Чернокнижник и феи (СИ)

– Заплатила, – Брок при этом посмотрел на свою ладонь, где был новый, незнакомый Клер шрам. Он не стал добавлять, что заплатила нера Моро своей жизнью.
Клер старательно мягко сказала:
– Я видела твои взгляды на нериссу Викторию. Я знала, к чему все идет. Я знала, что раз она нерисса, то у тебя один выход – брак, только тебе мешал Хейг.
Брок вскинулся и возмутился:
– Он мне не мешал!
  
Клер вздохнула – вот он и сам все сказал:
– Кто бы мог подумать, что именно ты смиришься с таким…
Он взял её за руку и честно сказал:
– Клер, я тебя не понимаю. Можно с этого момента поподробнее…
– Куда уж подробнее, Брок? Семья на троих…
Брок изумленно уставился на неё:
– Откуда прекрасная лера знает такие грязные слова, Клер?
– Меня просвещал один рыжий, нахальный офи…
– Остолооооп… – простонал Брок. – Мне казалось, что я этой темы с тобой не касался.
– Касался. Брок, помнишь двух хорошеньких лер из Арселя? Ты тогда праздновал Явление, так что… Пусть у тебя тогда язык заплетался, но я узнала, к своему стыду, зачем нужны две леры в спальне. Зачем нужны два нера в спальне, я догадалась сама. Вся Аквилита бурлит и обсуждает ваши странные отношения с нерой Ренар и нером Ренар.
– Ты все не так поняла!
– Не я. – строго сказала Клер. – Аквилита.
Брок помрачнел:
– Найду источник слухов и заткну.
– Просто будь осторожен и не играй с огнем – рано или поздно кровь Игнисов даст о себе знать. Будь осторожен… Хейг – лер и офицер, но и ему может приесться эта странная игра, леры они непредсказуемые. Я летела в Аквилиту, хоть и могла передать документы через адера Дрейка, чтобы убедиться – ты не стал кучкой пепла. Я очень волновалась за тебя – Хейг же выжил…
Брок залпом выпил остывший кофе и принялся объяснять:
– Ты все не так поняла. Эван выкупил мою жизнь у короля, отдав слишком многое – титул, положение в свете и земли. Он своей жизнью отвечает за меня – если бы я совершил что-то запретное, его бы казнили вместе со мной. Причем я это узнал случайно, не от Эвана… Мне Виктория как сестра – да, ты была права, я чуть не влюбился в неё, но от влюбленности дивно отвлекают заговоры, контрабанда и подвалы Особого управления… Я восхищаюсь Викторией, я защищаю её в магическом плане, компенсируя потенцитовый вред, но не более того. Тобой я восхищаюсь больше. Я бы даже сказал, что я тебя люблю, но ты первая же высмеешь меня – мне не доказать, что я способен на глубокие чувства…
– Я обхитрила саму себя?
Брок кивнул:
– Кажется, именно так.
– Ты не… Она не…
– Она верная жена Эвана Ренара, слово чести.
Она нахмурилась:
– Тогда зачем ты пытался избавиться от Хейга? Зачем приказал Грызу и Кюри притащить Хейга в катакомбы? Почему не одел на него маску? Почему позволил пытать и умирать от чумы, Брок?!
– Я? – Брок потрясенно откинулся на спинку стула. – Я и половины этого не делал… Надо же… Ты думала, что я велел схватить Хейга?
– Так Грыз сказал.
– Это было проделано у меня за спиной, Клер. Слово чести, я не приказывал его пытать. Я его пальцем не тронул. Ты же меня знаешь.
Клер призналась – все же это воспоминание грызло её до сих пор:
– Я слышала твою речь там, в катакомбах. Я еще помню, как Хейг орал, что вернется посмертным проклятьем, чтобы достать тебя. Брок, что это было?
– Ммм…
– Бррррок!
– Это была импровизация – мне нужна была карта. Я там стоял и чувствовал себя идиотом – я знал, что Кюри ведет свою игру, но чтобы настолько! Я бы не пытал Эвана – я же вернулся и поблагодарил тебя за то, что ты позаботилась о Хейге вместо меня. Я точно помню – ты тогда еще странно выглядела, вздрагивая от моих слов, я думал, что это нервное возбуждение от ожидания возвращения домой…
– Я думала, что ты меня прибьешь – тебе же Хейг мешал, как жених Виктории.
Он решительно сказал:
– Еще раз – я остолоп, но чужих невест я не увожу – вот такого за мной точно никогда не было. Я свою-то не смог удержать и защитить.
– Я сама себя защитила, Брок. – улыбнулась она, возвращаясь к завтраку – хорошо, что решилась поговорить. Словно тяжелый камень с сердца упал – она неправильно все поняла, обижая Брока подозрениями.
Он вымученно улыбнулся ей в ответ:
– Можно спросить?
– Да, конечно.
– Почему ты не пыталась со мной поговорить, Клер?
Она вздрогнула и напомнила всего лишь одним словом:
– Кондитерская.
Брок запрокинул голову назад:
– Я идиот…
– Хуже, Брок! Я волновалась за тебя, за Викторию, я не хотела тебя подставлять под ненужную ревность с её стороны, а ты? Ты взял и залез ко мне ночью в спальню… Вот у тебя мозги есть?
– Клер, Вик мне как сестра…
– Но я-то этого не знала. Глупо, да? Напридумывала тут… Я даже с Викторией поговорила – сказала, что уезжаю и не буду мешать. Не буду пытаться тебя воспитывать. Только сейчас думаю – а поняли ли мы друг друга?
– Я ей все объясню. Можно еще вопрос? – дождавшись от Клер разрешающего кивка, он спросил: – почему ты приехала в образе мальчишки? Так же в разы было опаснее. Ты могла приехать официально, как моя невеста.
Она закрыла ладонями глаза – Брок вовремя перехватил поднос, когда тот стал съезжать с её колен:
– Иногда, Брок, ты такой недогадливый.
– Клер?
– Мне поручили тебя соблазнить. Королю казалось, что паритет – не самая веская причина для спасения страны. Со мной, он сказал, будет надежнее. Он не знал, что ты способен влюбиться в любую нериссу, только крикнувшую: «Спасите!». Я обезопасила себя, приехав как мальчишка. Только и всего.
– О да. Обезопасила. – Последнее слово было полно яда. – Ледяные обливания. Изнурительные тренировки. Бордель. Мои лекции о нерах. Работа в катакомбах наравне со всеми…
– Зато я не торговала своим телом во имя страны. Я могу честно смотреть тебе в глаза и честно говорить, не притворяясь, что люблю тебя. Ты мне как брат, только тебя же воспитывать и воспитывать.
– Розгами? – вспомнил Брок.
– Ими самыми, чтобы думал, что творишь. Ты же теперь герцог де Фор – это, конечно, титул-пустышка, только красивое обращение и герб, король поскупился и не дал тебе земель. Хотя ты теперь можешь делать предложение принцессам крови. Главное, что ты – граф де ла Тьерн.
– И…? Отец ничего мне не говорил.
– Ты свой счет в банке видел?
– Видел.
Клер принялась объяснять:
– Тьерны – это пар. Это то, что движет мир. Это исключительные права на многие изобретения. В каждом третьем паромобиле есть ваши запатентованные изобретения. В каждом втором дирижабле… Мне дальше пояснять?
– Я не знал, что Джеймс был такой умный.
– Не он умный, он выбрал карьеру военного, Брок. Богатый и умный был твой дядя и твой дед. Умоляю, чуть-чуть стань серьезнее. Лер – это стойкость и воспитание. Не наплоди бастардов, ведь теперь тебе даже не придется штурмовать нерисс – они сами будут пробираться к тебе в спальню. Ради всего святого, угомонись. Хотя я лучше нере Ренар подарю розги и научу пользоваться. И ни слова! Об этом ты тоже мне рассказывал!
– Ай да я… Остолоп…
– Было весело, Брок. Я люблю тебя, люблю, как брата, но ты такой непутевый… Небеса, как тебя Одли терпит. – Она посмотрела на опустевшие тарелки, потом перевела взгляд в окно. Брок все же бывал понятливым – он взял уже пустой поднос и понес его на стол.
Клер встала:
– Пожалуй, я пойду. Провожать не надо.
Брок все же поймал её за руку, осторожно поднес к губам её тонкую, изящную кисть и поцеловал. Еле удержался от хулиганского поцелуя в запястье – Клер заслужила свободу, он знатно сел с ней в лужу, а ведь думал, что делает как лучше.
– Мы же еще увидимся, да? – неуверенно спросил он.
  
– Может быть, – уклончиво ответила Клер. – Не обещаю.
– И все же, Клер… Можно совет? Подумай хорошенько – от самой себя не убежишь, ты все равно останешься для самой себя Элизабет. Может, стоит не отказываться от себя и своего честного…