Сильная и независимая (СИ)
Клиентура моего салона — публика довольно разношерстная. Тут можно встретить политиков, звезд шоу-бизнеса, инфлюенсеров, эскортниц высшего эшелона и просто тусовщиц. Та же Алка не зря здесь чуть ли не с утра ошивается. Поджидает одну миллиардершу, которая, по слухам, разводится с мужем и как раз ищет хорошего юриста в сфере семейного права. Я все понимаю. И ничуть не обижаюсь, что в поступках подруги присутствует некоторый расчет. Именно на таких вечеринках и обрастаешь нужными связями и знакомствами — все правильно.
Оборачиваюсь к Данилу. Тот тоже не теряет времени зря, раздавая направо и налево улыбки. Присматриваюсь к нему повнимательнее. А что если он лучший стратег, чем я думала? В конце концов, денег я на него трачу и впрямь немного, но ведь возможность попасть в такое общество зачастую ценнее денег. Вон он уже беседует с контент-директором крупнейшего музыкального сервиса. Ну, вот о чем еще мечтать музыканту?
Ай да Даня. Ай да сукин сын!
Одни гости сменяют других. Примерно через час появляются Серый с Лешкой. Утром они попросили разрешения прикатить ко мне на самокатах. Я согласилась, не подумав о том, какими взмыленными они после этого явятся.
— Торт не резали? — вздергивает брови Лешик.
— Нет, — смеюсь. — Еще рано. Вы чего-нибудь нормального поешьте.
Треплю сына по волосам. Они к моим тусовкам привычные. Их этим не удивить. Собственно, как не удивить их присутствием моих гостей. Некоторых из них я красила, когда мне приходилось прерываться, чтобы дать грудь этим троглодитам. Сейчас, избалованные сервисом, на это вряд ли бы кто-то пошел. А тогда еще прокатывало. Эх… Как быстро пролетело время.
Вечер получается удивительно теплым и радостным. Правда, когда сыновья узнают Данила, на их лицах мелькает явное недовольство. Они больше не пересекались после той эпической встречи в моей квартире. И хоть я до сих пор не решила, как быть, прятать наличие у меня мужчины, каким бы этот мужчина не был, и какие бы цели я не преследовала, встречаясь именно с ним, на мой взгляд, глупо. Особенно потому, что поддерживая иллюзию, будто у меня никого нет, я невольно подогреваю надежду детей на наше воссоединение с их папой. А это — последнее дело.
— Фух! Успела?
— Стася! Привет… Конечно. Как дела? — радостно улыбаюсь подруге.
— Отлично! Я с корабля на бал. Даже не переоделась после самолета, а тут все такие красивые.
— Ты тоже ничего. Подписалась?
— Ага. Не зря мы столько времени убили на эти переговоры. Удалось даже выбить неплохие условия, что в наших реалиях, согласись, практически невозможно.
— Соглашаюсь! Ты просто умничка.
К нам со Стасей подлетают Серый с Лешей. Вот уж с кем эта парочка нашла общий язык. Может, дело в том, что они используют стикеры из одного стикер-пака? — мелькает задорная мысль.
Под конец, когда основной поток гостей сходит на нет, в салон заглядывает Лерка. Сидим тесной компашкой, пока представители кейтеринговой компании убирают остатки пиршества. Кое-какие мастера, мы с девчонками и мои пацаны, которые, воспользовавшись моим хорошим настроением, выторговали возможность забить на режим.
Пользуясь случаем, подсаживаюсь к Стаське.
— Стась…
— М-м-м?
— Я хотела бы взять небольшой отпуск. Мне очень нужно свозить детей на море, но я обещаю оставаться на связи двадцать четыре на семь.
Стася хлопает длиннющими ресницами.
— Ладно. Если хочешь, можешь воспользоваться нашим домиком в Ницце…
— Нет-нет. Об этом даже речи не может быть. Мы скромненько отдохнем в Турции. И, кстати, если получится, я даже попытаюсь совместить приятное с полезным. Помнишь, нам рассказывали про Али? Я бы хотела побывать у него на фабрике и увидеть своими глазами, так ли все хорошо, как нам это преподносят…
— Отлично! — с энтузиазмом кивает Стася. — Ты уже взяла билеты?
— Нет. Для начала хотела поговорить с тобой.
— Ты что?! Не тяни, сезон же, Юль! Потом вообще билетов не будет.
— Ну, да…
— Даню с собой возьмешь?
— Нет. Ты что? Когда мне еще с ним нянчиться?
Некогда совершенно. Но домой в тот вечер мы едем вместе. Серый с Лешкой так измотались, что им было явно пофигу, кто нас отвезет, а я не хотела тратить время на поиски трезвого водителя, учитывая, что Данил не пил.
— Спасибо за то, что выручил.
— Мне нетрудно.
— И даже более того — на руку. Я же правильно понимаю?
— Что именно?
— Ну-у-у… Ты хотел засветиться — и вуаля… Да чего ты напрягся? Я же без претензии. На твоем месте я бы тоже не упустила свой шанс.
Да никто бы не упустил! А тем, кто бьет себя пяткой в грудь и с пеной у рта доказывает, что вот я… да никогда… скорее, никто не предлагал чего-нибудь действительно стоящего.
— Ты удивительная, я говорил? — хмыкает Даня, переплетая наши пальцы. И знаете, мне так приятны его слова… Потому что они идут от сердца, и я это чувствую. Улыбаюсь от ощущения чистейшего, ничем не замутненного счастья. Под нами ровная лента трассы, за окном — изумительно красивый город, на заднем диване сладко сопят сыновья, а сбоку сидит сексуальный молодой парень — чего еще хотеть современной женщине? Ну, если только отдохнуть, да. Так ведь и отпуск не за горами!
— В двадцатых числах мы с детьми уедем на пару недель в Турцию.
— Если хочешь — могу поехать с вами.
— Нет! Я хочу по максимуму уделить время сыновьям. Но если у тебя есть желание сгонять на море, валяй, я оплачу тур. Это не проблема.
— Не надо. У меня тут кое-что по работе наметилось, — стискивает зубы Данил.
— Как знаешь.
В молчании доезжаем до дома.
— Обоих я не дотащу, — сообщает Даня, оглядываясь назад.
— Да ты что? Я их разбужу. Данил…
— М-м-м?
— Я тебя чем-то обидела?
С ответом парень не торопится. Постукивает большими пальцами по рулю, будто и впрямь раздумывая над моими словами. Я даже успеваю пожалеть о том, что вообще задала этот вопрос — не те у нас все-таки отношения, когда он меня удивляет ответом:
— Нет, Юля. Ты все делаешь правильно.
— Что все? — теряюсь я.
— Выбирая сыновей, ты все делаешь правильно. Терпеть не могу баб, которые из-за кобеля… — Не договорив, Данил зло дергает рукой. Его ровные зубы оскаливаются, непрозрачно намекая на то, что для него это довольно неприятная тема.
— Что ж… — откашливаюсь. — Ладно. Буду детей будить… Серый! Лешка… Просыпайтесь, приехали.
Сонные, они отрубаются, едва коснувшись своих подушек. Как в лифте не попадали — не знаю. Стаскиваю носки с одной здоровенной лапищи, с другой. Переключаюсь на Лешку. Улыбнувшись, накрываю мальчишек махровой простыней и по очереди целую каждого. Пахнут они уже совсем не так приятно, как в детстве. Но не станешь же их загонять в душ в третьем часу ночи!
Вздохнув, встаю. Делаю шаг к двери и замечаю маячащего в проходе Даню. А я думала, он ушел. Молча выхожу из детской, прикрываю дверь и, прислонившись спиной к стене, приподнимаю брови.
— Можно я сегодня останусь?
В Данькином вопросе мне слышится некоторый надрыв. Нерешительно кошусь за спину. Мне бы не хотелось, чтобы дети поняли, что он у меня ночует, но Даня не так часто меня о чем-то просит, и отказывать ему тоже как-то неправильно.
— Я пораньше встану и уйду.
— Ну… Ладно, — сдаюсь. — У тебя что-то случилось?
— Когда? — хмыкает Данил.
— Не знаю. Но если я могу помочь…
— Ты помогаешь. Этого достаточно. Пойдем спать?
— Иди. Я сначала в душ.
— Давай вместе.
Пожимаю плечами и сворачиваю к ванной. Пока я смываю плотный макияж гидрофильным маслом, Данька внимательно за мной наблюдает, сидя в одних трусах на корзине для грязного белья. Решаю ему подыграть — провокационно медленно стаскиваю с себя платье. Лифчика на мне нет. А трусики — одно название. Да, я на двенадцать лет старше. Но мне не стыдно за то, как я выгляжу. Я вложила в свою внешность много труда. Это в двадцать красота — данность. В тридцать пять — серьезный повод собой гордиться.