Доверяя свою душу

Бесповоротно.
Навсегда.
– Хорошо.
Не я сказала, не мой голос. Не он. Но что, если позволить случиться этой мысли: "Что если…?"
Целует меня. Так сладко. Так приятно ласкает своим языком мой. Растягивает удовольствие.
Звонок в дверь.
Быстрый взгляд на часы. Ровно двенадцать. Она никогда не опаздывает и никогда не уходит, если я не хочу открывать дверь.
Марина.
– Ты кого-то ждешь? – обнимая спрашивает он.
– Да. Только я об этом забыла. Это Марина, – кривлюсь от мысли, что придется видеться с ней.
Айяз лениво отрывается от меня.
– Ну так прогони ее, давай проведем день вместе.
– Она не уйдет. Никогда не уходит, – коротко чмокаю его в губы и встаю.
Почему-то нет неловкости. Наоборот, все легко, даже воздушно.
Достаю из шкафа футболку и спортивные штаны.
– Можем встретиться завтра, если хочешь, – предлагаю я.
Айяз садится и пристально смотрит.
– Кто она? Ты изменилась. И почему завтра? Сейчас только двенадцать, – говорит, посмотрев на часы. – Или вы на весь день заняты будете?
Слишком много вопросов.
– Нет максимум час, но потом я буду не в состоянии видеться с тобой.
– Ничего не понимаю, – тоже встает и надевает свою футболку.
– Потом расскажу, если захочешь. Но не сегодня. Пожалуйста, – прошу его.
– Ладно. Мне пойти открыть?
– Если можешь. Я пока умоюсь.
Подходит близко ко мне и целует.
Остаюсь в комнате одна, а в голове словно улей с осами разворошили.
Быстро выхожу из ванной и иду к ним, не желая оставлять Айяза с ней наедине.
– А вы кто? Парень Аси? – доносится до меня.
Тут и мне самой стало интересно, как он ей ответит.
– Я ее мужчина. А вы?
Как звучит – мой мужчина. Надеюсь, что так и есть.
– Это Марина Евгеньевна, – отвечаю за нее, появляясь в коридоре.
– Я мама Аси, – тянет руку Айязу.
Он пожимает в ответ, но смотрит на меня.
Ну что? Сказала же, потом расскажу.
– Ася, ты готова?
– Я не хочу никуда идти, можем поговорить тут.
Она смотрит на Айяза с каким-то… восхищением, что ли?
– Иди на кухню. Я сейчас.
Подхожу ближе к мужчине, когда она скрывается за углом.
– Потом, да?
– Да. Ты останешься на кофе?
– Хотел бы, – трогает пальцами щеку, – но думаю, что тебе стоит поговорить с ней. Да и мне нужно к отцу.
– Хорошо, – тянусь к нему и целую желанные губы.
Он обувается, и я приоткрываю дверь, но вспоминаю одну важную деталь:
– Айяз? – он смотрит в глаза, ожидая продолжения фразы. – Я хотела сказать, что МОЙ мужчина, – делаю акцент на слове «мой», – не ходит в клуб, чтобы потом подвозить фарфоровых Барби.
Хмурю брови для придания серьезности моих слов. Не знаю, к чему все это нас приведет, но пока мы вместе определенные правила имеют место.
– А Моя женщина, – вторит он мне, – вообще не ходит по клубам и всегда следует за своим мужчиной.
Помигивает, исчезая.
Закрываю за ним дверь и иду на кухню.
 
Глава 10
 
Вошла в кухню. Марина в этот момент делала нам обеим кофе, а на столе лежали мои любимые эклеры.
Забавно, если бы не знала, какой жестокой может быть эта женщина, решила бы что она заботливая мать, принесшая дочери ее любимое лакомство.
– Он показался мне хорошим, – начала она разговор.
Обсуждать мою личную жизнь, как давние подружки я не хотела.
– Будем делать вид, что нам есть, о чем говорить?
– Не будь так сурова, дочка.
Не люблю, когда она так ко мне обращается.
– Ты потеряла право так меня называть.
– Я уже говорила тебе, что больше не буду просить прощения, поэтому перехожу к действиям, чтобы доказать, как ты мне дорога.
Дорога. Странно все это слышать из этих уст.
– А я каждый раз буду тебе говорить о том, что ты не сможешь этого сделать.
– Перестань. Не будь ребенком, Ася. Просто скажи, что мне сделать?
– А я и говорю, но ты же не слушаешь.
Поставила кружки на стол и села напротив меня. Мы сверлили друг друга взглядами. Я правда не знала, есть ли тут между нами двоими место прощению.
  
– Знаешь, – вдруг заговорила она, – ты спрашивала у меня о причинах и всяких подробностях, но я не говорила тебе. Сейчас могу сказать. Ту самую правду, в которой даже себе самой сложно, признаться.
– Если ты будешь говорить о папе плохое, мы прекратим разговор. Сразу предупреждаю.
– Нет, Ася, о нем я бы никогда не смогла сказать плохо. Ведь я любила его, – хмыкает она. – Мне было 22, когда я познакомилась с ним.
«А я в этом возрасте потеряла его», – пронеслось в моей голове.
– У нас было все настолько быстро, что я даже и понять не успела, как оказалась беременной. Мы так любили, – вдруг всхлипнула она. Я не смотрела на нее, а когда подняла глаза, увидела, что она плачет. – Я была вчерашней студенткой, только что после института, а Андрей работал на заводе. Когда забеременела, работу найти уже не смогла. С моими родителями мы были не в самых хороших отношениях, а у него была только мама и та умерла вскоре. Пришлось надеяться только на себя. Эта квартира была выдана нам от завода как молодой семье. Самая лучшая на тот момент. И мы были счастливы, – ее голос вновь задрожал.
Я слушала не отрываясь. Впитывала каждое слово. Но у самой ком стоял в горле. Не за нее, а из-за нее. Но я так давно не говорила о папе.
– Потом родилась ты. И мы… – она запнулась. – Нам… Стало не хватать денег. Было очень сложно, да и времена в принципе были для всех такими. Андрея сократили на работе. Квартиру удалось приватизировать до этого, и она осталась нам. Твой отец нашел новую работу, но она не спасала. Устроился на вторую.
Узнаю папочку. Всегда был готов работать, днем или ночью не важно, только бы я не голодала.
– Мы стали часто ссориться. Ты подрастала, стало еще сложней. Но и мне тоже хотелось выглядеть красивой, – она повернула голову в мою сторону, и я увидела стыд в ее глазах. – Мне было всего 24 года пойми, я видела, как другие выглядят, как живут и мне хотелось того же. Я знала, что обижаю его, но я так… Я была эгоисткой Ася. Самой настоящей. Потом нам удалось устроить тебя в садик в два с половиной года, и я вышла работать по специальности. Бухгалтером в фирму… Вовы.
Ну теперь ясно. Увидела богатого и поплыла к нему.
– Мне кажется, я даже слышу, как ты обзываешь меня разными словами, но я это по праву заслужила, – я кивнула для подтверждения, к чему щадить ее чувства. – У нас закрутилось с ним не сразу. Потом мы долгое время встречались тайком. И через время он предложил быть с ним постоянно и окончательно уйти от мужа. Потому что не видел смысла сохранять брак с Андреем.
– Ну конечно, и ты, не раздумывая, согласилась.
– Нет, я думала. Долго.
– О чем думала ты в тот момент? – прикрикнула я. – Обо мне? Ты предавала нас изо дня в день. Ты ушла от нас в тот момент, как впервые решила, что жить с мужем, у которого недостаточно денег – это сложно, а он прогибается на двух работах, не видит свою дочь и любимую жену. А сложно было только тебе? Как только ты подумала об этом, ты уже была не с нами. Просто искала вариант, куда именно уйти. Он старался как мог. Из кожи вон лез.
Слезы душили меня, горло сдавливало от болевого спазма, но я не могла не говорить.
– За все эти годы он не сказал ни одного плохого слова про тебя. Я все ждала, когда он сорвется, но нет. Даже я говорила о тебе зло, в те моменты, когда в школе меня тягали за косички, обзывая беспризорницей. Они обвиняли меня, что я виновата в том, что мама ушла от такой дочери. Что я уродина, недостойна быть дочерью, и папа тоже скоро увидит это. Я приходила домой и срывалась на нем. Я годами жила в ожидании, что папа уйдет и оставит меня дома, как это сделала ты. И однажды я проснусь, а его нет. Как однажды было с тобой. Ты эгоистка, даже сейчас ты приходишь и говоришь о себе, не думаешь каково мне сидеть рядом с тобой, каждый раз вспоминая о том, что было.