Я, рейнджер (СИ)

— Да, — кивнул Стиг-Рой и буквально ошарашил меня спокойным: — Полетим туда сразу после слияния.
“Куда? — хотелось переспросить мне. — На Землю?!”
Но я прекрасно расслышал его слова, и в этом не было нужды. Но поверить в то, что можно вот так запросто слетать на Землю…
Альма-Матер человечества давно стала недоступной обычным людям. Мне повезло, я родился там, но вовсе не в семье тех самых хозяев планеты. Нет. Моя мать и мой отец были у них обслуживающим персоналом, что тоже по сути было неплохо. Вот только право на жительство у них было ровно до тех пор, пока была работа, а на меня оно распространялось лишь до двенадцати лет. Так что хоть Земля и была родной мне планетой, вернуться я на нее не мог. Точнее, мог, но лишь за очень большие деньги и получив штук двенадцать разрешений от всевозможных инстанций.
— Я куплю там саженцы смородины, — заявил я. Перевернулся на живот, оперся на локти. — В глубине сада есть пустое место, как раз можно будет посадить. Пробовал смородину когда-нибудь?
Деньги у меня были, хоть земные растения и стоили немало: вчера я сорвал настоящий джек-пот, рассчитав сложную траекторию для одного капитана транспортника, желавшего незаметно попасть из одного пункта в другой. Ша-Рип и Ли-Суен отстали от меня на несколько миллиардов километров и два потенциально провальных места пути, где с почти стопроцентной вероятностью нарвешься на патруль, так что все было честно.
— Да, — Стиг-Рой посмотрел на меня с удивлением, а я мысленно укорил себя за глупый вопрос: и правда, разве мог он с его положением и деньгами не пробовать что-то из того, что довелось попробовать мне? Но удивление Стиг-Роя не имело к смородине прямого отношения. — Ты решил оставить сад?..
— Конечно, — теперь уже удивился я. Мне казалось, этот вопрос был решен после нашего первого визита туда. — И сад, и аквариум, надеюсь, автоматика не сломается, и мне не придется лезть туда неумелыми руками. А сад — это же офигенно красиво, не говоря о том, сколько стоила земля, саженцы и системы жизнеобеспечения.
— Это все Оби-Ван, — вдруг выдал Стиг-Рой, решив, видимо, поставить рекорд по степени моего удивления за один день. Похоже, так и было, потому что он сначала сполна насладился выражением моего лица, а потом уже пояснил: — Оби-Вана придумал не ты. Но ты проникся чужой историей, философией и миром. В наше время это большая редкость, каждый мнит себя слишком уникальным, чтобы брать на себя труд проникнуться чужой фантазией. Я увидел твоего Оби-Вана и подумал, что тебе, возможно, было бы проще смириться с тем, что ты не первый. Что, возможно, такому, как ты, могло бы даже понравиться что-то из наследия Да-Атана. Светокрыл подхватил эту мысль, хоть та и не была особенно четкой. Но это в принципе его отличительная черта — из вороха мыслей и образов он обязательно вытащит пусть не самую явную, но самую важную.
— То есть меня выбрал не Светокрыл? — я сел, сложив ноги в позу лотоса. — Вернее, выбрал он, но по твоей наводке?
Ки-Дай и Ри-Рен удавятся от злости, если когда-нибудь узнают, каким именно образом я попал в экипаж Странника. Высокий рейтинг в личном зачете и отменное здоровье были лишь дополнительными доводами "за". Главным стал рисунок джедая на полях бланков с тестами.
— Ты так и не понял, да? — Стиг-Рой по-доброму усмехнулся. — И не поймешь, наверное, до самого слияния. Я могу выбрать, что мне выпить с утра, чая или кофе. Или какой фильм посмотреть перед сном. Когда я человек по-имени Стиг-Рой. Но я не только он. Как и Светокрыл — не только рассекатель. Когда это нужно, мы, все трое — единый организм. Не просто командный разум, нет. Рассекатель пользуется нашими нейронами как своими, наши мозги обрабатывают для него ту информацию, которую он сам обработать не в состоянии, наши мысли становятся его мыслями тоже. И наоборот. В момент выбора я лежал в ложе, а корабль был подключен к информационной системе Академии. Тебя выбрал рассекатель Светокрыл, но ты уже должен понимать, что стоит за этими словами. Рассекатель Светокрыл — это мы все трое. А скоро станет четверо.
 
У меня мурашки побежали по рукам и ногам от его слов — так сильно я впечатлился этим "скоро станет четверо".
Понимание, что часть разума Да-Атана до сих пор остается в слиянии, пришло ко мне относительно быстро: примерно через полминуты после того, как я очутился в "тронном зале", созданном его воображением. Так что сказанное Стиг-Роем не испугало — скорее заворожило.
Получалось, что Да-Атан обрел некую форму бессмертия. И с ним даже можно пообщаться, пусть это будет монолог, а не диалог.
— Главное, чтобы Ки-Дай и остальные не пронюхали, как оно на самом деле, — прошептал я. Знал, что на Страннике нет прослушек, а снаружи корабля наши разговоры точно не слышны, и все равно не мог сказать это в голос. — Иначе начнут бросать в слияние дряхлых богачей и знаменитостей.
— И кстати, именно по этой причине ни в одном справочнике не узнаешь, как долго живут рассекатели, — также понизив голос, добавил Стиг-Рой.
А вместе с ними — и их пилоты, — продолжил я его мысль в своей голове.
Я уже знал так много, а все равно каждая новая открывающаяся перспектива кружила голову все сильней.
— И кстати, — вдруг сказал Стиг-Рой уже совсем другим тоном. — Я так и не спросил. Ей понравилась роза?
— Кому? — от таких резких кульбитов беседы я выпал в осадок и ляпнул очередную глупость. — В смысле, да! Конечно! Очень понравилась.
— Хорошо, — кивнул Стиг-Рой с улыбкой. — Тогда у тебя есть еще время, чтобы найти тепличку с клубникой. Если, конечно, остались силы.
Сил не было, но я кивнул. Еще пять минут — и пойду на подвиги. А пока отчаянно хотелось еще немного полежать и помечтать о том, как уже совсем скоро я попаду на Землю и, возможно, даже смогу найти там маму.
УС1
II
— Еще одна задача, рейнджер Кон-Рад, — Ри-Рен улыбнулась, а скорее оскалилась. — Куда-то спешите?
Да, я спешил — в преподавательскую столовую, чтобы съесть на ужин не надоевшую биомассу со вкусом мяса, а бургер с настоящей говядиной. Пусть и выращенной в пробирке, но не синтезированной. Но ей, конечно, говорить об этом не стал.
— Нет, учитель, — я сел прямее. — Слушаю.
— Рассчитайте маршрут… — она театрально взмахнула рукой, и на электронной доске появились десятки строк данных.
Я глянул на часы: сорок минут до отбоя. Стиснул зубы и принялся за расчет, в нормальное время требующий как минимум трех часов работы.
Самым противным во всем это было, что для людей типовые маршруты прекрасно считали машины. Нет, я не жаловался, в конце концов именно расчеты наполняли мои карманы тоссами. И теперь даже понимал, зачем это делается — рассекатель должен был получить подготовленный мозг со всем набором знаний. Но прямо сейчас Ри-Рен форменно надо мной издевалась, желая всеми правдами и неправдами наказать любимым способом — оставить без еды, ведь я сидел тут пятый час и на ужин попасть никак не мог.
Не просто без вкусной еды, а вообще впроголодь. Ровно в девять вечера переборки между спальными и техническими отсеками закрывались. Официально это делалось для того, чтобы неразумные учащиеся не шастали по ночам на полигоны и не сломали себе что-то важное. Но в технической части были и столовые, и душевые. Ри-Рен знала это слишком хорошо.
— Готово, — я выдал ей маршрут. Посмотрел на часы: до отбоя пятнадцать минут.
Маршрут был неоптимален — такой я бы никогда не продал, — но достаточно хорош для выпускника.
— Замечательно, — Ри-Рен выдавила похвалу, лишь бегло скользнув по планшету взглядом. — Тогда закрепим материал, и можете быть свободны, — она подкинула мне очередную задачу — полегче, но тоже на добрых полчаса.
Старая карга! Я потратил еще пару секунд, чтобы мысленно наградить Ри-Рен еще несколькими сочными эпитетами, а потом принялся за задачу.
— Готово, — в двадцать пятьдесят семь я вывел на главный экран решение. Оно было правильным — я знал это точно.