Тщеславный (ЛП)

– Их тут сотни, – сказал Юрген, как будто указывал на не слишком интересую деталь пейзажа, и подчеркнул своё наблюдение выразительным отхаркиванием. – Быть может, вернёмся тем же путём, что пришли?
– Я думаю, нет, – ответил я, проявив (по собственному мнению) похвальное спокойствие, и обшарил взглядом пещеры, выискивая шестерёнок, за которыми мы следовали. – Кроме того, мы ещё не знаем, куда ушёл Тезлер.
– Не знаем, – согласился Юрген и приглушённо добавив что-то вроде «проклятый мелкий гротолюб».
Ещё следуя по туннелю, я слушал эхо и понял, что пещера большая, – не меньше той, в которую мы приехали на поезде; мне казалось, это было целую жизнь назад. Но в отличие от других пещер, эта казалась действующим участком – в стенах были видны штреки, устроенные в пять или шесть ярусов друг над другом, вокруг каждого роились шахтёры и сервиторы, упорно вгрызаясь в толщу камня, на которой стояли их товарищи с верхних ярусов. Куски руды с грохотом катились вниз по желобам и конвейерам, изредка калеча рабочих и скапливаясь в большой куче в углу. По периметру пещеры виднелись входы в другие туннели – от маленьких, где плечом к плечу едва прошла бы пара человек, до нескольких крупных, превосходящих размерами даже тот, через который явились мы.
– Сюда, – я заметил безопасное убежище за грудой ящиков, которые кто-то заботливо сложил в нескольких метрах от стены пещеры; нырнув туда, мы могли сидеть незамеченными сколько угодно, но этот вариант не слишком меня привлекал – чем больше я видел, тем яснее убеждался, что разумный образ действий у нас один: бежать на поверхность и звать Отвоевателей. Правда, это было не очень просто; эта часть шахт не была обозначена на картах и, хотя я был уверен, что моё чувство направления выведет нас к железной дороге, добраться туда незамеченным через такую толпу невозможно, не говоря уже о том, как непросто будет сесть на поезд – теперь вагоны будут набиты рудой, и нам останется очень мало места.
К моему слабому удивлению, до ящиков мы добрались без трудностей и стрельбы; там я снова взялся за ампливизор и принялся осматривать пещеру, выискивая Тезлера. Лишь когда я почти утратил надежду его найти, глаз зацепился за металл, отражающий свет люминаторов недалеко от входа в один из больших туннелей.
– Вот он, – пробормотал я. Металлический магос не спешил уходить, а бродил у туннеля и бросал туда взгляды, но с такого угла я не видел, на что. – Кажется, он чего-то ждёт.
Рядом раздался треск, я вздрогнул и опустил визор. Как оказалось, Юрген вскрыл ящик ножом и с любопытством изучал его содержимое, явно прикидывая, может ли оно пригодится в будущем. Потом он нахмурился.
– Что вы об этом думаете, сэр? – спросил мой помощник, вытаскивая из ящика слиток металла, на который я воззрился с не меньшим недоумением.
– Этого не должно быть здесь, – ответил я, изучив знаки на ящике. – Слитки должны отправляться прямо на мануфакторумы, а не скапливаться в шахтах, – я так тщательно делал вид, что интересуюсь подобными вещами, что действительно запомнил кое-что. Если я правильно понял обозначения на ящике, то эта партия металла сейчас должна была не лежать тут, а превращаться в боеприпасы для Имперской Гвардии.
– Вот почему, они не выполняют квоты, – сказал Юрген и презрительно фыркнул. – Тезлер ворует металл, вместо того чтобы отправить туда, куда нужно.
– Очевидно, это так, – согласился я. – Вопрос в том, зачем? – вряд ли он вывозит металл контрабандой, даже если нашёл способ – личное обогащение мало интересует шестерёнок. – И сколько уже украдено? – должно быть, чертовски много, учитывая, что падение производства привлекло внимание самого лорда-генерала.
– Движение, сэр. Вон там, – Юрген указал в сторону туннеля на другой стороне пещеры, где всё ещё слонялся вороватый магос, и я снова поднял ампливизор. В пещеру въехала четвёрка «Карго-8с» – именно таких машин, которыми можно было бы вывозить трофеи из гробницы; кузов каждой был заставлен ящиками, неотличимых от тех, за которыми прятались мы. Головной грузовик остановился, Тезлер подошёл к нему и, видимо, обменялся парой слов с тем, кто сидел за рулём, – я не видел, как шевелятся губы магоса, и смысл разговора остался бы для меня тайной, даже если бы они болтали на готическом, а не на своей двоичной трескотне.
 
– Нам пора, – скомандовал я, когда колонна пошла через запруженную людьми пещеру. Она двигалась медленно и неровно – ведущая машина то и дело останавливалась или меняла курс, чтобы объехать равнодушных к таким гостям сервиторов или слишком усталых или зловредных шахтёров, что не убирались с дороги, не говоря уже о том, что грузовикам приходилось огибать местную машинерию и другие препятствия. Тем не менее, скоро они доберутся сюда и тогда, либо оправдаются мои худшие страхи, и грузовики заедут в туннель, чтобы вывезти как можно больше артефактов, попутно разбудив их хозяев и обрушив на нас всех их гнев, либо машины заберут ящики из той кучи, за которой прятались мы, после чего нас немедленно обнаружат. Так или иначе, стоило поискать другое убежище.
– Верно, сэр, – Юрген привычно последовал за мной, оглядываясь в поисках лучшего укрытия. – Как вы думаете, мы сможем добраться до вон того поезда? – я проследил за направлением его взгляда и почувствовал внезапный прилив оптимизма. Пока я разглядывал Тезлера, в пещере появился поезд, вроде того, на котором мы уже ездили, и остановился у кучи руды. Если мы сможем попасть внутрь, он привезёт нас на поверхность – если повезёт, мы даже опередим Тезлера и предупредим Мори о предательстве магоса до того, как этот вероломный мешок с болтами успеет что-то предпринять.
– Мы можем хорошенько попытаться, – ответил я, оглядываясь в поисках укрытия на пути между нами и поездом, и приметил конвейер, грохотавший в паре десятков метров от нас. Будь я таким лихим героем, каким меня изображают на пиктах и листовках, я бы запрыгнул на ленту и побежал вперёд, но в реальности меня тут же задавило бы кусками руды, не говоря уже о том, что меня увидело бы чертовски много людей, многие из которых могли желать мне смерти, так что моя врождённая склонность прятаться и красться пришлась намного более к месту.
– Идите первым, а я прикрою вас, – предложил Юрген, на что я кивнул – если меня увидит враг, выстрел мельты надёжно ошарашит его, а если я проскочу незаметным, то скорее всего, не заметят и Юргена, но в случае чего я со своим лазпистолетом смогу прикрыть уже его[120]. К счастью, нам обоим удалось добраться до конвейера и скорчиться за ним, стараясь не вдыхать пыль, что постоянно поднимали сыплющиеся на него камни.
Сбежали мы вовремя. Грузовики подъехали именно к той груде ящиков, за которой мы прятались пару минут назад; не стоило сомневаться, что нас бы мгновенно заметили, продолжай мы там сидеть. Я снова поднёс к глазам ампливизор и навёл его на головную машину. На миг я подумал, что она сейчас нырнёт в туннель, ведущий к гробнице, и напрягся, готовясь рвануть к поезду-рудовозу при первой возможности, но к моему величайшему облегчению, грузовик замер в нескольких метрах от туннеля. Кажется, никто не собирался идти тыкать в спящих некронов палкой, по крайней мере, пока мы не уберёмся отсюда.
– Кажется, они привезли новую партию краденого, – сказал я, и Юрген кивнул.
– Ага, но место для склада дурацкое, – отозвался мой помощник.
– Пожалуй, – не стал спорить я, чувствуя непонятное беспокойство. Шестерёнки – это дотошная рациональность, и если Тезлер держал эти ящики здесь, у него была на то причина. – Может быть, он просто рассчитывает, что никто не будет искать краденое вдали от забоя, – из нового укрытия было проще наблюдать за пещерой, и теперь я видел, что рабочие не появляются в этом углу пещеры, и я не мог бы их винить, знай они хотя бы краем уха о том, что таится на другом конце туннеля; с другой стороны, местные шахтёры исправно исполняли свою работу. Сомневаюсь, что смог бы беззаботно трудиться, зная, что находится совсем рядом. Вероятно, Тезлер просто велел рабочим не соваться в эту часть выработок.