Тщеславный (ЛП)

Пещера казалась одновременно знакомой и невероятно жуткой. Знакомой – потому что я уже бывал в похожих местах, где тихо гудит таинственная машинерия, испускающая зловещее сияние, а жуткой – потому что это место было совершенно нечеловеческим. Здесь не было ничего живого. Казалось, даже эхо было окутано страхом, стягивающим мои чувства, как могильный саван. В холодном воздухе витали запахи, которые я не мог узнать, и потому предпочёл держаться поближе к Юргену, будучи неосознанно благодарным за его уникальный аромат, что хотя бы отчасти вытеснял незнакомые запахи. Но воздух был не только холодным – мне казалось, что он густой и негодный для дыхания. Расстояния здесь было сложно оценить – вокруг нас как будто искажалось само пространство[116].
Следуя моему же совету, мы прижались к стене пещеры и обошли помещение по краю, стараясь держаться подальше от переплетения металла и прозрачных труб, полных сияющей жидкости; в иных обстоятельствах, я бы попытался спрятаться там, но в этом странном, сбивающем с толку месте я не мог положиться на свои безотказные инстинкты, позволяющие ориентироваться в подобных лабиринтах. Или, если быть точным, я не хотел на них полагаться, что, в общем-от, одно и то же.
– Что это за штуки? – спросил Юрген – из-за необычной атмосферы его голос звучал приглушённо, а я в ответ мог только пожать плечами.
– Не представляю, – ответил я, немного сбавляя шаг, чтобы присмотреться к механизму, мимо которого мы проходили, – но я сомневаюсь, что они могут нам как-то помочь. – Устройство было большим, должно быть, размером с «Гибельный клинок», но больше сказать о нём было нечего. Что-то в этом механизме заставляло отводить взгляд то в одну, то в другую сторону, оставляя лишь смутное ощущение громадности и кипящей злобы. Пройдя мимо устройства, я смог бросить взгляд в тёмный проход между ним и соседним и увидел целую галерею, уставленную дьявольскими техноколдовскими машинами. В тусклом, всепроникающем и болезненном свете трудно было что-то разглядеть, но я застыл на месте, едва не потеряв способность дышать.
– Что там? – Юрген тоже остановился – это был отточенный десятилетиями совместной службы инстинкт, взаимопонимание, которому не стало помехой даже такое место. Он поднял мельту, выискивая цель.
– Там что-то движется, – сказал я, вглядываясь в тёмное пространство между механизмами и на миг задумавшись, осмелюсь ли я поверить, что мне показалось, и решил, что нет, определённо не осмелюсь; в такой жизни, как у меня, всегда разумнее верить в худшее. Юрген продолжал пристально вглядываться в прицел и почти незаметно напряг палец на спусковом крючке.
– Вижу. Вон там, – он задержал дыхание. – Мне стрелять?
– Пока нет, – остановил его я, проявив похвальную сдержанность. Если некроны уже продрали глаза, последнее, чего мы хотим, – это привлекать их внимание. Не говоря уже о том, что здесь могут бродить шестерёнки и, если мы подстрелим парочку, то тоже выдадим себя, не говоря уже о том, как это придётся объяснять Тезлеру. – У тебя есть ампливизор?
– Конечно, есть, – казалось, Юрген немного обиделся, что я спрашиваю, а не приказываю дать его мне. По правде говоря, я не сомневался, что мой помощник подготовился к любым неприятностям и вероятно, ответил бы то же самое, попроси я его передать мне фраг-гранату или икону Императора с автографом. Он опустил оружие, покопался в одном из многочисленных подсумков, наконец, вытащил устройство и протянул мне. – Простите за джем, но он не очень липкий.
– Всё в порядке, – заверил я своего помощника, тщательно вытирая прибор о кушак, прежде чем осторожно поднести к глазам. Изображение было немного более размытым, чем обычно, но я решил, что это вызвано необычным освещением, а не остатками юргеновых бутербродов, так что замер, пытаясь добиться от визора чёткой картинки. – Фрак, оно пропало.
– Я бы подождал минутку, – посоветовал мой помощник, снова поднимая мельту.
Я уже собирался рефлекторно кивнуть, но сдержался, когда изображение в визоре закачалось.
 
– Кажется, улучшается, – сказал я, когда смог всё разглядеть и выдохнул с облегчением. – Это не некроны. Просто шестерёнки-мародёры, которым не терпится помереть.
В поле моего зрения появилась небольшая группа фигур в рясах, сгрудившаяся вокруг сервитора, похожего на того, что мы встретили по пути сюда. Техножрецы толпились так, что я не мог разглядеть, что у него в тележке, но гадать тут было нечего – некронские артефакты. Если вороватые шестерёнки и дальше будут таскать оттуда добычу, то пробуждение гробницы – это просто вопрос времени; им для этого достаточно сломать или случайно включить что-то важное. Лишь милостью Императора этого ещё не случилось – в этом я мог быть уверен, ведь иначе мародёры уже были бы мертвы.
Нам повезло, но такое положение дел не может продлиться долго. Мне нужно сбежать отсюда, пока металлические убийцы не проснулись, связаться с Мори и Норгард, а потом найти астропата, что сможет передать сообщение Эмберли. Шансы спасти Эвкопию у нас ничтожные, но если мы собирались хоть что-то сделать, то поддержка Инквизиции была необходима.
Я уже почти опустил ампливизор и был готов отступать тем же путём, но моё внимание привлекло неясное движение где-то вдали. Человекоподобная металлическая фигура, отражающая трупный свет, что пропитывал это место, неспешно шагала в сторону шайки техножрецов.
Юрген напрягся и навёл мельту на новую и ужасную цель.
– Некрон! – выдохнул он.
  
  
 ГЛАВА 20 
– Подожди, – сказал я, подняв руку, чтобы не дать Юргену выстрелить и вздрогнув от резкого зловонного выдоха, который испустил мой помощник, когда прицелился. Что-то в этой картине казалось неправильным. Во-первых, металлическая фигура была безоружна – а я не встречал некронов, что не носили оружия; во-вторых, походка этого существа была не такой плавной, как у чудищ, которых я хорошо помнил по пещерам Интеритус Прайм и Симиа Орихалки. В-третьих, группка техножрецов не запаниковала и не разбежалась, хотя явно видела, кто к ним идёт. Я сфокусировал ампливизор на незнакомце и с облегчением выдохнул – должно быть, в первый раз с той секунды, как увидел его.
– Это просто Тезлер, – теперь я мог присмотреться получше и понял, что его тело было крупнее некронского, а металлическое лицо совсем не походило на посмертные маски их воинов.
– Тезлер? – переспросил Юрген, в чьём тоне появилось куда больше недоумения, чем обычно. – Какого Варпа он здесь делает?
Это был лишь первый и самый важный из вопросов, возникших в моём мозгу.
– Именно это нам и нужно выяснить, – ответил я, когда металлический магос заговорил со своими подчинёнными. Разговор вышел короткий и деловой: вся компания вместе с Тезлером быстро куда-то двинулась. По крайней мере, теперь я понял, почему при первой встрече внешний вид магоса вызвал у меня такую тревогу – металлическое тело было пугающе похоже на тех бессмертных воинов, что мне доводилось встречать, хотя было ли это совпадением или же намеренным подражанием, я всё ещё не знал. Скорее всего, первое, ведь у Тезлера было почти человеческое лицо, но сходство с некроном всё равно пугало – особенно в болезненно-зелёном свете, что у меня всегда ассоциировался с их техноколдовством. – Идём, – я жестом позвал Юргена за собой, – надо выяснить, куда они идут.
Не буду скрывать, мне потребовалось совершить усилие, чтобы оторваться от успокаивающе прочной стены пещеры, где на нас, по крайней мере, не нападут со спины[117]. Когда мы вышли на открытое пространство между механизмом и стеной, я начал оглядываться во все стороны, высматривая малейшие признаки движения, но, к счастью, мы добрались до укрытия, не встретив ничего враждебного. Рациональная сторона моего сознания говорила, что, учитывая мародёрствующих техножрецов, иначе и быть не могло, но в таких обстоятельствах я с большей охотой прислушивался к своей паранойе.