Чернокнижник и феи (СИ)

– Живые мертвецы, не нежить. Они разумны, в отличие от нежити, и одухотворены. – пояснил Гилл. – Бокор убивает жертв особым способом, забирает душу, а потом похороненное тело само выбирается из могилы и идет делать свои дела.
– Какие?
– Чаще всего просто жрать чужие мозги. Реже, если бокор силен, то выполняет его приказы. Если бокор очень силен, так называемый Мудрый, то зомби выглядят как живые, не разлагаясь.
  
Эван потер висок:
– Ясно. У нас очень сильный бокор.
– Сюрприз… – констатировал Гилл, заглядывая в камеру. – Мудрые не покидают Карфу – там их сила, там их предки. Нужна очень важная причина, чтобы бокор приехал сюда. М-да…
Эван, направляясь в сторону камеры с альбиносом, спросил:
– Лер Гилл, вы бывали в Карфе?
– Служил в начале карьеры. Тальмо-Арнийская компания.
– Это там вы пересеклись с отцом Маркусом?
Гилл бросил на него косой взгляд:
– Пытаетесь поймать меня?
– Нет, – Эван заложил руки за спину и спокойно выдержал взгляд Гилла. – Просто предположение.
– Я тогда был лейтенантом, форт Джексон, если это о чем-то вам говорит.
– Устье Ойры?
– Оно самое. С Марком пересеклись случайно – местные мальчишки примчались и сообщили, что охотники поймали совсем белого белого мужчину. Пришлось нестись на спасение. Удалось. Марк тогда чуть не лишился левой руки. Ему местный бокор её приживил.
– …и кое-чего еще лишился, кроме руки, – добавил Эван.
Гилл снова колко посмотрел на Эвана и безмятежно добавил:
– Вы правы. И кое-чего еще, о чем не принято говорить в приличном обществе.
Эван лишь кивнул.
– Что-то еще? – спросил Гилл.
Эван остановился возле закрытой двери камеры, где лежал альбинос. Рядом стояли Одли и Лео. Даже Алистер подошел, ожидая новостей от инквизитора.
Эван потер висок и все же спросил:
– А где был отец Маркус, скажем… С вьюговея до зарева прошлого года?
Гилл пожал плечами:
– Не знаю. Он мне не отчитывается. Вы же понимаете, мы просто случайные знакомые. Знаю лишь, что раз в луну он точно приезжает в Олфинбург – отчитаться перед храмом.
Дверь открылась, и на пороге возник совершенно белый, даже в прозелень, отец Маркус:
– Парня зовут Гарри Смит. Он из Арселя. Последние его воспоминания связаны именно с Арселем. Про Аквилиту и как он сюда попал, он не знает. И о собственном плачевном состоянии он тоже не в курсе. А вот жить отчаянно хочет. Душа просила попытаться его спасти. Больше ничего узнать не удалось – душа измучена и хочет покоя. Нер комиссар, этого хватит?
– Более чем, отец Маркус. Моя благодарность вам не имеет…
– Оставьте, – отмахнулся отец Маркус. – Это мой долг. Мне нужно чуть-чуть отдохнуть…
Одли кивнул ближайшему констеблю:
– Джек, проводи отца наверх – пусть отдохнет в одной из уже обследованных комнат.
– Это не обязательно, – вмешался отец Маркус. – Я могу отдохнуть в паромобиле, пока лер Гилл любезно отвезет Смита в больницу.
Пока Эван собирался с мыслями – можно ли доверить умирающего парня инквизитору, Гилл все решил сам:
– Конечно, отец Маркус! – сказал он, заходя в камеру и легко подхватывая почти невесомое тело парня. – Отвезем сестрам Вифании и Манон – если кто и способен его спасти, то только они. Доброй ночи, неры!
Маркус тоже попрощался:
– Доброй ночи. Пожалуй, мы сюда уже не вернемся. – он пошел вслед за Гиллом, и его откровенно покачивало.
Эван, дождавшись, когда Гилл и Маркус поднимутся по лестнице, резко развернулся к Арбогасту:
– Алистер, проверь следы отца Маркуса и скажи… В парке Прощения… – Эван тут же поправился: – Прощания…
Уже больше двух седьмиц кто-то регулярно менял название парка – поймать нарушителя, разорявшего мэрию на все новые и новые адресные аншлаги для парка, пока не удалось.
– …там были следы отца Маркуса в числе тех, кто подходил к леру Гиллу?
Ищейка понятливо кивнул, присел у порога камеры, трогая рукой пол, потом тщательно обнюхивая пальцы. Каждый ищейка работал по собственной методике, так что смеяться над Алистером никто не собирался.
Ищейка нахмурился, встал и склонил голову в жесте покаяния:
– Это моя вина, нер комиссар! Я не успел закончить отслеживать все следы. Да, в парке лер Гилл встречался с отцом Маркусом – в этом нет сомнений. Если бы обследуя следы возле вашего дома, я был бы более внимательным, то сразу же опознал следы инквизитора. Это моя ошибка.
Эван оборвал его – ему неуверенный в себе ищейка не нужен:
– Не стоит корить себя, Арбогаст! Никто от вас и не требовал срочных результатов, тем более что дела пока нет. Но, получается, что все это время нас водили за нос.
Одли крякнул, уже все понимая:
– Твою же дивизию… Получается, это Эвирок навесил проклятье на Ривза и Брока – вот сволочь! Встретился с инквизитором в парке, дождался смерти Ривза, констатировал его смерть, потом развел бурную деятельность… Перед приходом к вам, нер комиссар, получается, отец Маркус вновь навесил проклятье на Эвирока, тот показался, убедил, что ни при чем, и снова сняли проклятье. Вот твари…
Эван задумчиво кивнул:
– Получается, что так. Убили и разыграли перед Викторией спектакль.
Он заметил, что Гилл стал для Одли, наверное, и для всех остальных, Эвироком.
– Вот что ни говори – если род гнилой, то от всех представителей тянет гнильцой, – скривился Одли. – Что ж, Аквилите с Эвироками не повезло – так их и тянет тут кого-нибудь убить. Не буду теперь препятствовать сведению счетов с Эвироком – заслужил! Только понять бы еще – за что он так с Ривзом.
Эван вспомнил, что именно Ривз по намекам комиссара Олфинбурга расследовал дело Душителя. И тут отец Маркус раз в луну приезжающий в столицу очень даже укладывался в схему преступления. Стоит узнать, не в новолуние ли он приезжал…
Одли, заметив, как Эван задумчиво трет висок, сказал:
– Нер комиссар… Вы явно что-то недоговариваете.
– Просто все очень зыбко.
Одли продолжил, пока Лео и Алистер терпеливо молчали:
– Не хочу каркать, но знаете, что бывает, когда один знает что-то о расследовании и не делится? Не дай боги, конечно, но все смертны, а расследование может зайти в тупик без ваших смутных подозрений.
Эван успокоил сержа:
– Вик в курсе.
– Та самая, которую дважды похитили? Так себе запасной вариант. И Брока не надо приводить в пример – этот еще хуже. Нер комиссар... Не надо играть в секреты – тут все свои.
Эван скривился… Вздохнул… И все же сказал – это и парней касалось:
– Вик считает, что отец Маркус – менталист.
К чести парней, они не завозмущались невозможностью существования менталистов, как сам Эван, лишь задумались, пытаясь понять к чему клонит комиссар.
Эван тут же пояснил:
– В Олфинбурге прошлый год с вьюговея по зарев каждое новолуние были убийства. Очень странные убийства. Каждое новолуние, начиная с новогоднего. Маньяка прозвали Душителем с алой лентой – именно ею он и душил. Еще и бант кокетливый на шее оставлял... Эксперты зашли в тупик. Странгуляционная полоса у жертв каждый раз была разной. Она то уходила вниз, словно душитель ниже жертвы, то уходила вверх, словно душитель высокий, он был то левшой, то правшой. Кто-то утверждал, что видел женщину в плаще на месте преступления, кто-то доказывал, что видел Душителя-мужчину. Свидетели забывали свои показания, кто-то вдруг вспоминал что-то новое, уводившее следствие в другую сторону. Было… Странно. Душителя так и не поймали. Убийства заглохли сам по себе. Дело Душителя с алой лентой, кроме полиции и Ангелов мщения, в том числе вел Ривз по поручению короля. Его расследование закончилось тоже странно – он со слов Эвирока доложил королю, и в тот же день все улики были уничтожены, а Ривз впал в немилость. Насколько это соответствует правде, теперь сложно сказать в свете новостей о проклятье. А теперь вставьте в это уравнение с Душителем и Ривзом приезжающего в Олфинбург раз в луну…
  
– …Маркуса. – тихо сказал Лео.