Я, рейнджер (СИ)

Для представителя расы, где вообще не существовало понятий привязанности, не говоря о любви, такие эмоции Светокрыла были той самой выгодой слияния с человеческим разумом.
В моем замке внутри слияния почти ничего не менялось, только сад становился все больше похож на джунгли. Но одна зала пару месяцев назад неожиданно для меня вернулась к первоначальному образу, каким ее задумал Да-Атан.
— Видимо, моему подсознанию нужно выделить место под память о нем, — прокомментировал я, когда мы со Светокрылом вошли в старинную библиотеку. Тысячи фолиантов теснились на теряющихся под потолком стеллажах.
— Или моему… — отозвался Светокрыл чуть виновато.
— Да не переживай! — я с улыбкой потрепал его по плечу. — Места-то полно! Я и так почти никуда не хожу.
Это было правдой — до того момента, пока мы не отправились в полет. Пока Светокрыл мирно отдыхал в ложе “Странника”, мы проводили в слиянии не так уж много времени, предпочитая все-таки реальность. А после отстыковки Стиг-Рой начал меня тренировать, воссоздавая в памяти те миры, что уже успел покорить. Пусть физических навыков тело не получало, но ум учился правильно реагировать на опасности и подмечать важные детали, вроде ядовитых испарений или кислотных озер.
На блуждания по замку у меня теперь не было ни времени, ни сил. Зачастую я засыпал сразу по окончании тренировок — разум тоже умел уставать, иногда даже быстрее, чем тело.
В свободные же минуты мы все втроем собирались за чашкой чая в домике Стиг-Роя, глядя на текущую с гор реку и утопающие в розовой пене цветов сакуры. Кстати, чай еще ни разу не повторился, причем ни у кого, хотя у меня, как правило, был с добавлением каких-то фруктов, а у Стиг-Роя всегда терпкий и насыщенный.
— Внимание, зонд вошел в атмосферу, — голос Стиг-Роя отвлек меня от размышлений.
— Ну давай, Майло, не подведи, — взмолился я и вывел на экраны показания с зонда.
На самом деле это была уже не первая планета, которую мы осматривали. Этот Майло был уже четвертым, но дальше запуска зонда мы не продвинулись ни разу. А первые три планеты отмели уже даже при беглом сканировании — их поверхность была слишком горячей. Номер четвертый же сразу обрадовал синим значком “Найдена атмосфера” и еще более приятным зеленым: “Рекомендуется к осмотру”.
Расположена планета была даже не слишком далеко от так неожиданно найденного линкора.
Первый массив данных хлынул на экраны.
— Кислород — двадцать процентов, — оповестил я Стиг-Роя. — Чуть меньше, чем на Земле, но уже неплохо. Особо опасные газы — отсутствуют.
А вот это прямо совсем хорошо! Потому что кислорода может быть хоть сколько угодно, но если, помимо него, еще куча оксида углерода или, например, газообразного хлора — соваться туда нечего.
— Будем спускаться, — принял немедленное решение Стиг-Рой.
Собственно, атмосфера была основополагающей характеристикой — если планета имела сходную с Землей атмосферу, все остальные характеристики, как правило, тоже были схожи. Единственное, что могло сделать планету совсем уж непригодной для колонизации, — слишком большое количество опасных хищников, и то закрытый купол силового поля вполне эффективно решал эту проблему в случае безвыходной ситуации. А именно такой она и была для Командора и его колонистов.
— Перевожу зонд в режим поиска места посадки, — я запустил следующую требуемую по протоколу проверку, а сам полез в скафандр.
Кстати, мне не пришлось покупать его на свои. Оказалось, что все оборудование по умолчанию прилагается к контракту на слияние. Скафандры, модули связи, транспортные капсулы и прочая нужная и не очень номенклатура. Мой скафандр, изготовленный по индивидуальным меркам, прислали в порт, где Стиг-Рой обычно пополнял запасы провизии и покупал питьевую воду. “Техническая” вода для душа и полива растений на “Страннике” была рециркулированной, но для питья Стиг-Рой и Да-Атан использовали покупную родниковую, кажется, единственный раз проявив одинаковый взгляд на вопрос.
— Если будет достаточно большая площадь устойчивой суши, чтобы посадить линкор и накрыть его куполом — считай, что нам повезло, — заметил Стиг-Рой. — Но так бывает не всегда.
 
Я уже знал, что ему попадались планеты, которые было невозможно полноценно колонизировать именно по этой причине — не было достаточного количества суши и просто не получалось приземлить большой корабль.
— Уверен, в этот раз Майло не подведет, — мой голос выражал больше твердости, чем было у меня в душе, но я не позволил сомнениям испортить мою первую вылазку.
Да! Да, Оби-Ван, ты можешь поверить? Какие-то пара часов — и вместе со Стиг-Роем я ступлю на неизведанную прежде землю! Вдохну незнакомый мне воздух!
Ну вот тут поправочка: воздух у меня будет свой, из баллонов. Мы не знали, какие вирусы и бактерии населяют эту планету и насколько опасны они для человека — простым анализом этого не выявить. Так что рейнджеры не снимали скафандров, а колонисты в первое время не покидали пределов силового купола.
Но тем не менее следы моих ботинок останутся на пыли этой планеты, и ради этого стоило терпеть нравоучения Ри-Рен и занудства Ми-Отта.
— Приготовиться ко входу в атмосферу, — спокойно скомандовал Стиг-Рой, а вот у меня в душе спокойствия не было и в помине.
Вот сейчас! Вот уже сейчас…
С колотящимся сердцем я задал капсуле соответствующую команду и на пару секунд крепко зажмурился.
Сейчас.
  
Глава 25
 
Спуск в атмосферу прошел штатно. Системы капсулы отработали на “отлично”, планета тоже не подкинула проблем. Зато мой биомонитор то и дело вспыхивал красным, а на экране отражалось: “тахикардия”.
Майло была похожа на Землю. Кто-то может сказать, что все планеты “земного” типа потому так и называются, что похожи на нее. Но у Майло даже расположение материков напоминало очертания Евразии, Африки и Америк.
— Командору точно понравится, — выдохнул я, жалея, что нельзя смотреть только на изображение с обзорной камеры, наплевав на мониторы с информацией. — Смотри, вон там, мне кажется, большая равнина. Квадрат восемь-пять.
Именно это место нам указывал сканер.
— Приземлимся на краю, — распорядился Стиг-Рой. — Это может быть болото или еще какая-то обманка. Даже сканеры могут ошибаться.
Но в этот раз сканер не ошибся — это действительно была равнина. Немного холмистая, но вполне пригодная и для приземления линкора, и для установки купола. Вот только…
— Они двигаются! — выдохнул я. — Вон те холмы — они двигаются!
— Сейчас разберемся, — Стиг-Рой аккуратно приземлил капсулу под кроны исполинских деревьев и, внимательно просканировав местность на предмет крупных животных, вышел наружу. — Так, здесь относительно безопасно, но по полю гулять не стоит — мало ли кто летает в этом небе. Пошлем зонд.
— Понял, — я открыл купол приземлившейся капсулы, но не спешил выбираться из нее.
“Холмы” оказались какими-то животными, похожими на помесь быка и черепахи. Размеры у них были поистине исполинские.
— Придется их всех разогнать, прежде чем приземлять линкор, — заметил Стиг-Рой деловито.
— Да, — мне не хотелось бы, чтобы здоровенная туша линкора погребла под собой этих быкочех. Ну или как там их назовут оттаявшие ботаники. — Хотя, думаю, старик наведет столько шума, валясь с неба, что они сами разбегутся. О, кстати, — или некстати, но вспомнил я об этом только сейчас. — У них же с маневровыми движками порядок? А то шмякнутся они с ускорением “хрен знает сколько “же”, и колонизация кончится, не начавшись.
— Командор не сообщал о неполадках, — покачал головой Стиг-Рой. — Хотя уже должен был провести проверку систем. Ладно, давай возьмем образцы почвы, растительности и найдем источник воды.
— Думаю, он знал бы о них еще до того, как уложил всех спать и лег в криокапсулу сам, — согласился я с ним и полез за контейнером для образцов.
Для анализов их можно было не собирать — достаточно просто сунуть в почву или воду зонд, но устав колонизации строго повелевал сохранять первые образцы в хранилище данных. “Банк констант планет” — название-то какое гордое для просто большого корабля, болтающегося на орбите Земли.