Сильная и независимая (СИ)

Данька подходит. Рывком приподнимает меня и насаживает на себя.
— Резинку забыл…
— Ты на таблетках, — рычит он, не сбавляя скорости.
— Это неважно.
— Не доверяешь? — замедляется, упираясь мокрым от испарины лбом в мой.
— Даня… — мягко усмехаюсь.
— Не доверяешь, — констатирует зло. — А я, между прочим, ни с кем кроме тебя не трахаюсь.
В горле пересыхает. Я… как будто бы даже польщена. В конце концов, это у меня из-за семейных проблем и занятости нет сил на полноценную сексуальную жизнь, а он здоровый молодой парень с потребностями выше среднего.
  
Нащупываю ящик за спиной, открываю коробку с резинками. Свободной рукой уверенно ласкаю его член, чтобы тот не упал, пока я вожусь с защитой. Раскатываю по стволу, одновременно с тем вовлекая парня в горячий влажный поцелуй.
— Ну что, плохо тебе? — с придыханием насаживаюсь на упакованную в латекс плоть.
— Хорошо, Юль. Вот бы ты еще мне как-нибудь отсосала…
— Будь хорошим мальчиком… И… Возможно… Когда-нибудь… Я осуществлю… твои… мечты.
  
Глава 17
 
— Нет! Я ни за что в жизни не поплыву на этой древней посудине.
— Ну, мам…
— Ни. За. Что. Давайте вернемся в отель, я свяжусь с представителем туроператора, и мы зафрахтуем нормальную яхту.
— Это же Черная жемчужина Джека Воробья!
Оборачиваюсь к Сереге. И этот парень на мой вопрос о том, как ему понравилась Бурдж-Халифа, ответил — дом как дом, что я — башен не видел? Поистине я никогда не пойму, чем можно впечатлить этого ребенка. Корабль Джека Воробья с кучей галдящих туристов, цистерной разбавленного пива и дерьмовым обедом, включенным в билет?! Вот правда?
— Нет, Сереж. Пощади меня.
Отвожу взгляд от умоляюще взирающих на меня детей. Не могу я. Даже, блин, ради них. Это в двадцать я готова была вписаться в любую авантюру. После тридцати на первый план вышли личный комфорт и соображения безопасности. Не хочу я тереться рядом с потными телами ушедших в отрыв отдыхающих на сомнительного вида посудине. Мне подавайте шезлонг, прохладное шампанское и максимальное уединение. Я вообще не понимаю, как этой парочке удалось затащить меня на причал!
Ныряю в безразмерную пляжную сумку. Достаю предусмотрительно захваченную бутылку воды, свинчиваю крышку и вдруг заливаю и себя, и пытающегося меня обойти мужика, которого я не заметила.
— Оу, май бэд. Ам соу сорри! — сокрушаюсь я, переходя на язык международного общения, а в ответ слышу на родном:
— Юля?
— Наум? — в шоке роняю челюсть. Узнать холеного олигарха в этом заросшем наглухо мужике довольно сложно. Обвожу взглядом его наряд — линялые трикотажные шорты, не лучшего вида футболку и длинные ступни в сланцах. Ну, хоть те от Баленсиаги.
— Вы проходите или нет?! — звучит за спиной противный женский голос.
— Мам! — в отчаянии дергает меня за руку Сергей.
— Нет, Сереж, я же сказала… — заставляю парней отойти на пару шагов, чтобы не мешать людям. Наумов, нахмурившись, вроде как присоединяется к нам. Нет, ну было бы, наверное, странно, не остановись он, чтобы перекинуться парой слов. Но я все еще немного в шоке от нашей неожиданной встречи. — Познакомьтесь, мальчики. Это Наум Наумыч — мой деловой партнер. Мои дети. Сергей и Лёша.
Пацаны по очереди пожимают Науму руку, с тоской поглядывая на Черную жемчужину.
— Здрасте…
— Какая неожиданная встреча. Стася, кажется, упоминала, что вы отдыхаете в Ницце.
— Оттуда я и приплыл.
— На чем? — оживляется Серый.
— На яхте, — отвечает Наумов, скосив на него изучающий взгляд.
— У вас есть яхта?! Прямо тут?!
— Большая? А вы сами ей управляете? — стреляют вопросами наперебой мои парни. Наумов, поначалу не вызвавший в их глазах большого интереса, при упоминании яхты стремительно набирает очки. Это какие-то чисто мужские штуки, которые мне никогда не понять.
— Ты дурак?! Как он может сам управлять целой яхтой? — нападает на Лешку Серый.
— Эй! Ну-ка выбирай выражения, — возмущаюсь я.
— Это если большая… А если нет? То и сам может, — ничуть не обидевшись на брата, парирует младший.
— Так что, у вас большая яхта? — признает правоту Лешки Сережа.
— Хотите посмотреть? — будто нехотя интересуется Наумов, снимая кепку с головы и зачем-то еще сильнее сгибая козырек.
— Да! — в один голос взвывают мои детишки. — Мам?! Ты же не против?
— Прямо сейчас, что ли? — теряюсь я.
— Почему нет?
— Ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — канючат дети.
— Может, завтра?
— Не-е-ет! Ты всегда так говоришь… — возмущается Лешка.
— Мы вам точно не помешаем? — сдаюсь я, поворачиваясь к Наумову.
— Да нет. Иначе бы я не звал. Пойдемте, здесь недалеко.
Если честно, яхта Наумова для меня становится полным разочарованием. От человека его уровня доходов я ждала чего-то грандиозного. А он приводит нас на небольшое суденышко. Да, ухоженное, но видно, что не новое. И вообще…
— Ух ты! А здесь что?
— А двигатель где?!
— А какую он развивает скорость?
Вопросы следуют один за другим. Это даже забавно — нечасто увидишь Наумова беспомощным. Правда, он практически тут же берет себя в руки и, проявив недюжинное терпение, начинает самым подробным образом удовлетворять мальчишеский интерес. Лешка с Серым слушают Наумова, открыв рты. Мне же гораздо интереснее наблюдать за самим Наумом, который на удивление органично вписался в образ морского волка.
— А мы можем прокатиться?
— В принципе, я так и собирался сделать. Если ваша мама не против…
— Ма-а-а-ам!
Ну, вот как тут отказать, когда на тебя так смотрят дети? Совершенно ведь невозможно!
— А парус расправим?!
— Ну, если вы мне поможете…
— Да-а-а! — с восторгом орут мальчишки. — А рыбачить будем?
— Если хотите.
— Хотим!
— Тогда конечно. А ваша мама приготовит улов.
Мне кажется, или он в самом деле бросает на меня хитрый взгляд? Это что? Испытание? Проверка на вшивость? Пф-ф. Не на ту напал. Помнится, по бедности я из одной худосочной курицы могла состряпать суп, отбивные и котлетки на утро.
— Мама приготовит, — подписывается за меня Серега.
— Вам не кажется, что не стоит делить шкуру неубитого медведя?
Мальчики переглядываются, не улавливая сути. А вот Наумов все схватывает на лету — на что и был расчет.
— Кажется, парни, ваша мама сомневается, что мы сумеем добыть нам ужин.
— Пф! Где удочка?
— Погодите, — смеется Наумов. — Надо хоть в море выйти…
На фоне его загоревшего лица мелькают белые-белые зубы. Сыновья подхватывают Наума под руки — им не терпится поскорее приступить к делу. Тот послушно идет за ними, но вдруг оборачивается:
— В каюте можешь взять все необходимое — полотенца, крем, прохладительные из бара. На верхней палубе джакузи и лежаки.
— Спасибо.
Каюта представляет собой что-то общее между гостиной и кухней. Порывшись в шкафу, действительно нахожу пару полотенец, беру банку колы и поднимаюсь наверх. В этот момент судно как раз начинает движение. Чтобы не упасть, крепче вцепляюсь в перила. О детях не волнуюсь, ведь когда мы поднялись на борт, Наум первым делом проинструктировал их на предмет техники безопасности. Расслабляюсь, возможно, впервые за отдых. Стелю полотенце на лежак, мажусь кремом. В рокоте двигателей звуки в основном тонут, но я умудряюсь расслышать звонкие мальчишеские голоса, смех и отрывистые команды Наумова. Кажется, все довольны. И наш олигарх в том числе. Вот чего я не ожидала вовсе — так это того, чем закончится этот день. В такие моменты понимаешь, что Земля намного меньше, чем кажется.
Я успеваю задремать, когда за спиной раздаются шаги. Нехотя приоткрываю один глаз.
  
— Мальчишки под присмотром?
— Да. Не волнуйся. Шампанского?
— М-м-м… Пожалуй, не откажусь.
Лед, ведерко, все как положено. И… редис? Вскидываю брови.
— Никогда не пила шампанское под редиску?