Чернокнижник и феи (СИ)

– Ничего, я не против работы консультантом. Только ты же помнишь, кому я предан?
– Как там в Вернии говорят? Во имя долга, во имя чести, во имя страны?
Брок лишь кивнул. Эван предложил новый девиз:
– Давай во имя долга и чести служить. И во имя мира – это сейчас важнее всего.
– Я не подставлю тебя, Эван. Если разведка Вернии вновь выйдет на меня – ты узнаешь это от меня, а не от контрразведки.
  
Вик промолчала. Она смотрела в сторону океана. Там сейчас под прикрытием темноты плыли походным строем дирижабли. И плыли они в сторону Вернии.
– Страшно… – призналась Вик.
Брок так пристально смотрел на тяжелых военных акул, что Вик потянула на себя весь эфир из мужчины – мало ли, что он может придумать. Он посмотрел на Вик:
– Во-первых, слишком далеко, во-вторых, я не предам. Но далеко – это главная причина, все же…
  
Глава 2 Новое место службы
 
Вик проснулась рано утром – сработали часы-механит, подаренные Эваном на свадьбу. Легкий разряд тока дивно придавал живости, даже когда спал совсем немного и хочется остаться в тепле постели, досматривая сны. Вик чуть потерла запястье, на которое был надет механит. Откуда-то далеко пришла волна холода, обезболивая – странно понимать, что кто-то постоянно знает все, что с тобой происходит в магическом плане. И этот кто-то, как бы ни старался отгораживаться защитными экранами, сегодня всю ночь не спал. Вик слышала, как он глубоко за полночь орал куда-то в океан. Только помогло ли это ему?
Вик задрала длинный рукав ночной сорочки и посмотрела на механит – часы с магической подсветкой циферблата (или тут дело было в обычном радии?) показывали пять утра. Надо будет нанять все же горничную – просыпаться от человеческого голоса приятнее, чем от разряда механита. Мысли привычно закрутились вокруг дома и хозяйства – нужен еще повар, второй лакей, садовник… Дворецкий должен скоро приехать из Олфинбурга – Поттер оказался верен своему хозяину и согласился последовать за Хейгом… Ре-на-ром… в Аквилиту. Вик до сих пор было стыдно за подарок брата – она в который раз не смогла настоять на своем. Чарльз привычно знал, как будет лучше. А то, что Эван, лишенный доходов поместья и денег рода, не способен на свое жалование содержать огромный дом и положенный штат прислуги, Чарльза не касалось. Он, возможно, вообще не знал, как управлять огромным домом – этим занималась его жена. А Вик… Вик некогда заниматься домом! У неё теперь служба и смешное жалование. Вдобавок пришлось лгать про причину ссоры с братом – Вики не хотела унижать Эвана. Он лер пусть уже не по закону, но по праву рождения, он мужчина. Он еще не понимает, как трудно жить нером, а её приданное, хоть и большое, но не резиновое… Придумать бы еще, как счета за дом не попадались бы Эвану на глаза – Вик, как женщине, не положен был собственный счет в банке и чековая книжка – достаточно того, что это есть у мужа. Мужа… Мысли скакнули не туда – у неё есть муж. Муж, который пожертвовал ради неё своим положением в обществе, деньгами, родом, всем. Странное, щемящее чувство возникло в груди, затопляя Вик с головой – наверное, это и есть любовь.
Вик украдкой посмотрела на Эвана. Он спал на боку, обнаженное плечо покрылось мурашками – в комнате было прохладно. Дом не был подключен к системе парового отопления Аквилиты, а уголь тут привозной и дорогой – мысли вновь сбились. Вик поправила одеяло, укрывая Эвана. Не удержалась, пробежалась пальцами по седому виску, по краешку скулы, стараясь не разбудить. Как все странно в этом мире: еще луну назад она была твердо уверена в том, что им не по пути, а сейчас он был тут, рядом, и нужнее человека не было на свете. Главное, чтобы эти изменения не были последствиями силового шторма и повреждения головного мозга. Ник уверял, что она почти не пострадала, но Вики маниакально каждый день проверяла свои воспоминания, свои чувства, свои желания – не потеряла ли она что-то, не изменилась ли она под воздействием шторма? Не стала ли она ведьмой… Женщин в последней стадии потенцитовой болезни она никогда не видела и, как это проявляется, не знала. Вдруг она вышла другой из шторма, а все лишь старательно делают вид, что она здорова. Бррр, так далеко можно зайти в размышлениях, а время бежит и поджимает. Надо вставать.
В доме стояла удивительная тишина, даже океана еще не было слышно. Вик осторожно вылезла из-под одеяла, шепнув тут же зашевелившемуся Эвану:
– Тебе еще два часа можно спать…
Он приоткрыл один глаз:
– Солнышко…
Вик поправила ему волосы, наползшие на глаза:
– Спи, я справлюсь.
– Я знаю. Глядишь, еще меня гонять по службе будешь. – Эван улыбнулся, и Вик подалась к нему, целуя в щеку – целовать откровенно в губы она еще отчаянно стеснялась:
– Это вряд ли. Присмотри за Броком – что-то он мне не нравится.
Эван моментально сел в кровати:
– Чем именно?
Вик с трудом отвела взгляд в сторону – воспитание обязывало, хотя в пекло воспитание! Эван не стесняется, ей тоже можно… Она улыбнулась и посмотрела на обнаженного мужчину, заставляя себя не считать шрамы на его груди – кажется, юность у него была занятная. Хотя один из шрамов на левом наплечье был подозрительно свежим.
– Брока мучают кошмары. Он кричал ночью. И сейчас опять не спит. И все, мне пора. Опоздать в первый день службы – хуже для репутации не придумать. – Она с помощью эфира зажгла масляную лампу на прикроватном столике – Эван недавно научил её этому нехитрому трюку. Хотя можно было зажечь простой светляк, которому её обучил Дрейк, но это демонстрировать Эвану не хотелось. Вдруг не так поймет – они еще слишком плохо знали друг друга. Или она не умеет доверять.
Эван в спину сказал:
– Мне Дрейк говорил, что ты умеешь зажигать светляки. Научишь?
Вик с лампой в руках обернулась:
– Потом. Пойдет?
– Отлично, – согласился Эван, забираясь обратно под одеяло.
Вик напомнила себе – время! Надо приводить себя в порядок, умываться, собирать волосы в простую косу – под шлем никакая другая прическа не вмещалась, одеваться, причем сразу в форму – отдельную душевую и раздевалку ради неё в участке никто не сделает. Скажите спасибо, что отдельную уборную выделили для машинисток и телефонных нерисс.
Вик, уже в форме, понеслась на кухню – там с вечера она оставляла для себя холодный завтрак. Эвану подаст горячий завтрак его лакей, который приехал с ним из Олфинбурга. Лакеи тоже люди, и требовать с них больше, чем положено, странно. Джон, оказалось, уже встал – он на первом этаже в небольшой хозяйственной комнате наглаживал газету. Пробежавшая было мимо открытой двери Вик вернулась обратно, замирая в дверном проеме:
– Доброе утро, Джон.
– Доброе утро, нера Виктория, – отвлекся от утюга Джон – молодой парень-блондин, настоящий тальмиец лет двадцати, если не меньше. Высокий – выше на голову Вик. В лакеи иных и не брали, хотя еще были карфиане, конечно, но те тоже обязательно были высокими и представительными. – Завтрак на кухне – простите, не успел вам подать. Газета…
– Читал новости? – перебила его Вик.
– Нет, нера. – побледнел лакей. – Как можно!
– Одним глазком? – Вик честно призналась: – Мне некогда читать…
Джон тут же быстро перечислил главные новости:
– Десант Тальмы захватил прибрежную зону Вернии. Ондур перегруппировывает свои войска – они сосредотачиваются вдоль границы Тальмы. Ирлея выдвинула ультиматум – все храмы в Аквилите остаются неприкосновенными, или Ирлея вместе с Моной и Ондуром вступятся за истинный храм. – он тут же поправился: – Истинный, конечно же, с их точки зрения.
  
Вик нахмурилась – только войны тут не хватало. И так между Броком и ею лежит верность другой стране, а если между нею и Дрейком ляжет война – это будет страшно.
– Что-то еще, Джон?
Он кивнул и перевернул страницу газеты, вспоминая:
– Страны Карфы пока заняли выжидательную позицию… Из местных новостей… Отец Корнелий, инквизитор, приезжает в Аквилиту завтра. С ним едет еще один инквизитор, некто отец Маркус. Он раньше отвечал за всю Карфу. Из криминальных новостей только одна – в Арселе полиция призналась в бессилии найти убийцу леры Клариссы Маккензи. – Джон замялся, не зная, стоит ли сообщать подробности. Лер Эван… Нер Эван точно бы потребовал, а нера…