Я, рейнджер (СИ)
Другое дело — грузовые рейсы…
Моя привычная мантра, которой я себя убеждал, что сделал правильный выбор, была грубо прервана тревожным зеленым сигналом оповещения. Надо же… Кому-то, кажется, повезло…
И только после этой мысли я понял, что зеленым мигают не оповестительные лампы в коридоре, а планшет в моих руках.
Глава 3
— Рейнджер Кон-Рад, пройдите в капитан-компанию! — раздался голос из динамика планшета.
— Я?.. — вместо нормального вопроса у меня вырвался какой-то писк. — В смысле: вы меня позвали?.. Вы уверены?
— Рейнджер Кон-Ран, личный номер три-восемь-пять-шестнадцать-сорок четыре-восемь-ноль-пятнадцать-девяносто три, пройдите в капитан-компанию, — сообщение повторили для особо тупых. И неверующих — таких, как я.
Личный номер совпадал с моим, а значит, ошибки не было. Еще раз посмотрев на рисунок Оби-Вана на бланке теста — вышло прямо отлично, а световой меч буквально пульсировал энергией, — я нажал “Ок” на всплывшем вверху экрана оповещении и пошел куда позвали.
— Дорогой Оби-Ван, — пробурчал я себе под нос по уже годами выработанной привычке, — творится какая-то невозможнейшая дичь!
Тут я понял, что вся колонна рейнджеров, которые все еще проходили тест, повернула ко мне головы, и отчаянно понадеялся, что мое воззвание осталось неуслышанным. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь узнал, что я вслух разговариваю с…
Тут я споткнулся в собственных мыслях. Когда началось мое “помешательство”, я знал точно: когда еще в школе классный психолог обязал меня вести дневник. Делать я это отказался категорически, но тогда мои способности к сопротивлению давлению взрослых еще только предстояло развить, и психолог меня наглым образом заставила. И подсластила пилюлю милостивым дозволением заменить скучный дневник на “письма к дорогому другу”. Друзей у меня было полно, но изливать душу им не хотелось. Я успешно саботировал написание дневника целых две недели, а потом отец притащил с помойки очень и очень старый ноутбук — еще с пластиковыми кнопочками. Удивительно, но доисторический раритет оказался музейного качества и каким-то чудом заработал, и я провел несколько увлекательных часов, рыская в его недрах, пока наконец не нашел папку с такими же старыми фильмами. Серьезно, они были сняты тысячу лет назад, не меньше! Там даже еще живые актеры снимались!
Во время следующего визита к психологу я продемонстрировал целую кучу постов, и каждый начинался одинаково: “Дорогой Оби-Ван”. Специалист осталась очень довольна прогрессом и сказала, что в новых визитах необходимости нет. А я порадовался, что имя героя, сильнее остальных запавшего мне в душу, так удачно подстроилось под нынешние правила, и докторица приняла Оби-Вана за моего реального друга.
— Направо до конца коридора, рейнджер Кон-Рад, — планшет снова замигал зеленым, выписывая мне ускорительного пинка. Командование, видимо, устало ждать. Я решил, что открою душу Оби-Вану вечером за банкой газировки с натуральным сахаром, и поспешил в указанном направлении.
Первым, кого я увидел, был ОН.
Стиг-Рой каким-то неведомым образом закончил свою прогулку и незаметно проскользнул в капитан-компанию, заставив меня буквально застыть на пороге. Я ожидал увидеть учителя Ри-Рен, декана Ки-Дай или даже командора У-Би-Нара, но только не самого рейнджера недостижимого первого уровня.
Правда, уже через секунду оказалось, что все трое тоже там были. Но, видимо, исключительно для мебели, потому что обратился ко мне сам Стиг-Рой.
— Здравствуй, Кон-Рад, — он смерил меня не то чтобы теплым, но каким-то заинтересованным взглядом. — Мне сообщили, что двое рассекателей были согласны заключить с тобой контракт, но ты отказался. Почему?
Вот так вот. Без всяких вводных и даже без заученно-вежливого: “Здравствуйте, капитан Стиг-Рой!”, — в ответ.
— Личные причины, сэр, — раз он решил без упора на этикет, то и я не стал разводить хороводы. — Я не смог бы провести всю жизнь рядом с кем-то из них.
— Ну конечно, сотни испытаний утверждали, что сможет, но мистер Кон-Рад видит глубже всех тестов, — декан Ки-Дай нахмурился. — Рейнджер, вы хотя бы примерно знаете, какой процент выпускников не получает ни одного предложения?
— Восемьдесят целых и пять десятых, — цифры я всегда запоминал хорошо. — Но декан, разве это значит, что нужно соглашаться на участие в заведомо провальном проекте?
— Мистер Ки-Дай, — вмешался Стиг-Рой, — давайте не будем тратить время. Нужное я услышал. Пойдем, Кон-Рад, — он сделал приглашающий жест в сторону больших прозрачных дверей, что вели прямиком на капитанский мостик. — Светокрыл хотел бы с тобой побеседовать.
Дорогой Оби-Ван, тут какое-то светопреставление намечается. Я понадеялся, что не сказал это вслух, и не без труда оторвал ногу от пола. Нет, никаких супергравитаций, стандартные земные девять целых восемь десятых метра на секунду в квадрате. Но вот меня к этому самому полу буквально пригвоздило.
А потом с силой подкинуло вверх и толкнуло вперед! Разрази меня квазаром, я-таки поговорю с рассекателем. И не абы с кем, а с самим Светокрылом!
Ша-Рип лопнет от зависти, зуб даю!
Глава 4
— Ты делал это раньше? — нарушил Стиг-Рой молчание, едва только насупленные ученые мужи остались за стеклянной стеной.
— Говорил с рассекателем? — переспросил я. — Нет, конечно. Но теорию, как происходит подключение, знаю.
Стиг-Рой смерил меня непонятным взглядом и вдруг усмехнулся.
— Забудь, — бросил он.
— О разговоре?.. — я нахмурился. Тогда куда мы шли?
— Теорию свою, — пояснил Стиг-Рой, но понятнее, конечно, не стало.
— А почему он захотел поговорить со мной? — задал я запоздалый, но от того не менее важный вопрос, решив не вестись на этот загадочный тон и скупые непонятные фразы.
Хотя не могу сказать, что меня это поставило в тупик. Ну право, как мастер-джедай, ни дать ни взять!
— Вот у него и спросишь, — мы подошли к кораблю, и тот приветливо распахнул двери перед Стиг-Роем.
Ну и я, конечно, тоже зашел.
Корабль был офигенным. Вот да, именно таким. Грузовая посудина Дот-Койота и рядом не стояла, не говоря о том пассажирском металлоломе, что доставил меня в академию.
Оби-Вану точно бы понравилось — широкие коридоры, освещение везде яркое, но не бьющее по глазам. Под ногами мягкий пеноматериал с функцией самовосстановления и самоочищения — никаких тебе отработок с роботом-мойщиком в обнимку.
— А это что? — спросил я, когда стена за очередным поворотом оказалась прозрачной, и сквозь нее стала видна сочная зелень. — Голоизображение?
— Зимний сад, — мне показалось, что складка между бровями Стиг-Роя стала глубже.
И что такого, интересно, было в этом саду? Или то была вотчина Да-Атáна?..
Я счел за лучшее прикусить язык. Тем более мы уже подбирались к середине корабля, а значит, я скоро увижу самого…
Стены кончились неожиданно. Просто в какой-то момент я вдруг оказался перед Светокрылом и в первую секунду даже не понял, что это он. Просто из-за стекла на меня смотрел огромный глаз, и я подумал, что это чертовски странная инсталляция.
А потом у этой инсталляции сузился зрачок, и до меня дошло, с чем, а вернее, с кем я имею дело.
— Привет, — я улыбнулся, помахал рукой. Глаз внимательно меня изучил, а потом… улыбнулся.
Вот да, прямо осветился весельем. Ну или мне так показалось. Во всяком случае, во взгляде Светокрыла я не увидел желания сожрать мой мозг, так что в капсулу-транспортер вступил без страха. Даже с учетом того, что Стиг-Рой со мной не пошел.
Подготовка рейнджеров велась серьезная. Математика — очень много математики! — биология, физика… Рейнджер должен был не только уметь поразить все движущиеся и стационарные цели из бластера на бегу, в полете и под водой, но еще и разобрать этот самый бластер, починить его и сделать запасную батарею из дерьма и кусочка метеорита. Но вот в том, что касалось рассекателей, давалась только самая общая информация, все остальное было засекречено. Поэтому я понятия не имел, что делать. Впрочем, вариантов было мало: в капсуле было всего лишь одно кресло, и больше ничего.