Эпоха Магии и Пара (СИ)
Застольный этикет, на взгляд Максима, был удивительно прост. Конечно, он в своём мире не ужинал в высоких домах, но представление, естественно, имел. О количестве вилок, какой рукой нож держать.
Так вот, и за этим столом, и память подсказывала, что тут настолько не заморачивались. Одна вилка, одна ложка. Нож именно в процессе поглощения еды вообще не использовался. Только если нужно масло намазать. Но салфетку на колени класть было нужно.
И опять несколько забавное действие происходило с Энтони. Руки сами знали, что нужно делать. Главное, было им не мешать. Поэтому парень сосредоточился на наблюдениях.
Во главе стола сидел, естественно, хозяин сего особняка. Его образ напоминал вид американских капиталистов, конца девятнадцатого, начала двадцатого века. Борода без усов, хороший строгий костюм с чёрной шейной лентой, которая скреплялась массивной золотой брошью. Черты лица старшего Каниони резкие, рубленные. Ну, мужчине и не нужно потрясать внешней красотой. Глубоко сидящие глаза, кустистые брови.
Госпожа Каниони. Высокая дама, даже немного выше мужа. Как минимум одного роста. Пальцы женщины унизаны дорогими кольцами, но явно по какому-то продуманному образу, а не просто что подороже выбрано. Потому что имелись и серебряные кольца. Амедея Каниони — женщина красивая, в юности наверняка имевшая серьёзный успех у противоположного пола. Её легко представить в ультра-модном платье на светском мероприятии.
Правила «когда я ем — глух и нем», Каниони не придерживались. Сначала леди Амедея спрашивала сына про учёбу в столице (но ни слова про инцидент с невестой), а потом старшие Каниони приступили к главному блюду ужина. Приятель сына.
— Леди Амедея, — спокойно произнёс Энтони, когда его спросили про род занятий.
И это не Федерика. В сторону не уйдёшь.
— Посмотрите на меня, — продолжил парень. — Чем с такой внешностью я мог зарабатывать на весьма недешёвое существование в столице?
Госпожа Каниони на столь откровенный ответ приподняла брови. На лице Федерики отразилось любопытство.
— К моему счастью, — добавил Энтони. — Это закончилось.
— К счастью? — спросила женщина с лёгким холодком в тоне.
— Да, — кивнул Энтони. — Крайне сложно изменить привычное течение дел. Но мне пришлось это сделать под давлением обстоятельств.
— А каких? — тут же спросила Федерика, наклонившись вперёд.
— Федерика, — негромко укорила госпожа Каниони за любопытство племянницу.
— Ничего, леди Амедея, — усмехнулся Энтони. — Я этого не скрываю. Закономерный итог. Я, в конце концов, нарвался на человека, с которым лично мне не стоило общаться. И пришлось уехать, чтобы не попасть в пагубную зависимость к очень серьёзным людям.
Энтони взял бокал со светлым вином.
— И после суток в дороге я понял, — продолжил парень. — Что это, своего рода, знак судьбы. Что нужно заканчивать с такой… не побоюсь этого слова, растительной жизнью.
Парень отпил из бокала, поставил его на стол.
— И что вы намереваетесь делать дальше? — спросил уже хозяин особняка.
— Для начала я хочу заняться своим физическим состоянием, — ответил Энтони. — Я всего один раз воспользовался магическими способностями, но меня это едва не отправило на больничную кровать. Хорошая физическая форма — это фундамент для мага. Полагаю, этим летом я буду активно восстанавливать кондиции.
Господин Умберто на это хмыкнул.
— А потом? — это опять Федерика.
— Далее возможностей хватает, леди Федерика, — улыбнулся Энтони. — Самое очевидное — армия. Даже мага с такими крайне посредственными способностями, как у меня, примут в ряды со всем удовольствием. Благо, я ещё серьёзно занимался целительским направлением, поэтому необязательно идти именно в боевые порядки. Кстати, господин Каниони. Я хотел поинтересоваться, как происходит набор в колониальные части. Люди, прибывшие с Анджаби, бывают неплохо обеспечены.
— Но и смертность там куда выше, чем в армии на континенте, — заметил хозяин.
— Признаться, меня это пугает куда меньше, чем прозябание в бедности, — усмехнулся Энтони.
— А если не армия? — спросила леди Амедея.
— Секуратория, фрисес, — ответил Энтони. — Маги в этих организациях тоже востребованы. Но мне бы этого… Скажем так, доход в них — вещь фиксированная. Что не совсем меня устраивает. С другой стороны — это уверенность в будущем.
(Фрисес — сленг. Буквально «Три S», от State Special Services — то есть, спец.службы).
— Выгодная партия? — спокойным тоном задал вопрос Умберто Каниони.
— Соглашусь, ход… м-м, ловкий, — кивнул Энтони. — Более того, в столице я всерьёз о таком думал, ибо имелось понимание, что моя линия поведения бесконечно длиться не может. Но в таком случае необходимо чётко понимать последствия. А именно, что…
Энтони прервался, подыскивая менее резкие определения. Не про яйца же за столом, в присутствии дам говорить.
— Скажем так, вопрос выбора находится в чужих руках, — нашёл слова парень. — Так входишь в роль ведомого навсегда.
— Иногда так бывает лучше, — с лёгким ехидством заметил господин Каниони.
— Соглашусь, но мне это не подходит, — с вежливой улыбкой ответил Энтони.
* * *Курительная комната
Курительная комната — это синоним помещения только для мужчин. И раз Энтони туда пригласили, значит, господин Каниони имеет, что сказать вот этому неоднозначному приятелю сына. И это произошло буквально сразу, едва они расселись в удобных креслах и закурили.
— Я могу организовать вам, как вы сказали, восстановление кондиций, — произнёс Умберто Каниони. — Вопрос в том, что это будет происходить в учебном лагере за городом.
— Главное, что это будет происходить, — произнёс Энтони. — Я буду очень благодарен.
— Вы уже были… скажем так, благодарны, господин Кольер, — ответил Каниони.
То есть, ему, Энтони, вот так заплатят за услуги младшему сыну.
— Тогда это вообще отлично, — кивнул Кольер. — Не люблю, ни быть должным, ни держать чей-то долг.
— Но я всё же ещё раз подчеркну, — произнёс старший Каниони. — Это армейский лагерь. Что предполагает дисциплину. Лагерь находится в двадцати километрах от города и каждый день ездить туда… Будет, как минимум, неудобно.
— То есть, там можно и жить? — уточнил Энтони, снимая сопутствующие вопросы.
— Разумеется, — слегка сощурился господин Умберто. — Но в довольно… простых условиях.
— Вопрос целеполагания, — произнёс Энтони. — Я же собираюсь заняться собой, а не просто жить. Условия жизни в таком случае, даже самые суровые — это лишь временные помехи. Возможно, достаточно неприятные, но временные.
— Что же, тогда я выдам вам сопроводительные документы, — ответил старший Каниони. — Завтра.
Проверочка.
— Это замечательно, господин Каниони, — заметил Энтони. — Честно говоря, я приготовился к тому, что придётся какое-то время ждать. Если возможно приступить немедленно, я только рад этому.
Старший Каниони, курящий чёрную сигариллу, кивнул в ответ…
* * *Следующий день. По пути в учебный лагерь
Окраина Арианы напоминала окраину любого города, в этом не было особого отличия. Ну, или любой маленький городок. Одноэтажные дома, грязноватая улица. Сначала домики были каменные, потом пошли и деревянные. С огородиками.
— Федерика спрашивала, — говорил Альберто. — Про серьёзность вашего намерения. По-моему, её это изрядно удивило.
— А ещё моя персона рядом с племянницей, — иронично заметил Энтони. — Напрягает вашу матушку. Да и отца, полагаю.
— Ну, Энтони, даже я удивился вашему откровению, — заметил Альберто. — Хотя уже знал.
— Ваш отец наверняка наведёт обо мне справки, — откликнулся Энтони. — Так что скрывать было глупо.
С утра небо хмурилось и время от времени накрапывал дождик. Поэтому, над пассажирским салоном пароката был развернут полог, который в более погожее время находился сложенным сзади сидения.