что больше никого не было, я прошелся до массивных дверей, гадая, как я, собственно, здесь очутился, и, обернувшись, застыл на месте.
Кто бы ни создавал этот зал, дорогой Оби-Ван, но он явно смотрел твой фильм. Потому что зал был чертовский похож на тот, где юный Джедай сначала стал Рыцарем, а потом заседал магистром.
Тут двери распахнулись, и в зал вошел Стиг-Рой. И зачем-то огляделся, будто был здесь в первый раз.
— Надо же… — протянул он. — Неплохо.
— А вы не во всех помещениях Странника были? — спросил я. Ответ напрашивался сам собой: мы были на территории Да-Атáна. И раз меня брали ему на замену, то и окончательные испытания решили проводить на этой части корабля.
Тут в залу вошел еще один человек… По крайней мере, с первого взгляда он показался мне человеком. Но каким-то странным. Во-первых, очень высоким — выше Стиг-Роя. Во-вторых, очень худым. В-третьих, абсолютно белым. А в четвертых, у него на коже что-то блестело. С расстояния я не мог понять, что, но, когда он подошел ближе, стал различим какой-то непонятный рисунок, будто вдавленный в кожу, но заметный лишь под определенным углом. А еще этот человек показался мне невероятно грустным. Бледно-бледно-голубые, а может, даже и вовсе белые глаза в обрамлении белесых ресниц казались больными, покрасневшими.
Как и Стиг-Рой, он в первую очередь огляделся и кивнул ему.
— Согласен с тобой, — протянул глубоким голосом, и звук почему-то отразился сразу ото всех стен. — Неплохо… — он снова огляделся, прежде чем остановить на мне немигающий и чересчур проницательный взгляд. — От столь юного человека я ожидал чего-то совсем другого.
И вот тут-то я и сложил булочку с котлетой, наконец получая бургер.
— Это что, ненастоящее? — я подошел к одному из кресел, по пути наступив на край какой-то длинной хламиды, невесть как оказавшейся на мне, и чуть не навернувшись. Потрогал кресло — нет, настоящее. Даже кожа теплая и бархатистая, как положено быть натуральной.
— Смотря что считать настоящим: то, что чувствует твой мозг или тело, — белый человек внимательно за мной наблюдал, в то время как Стиг-Роя, кажется, всерьез интересовали интерьер и вид из окон.
— Мозг? — переспросил я и подошел к окну. Город за ними меня не сильно волновал — я полагал, что увижу знакомые здания и улицы. А вот полюбоваться на собственное отражение было занятно. — Однако… — выдал я, трогая тонкую длинную косичку, свисающую из-за моего уха. И тут же полез под свою хламиду, озаренный догадкой.
Да! Оби-Ван, тебе бы точно понравилось! Меч не был точной копией оружия из фильма, но определенно был похож. И даже активировался и гудел.
— Ха! — я махнул им из стороны в сторону — очень аккуратно, помня, что им ничего не стоило снести самому себе руку или ногу. А потом поспешно убрал меч — в конце концов, это ведь собеседование. Причем, видимо, сразу с биг-боссом…
Я развернулся к белому и набрался храбрости.
— Светокрыл?.. — спросил почти без придыхания.
Белый переглянулся со Стиг-Роем и улыбнулся чуть грустной улыбкой.
— Он самый.
Глава 5
Что ж, дорогой Оби-Ван, в жизни случаются моменты, когда нужно просто признать, что ты ни черта не понимаешь. Я так и сделал. И даже признался вслух.
— Я ни черта не понимаю! — я глянул на Стиг-Роя и вдруг понял, что тот выглядит не так, как пять минут назад — усталым, хмурым, с сетью морщинок на лице, — а так, как я всегда его представлял: молодым и каким-то… сияющим.
Светокрыл тоже скользнул по Стиг-Рою взглядом, будто бы подслушал мои мысли и теперь тоже сравнивал иллюзию с оригиналом. Хотя, наверное, так и было.
— Поймешь, — из-за наших переглядок Стиг-Рой, видимо, подумал, что вопрос был обращен к нему. — Если мы решим, что ты нам подходишь, — он сел в кресло, закинул ногу на ногу, и я подумал, что ему не хватает только джедайской хламиды для завершения образа…
И та немедленно чудесным образом появилась.
Стиг-Рой удивленно вскинул бровь, оглядел себя и невозмутимо запахнул ворот, будто делал это уже тысячу раз.
— Ты хотел что-то спросить, — напомнил он Светокрылу.
— Да, — тот уставился на меня своим немигающим взглядом. — Кто такой Оби-Ван?
Я обалдел.
— Герой, — ответил кое-как, когда смог выйти из ступора. — Его в двадцатом веке придумали. Книги писали, фильмы снимали разные, игры.
— Герой? — Светокрыл оказался одновременно удивлен и, кажется, обрадован. — Вот почему я не нашел этого имени ни среди учеников, ни среди учителей…
— Меня удивляет другое… — Стиг-Рой посмотрел на меня с нескрываемым любопытством. — Эту экранизацию переснимали шесть раз. Где ты достал оригинал?
— Отец принес, — я не стал вдаваться в подробности, потому что и сам боролся с удивлением. — Вы об этом хотели меня спросить? — я недоверчиво уставился на Светокрыла. — Кто такой Оби-Ван?.. Это все, что вас интересует?
— Конечно же, нет. — Светокрыл еще не улыбался, но грусти в его взгляде заметно поубавилось. Я даже заметил, что он вроде как чуть красками налился. Оставался все еще белым, но не прозрачно-болезненным, а скорее чистым. Как снег в горах. — Твои тесты, — Светокрыл махнул рукой, и одно из окон превратилось в экран, где демонстрировались мои сегодняшние "успехи". И рисунки, и заметки для Оби-Вана, все что угодно, кроме расчетов орбит планет и навигационных маршрутов. — Ты даже не пытался их решать, хотя твои квалификационные оценки показывают, что материал тобой был усвоен. Почему?
— Зачем напрягаться, если все равно не подойду… — я смотрел на свои каракули, и мне не было за них стыдно. Тем более что, по всей видимости, я был сейчас здесь как раз из-за них.
Кажется, рассекателю стало любопытно, что за наглец так откровенно саботирует испытание. Что ж… Удовлетворю любопытство — что мне, жалко, что ли?
— Нас не информируют о том, как происходит общение с рассекателями, — я демонстративно смерил Светокрыла взглядом, давая понять, что даже в самых бредовых фантазиях не мог предположить, что с этими космическими китами общаются именно так. — Но я точно знаю, что с человеком-напарником рейнджер проводит бок о бок всю свою жизнь. Уж не знаю, по каким критериям система отбирала напарников мне, но с этими идиотами я и пяти минут не выдержу, не то что долгие месяцы в космосе.
— Тебя выбирала не система, — вот теперь Светокрыл улыбнулся и снова переглянулся со Стиг-Роем. — Тебя выбрали сами рассекатели. Которым ты, видимо, грубо отказал, даже не поговорив.
— А мне хоть кто-то об этом сказал? — я сложил руки на груди. Хламида заколыхалась складками вокруг ног, и я подумал о том, что мое подсознание сыграло со мной правильную шутку: в этом одеянии было куда проще напустить на себя серьезный вид. — Про рассекателей я ни слова не слышал, только о контракте с человеком, что это на всю жизнь и что в случае разрыва все трое будут отстранены от полетов навсегда. Даже мусорную баржу и ту водить не дадут.