Тщеславный (ЛП)

– Конечно, – космодесантник кивнул. – Личный осмотр кажется лучшим способом расследования, – они с Форшпунгом обменялись взглядами. – Мы с нетерпением ждём возможности обсудить то, что обнаружим.
– Если, конечно, я вернусь оттуда живым, – я постарался, чтобы это звучало, как шутка и не хотел слишком много думать о магосе Клоуде, который, вполне возможно, исчез из мира смертных, вскоре после того, как обнаружил такую же закономерность. С другой стороны, у меня есть Юрген, а на связи – лучшие воины в галактике. Этого явно достаточно, чтобы обеспечить мою безопасность.
Я бросил ещё один взгляд на Императора у себя за спиной, и поймал себя на том, что надеюсь, будто Он тоже приглядит за мной, хотя был уверен, что у него есть более важные заботы, чем следить, чтобы в моей жалкой шкуре не наделали лишних дыр.
Значит мне просто придётся позаботиться о себе самому – ничего нового.
  
  
 ГЛАВА 15 
Я знал, как выглядит Металлум Майорис, но реальность намного превзошла мои ожидания. В орденских гололитах упоминалось, что это святилище – огромный карьер нескольких километров в диаметре, но неподвижное изображение не подготовило меня к пейзажу, открывшемуся после того, как «Громовой ястреб» спустился из верхних слоёв атмосферы. Несмотря на не самые счастливые воспоминания о путешествиях в такой машине несколько десятилетий назад, я с готовностью принял предложение Мори полететь на ней – короткий суборбитальный полёт Юрген перенёс куда лучше атмосферного, а я смог разглядеть весь пейзаж, что считал довольно важным, не говоря уже о том, что угловатый самолёт имел достаточную огневую мощь, чтобы подбить и титана[98]. Если кто-то на раскопках окажется замешан в тёмных делах, высадка из машины Космодесанта станет достаточно ясным посланием и защитит лучше панцирного доспеха (который, буду честен, я бы всё равно надел, если бы нашёл хоть один комплект так далеко от складов Имперской Гвардии, и если бы эта проклятая броня так не натирала).
– Ну и дыра, – прокомментировал Юрген, когда «Ястреб» накренился, и мы смогли увидеть на пикт-экране большую часть карьера. Уши резко заложило, и мой помощник немного побледнел.
– Действительно, – согласился я, скорее для того, чтобы отвлечь Юргена от его бунтующего желудка. – И притом многолюдная, – даже с такой высоты было очевидно, что на дне карьера копошатся рабочие, скрытые облаками пыли. Когда мы снизились, я смог различить и большие силуэты – явно рудосборщики, постепенно углубляющие карьер.
– Идём на посадку, комиссар, – сообщил по воксу пилот; его голос слегка глушился толстыми наушниками, которые мы надели поверх комм-бусин, чтобы защитить уши от рёва двигателей, который иначе сделал бы путешествие невозможным. Ответ Юргена я не разобрал, но суть уловил – чем скорее мы окажемся на terra firma[x13], тем лучше. – Переключаюсь на тактический обзор.
– Спасибо, – ответил я, когда пикт-экран перед нами моргнул и на нём появились данные с ауспика. Огромные рудосборщики, объедающиеся на дне карьера, были далеко не единственными, кто поднимал пыль. Значки контактов вскакивали по всей округе, как волдыри – крошечные машины суетливо собирали то, что оставили рудосборщики, или роились вокруг них, подобно рыбам-лоцманам, сопровождающим левиафана. У стен карьера их было ещё больше – приблизившись, мы поняли, что склоны состояли из множества террас, связанных широкими дорогами, по которым в обе стороны сновал транспорт. Почти вертикальные стены между террасами были усеяны зевами туннелей, которые, если верить голоматериалам от Мори, шли в недра земли, пересекались и расходились, образовывая ошеломляющий своей сложностью лабиринт.
 
– Вон там должно быть святилище, – сказал Юрген, почти излучая облегчение и предвкушая, как снова окажется на твёрдой земле. Из мрака начало проступать нагромождение зданий, что занимало расширенную террасу чуть выше дна карьера; когда мы приблизились, очертания стали видны лучше, а размеры – понятны. Конечно, это святилище было меньше Нексуса, но всё равно впечатляло, и лишь циклопический размер раскопа, в котором гнездился храм, заставлял его казаться маленьким. Центральный блок достигал нескольких сотен метров в высоту, а два боковых были вдвое ниже. Все три здания окружало множество мелких сооружений, с такой высоты почти неотличимых от крупных камней и обломков, порой падавших с верхних уровней. Все три главных здания опирались на стену карьера – я не сомневался, что от них вглубь также отходили туннели – а крыша центрального блока почти достигала террасы ярусом выше.
– А вот и место для посадки, – успокоил я помощника, заметив, как побледнели те части его лица, что не были закрыты отметинами псориаза, грязью и растительностью, когда «Ястреб» сбросил скорость и задрожал. Я поправил фуражку и алый кушак. – Думаю, стоит привести себя в надлежащий вид.
Конечно, в случае моего помощника это была скорее благочестивая надежда, чем ожидание, имеющее что-то общее с реальностью, но я рассчитывал, что это отвлечёт его от мыслей о тошноте; Юрген начал собирать наши вещи, не отрывая глаз от постепенно приближающейся посадочной площадки на крыше святилища.
Оно оказалось ещё больше, чем я думал – настоящий размер стал очевиден только когда я различил несколько стоявших по краям «Аквил» и тяжёлый грузовой лихтер – все в обычных красно-коричневых цветах Адептус Механикус. Странные неровности на крыше, окружающие гладкий, опалённый участок, которые я сперва принял за люки и воздуховоды, оказались целыми зданиями – это впечатление подтверждали окна и двери, что стали различимы через облака пыли, поднятые «Громовым ястребом».
– Идём на площадку семь, – сообщил пилот, медленно разворачиваясь над крышей. – Высадка будет через стыковочную трубу с правого борта.
– Хорошо, – Юрген перестал возиться с вещами и испустил почти осязаемый вздох облегчения. – Значит нам не понадобятся дыхательные маски.
– Неплохо, – согласился я, вспомнив прибытие в Нексус. От возможности дышать при высадке веяло приятной новизной. Руководствуясь привычкой и каким-то смутным предчувствием, я проверил оружие, убедился, что легко могу выхватить лазпистолет и цепной меч, а их батареи полностью заряжены. Я не ждал нового покушения так скоро и прилюдно, но я бы не дожил до своих лет, если бы принимал безопасность за данность. Если подумать, я не делал этого до того, как ступил на землю Перлии, а ироничная смерть от рук убийцы в двух шагах от желанной отставки и спокойной жизни была тем вариантом судьбы, которого я твёрдо намеревался избежать.
– Приземлились, – облегчённо сказал Юрген, поняв, что рёв двигателей превратился в тихий рык, а палуба у нас под ногами перестала трястись и слегка просела, когда «Ястреб» встал на шасси. Мой помощник поправил лазган с мельтой, и наклонился, чтобы взять наши вещи, почти исчезнув за грудой сумок – что вероятно, к лучшему. Я ещё не встречался с магосом Тезлером, но Форшпунг заверил, что тот готов к нашему прибытию. Честно говоря, такой выбор слов не слишком меня успокаивал.
Громкий лязг разнёсся по всему пассажирскому отсеку, а люк медленно отодвинулся в сторону – за ним оказалась стыковочная труба, надёжно прикреплённая к корпусу. Я прошёл по ней: металлическая решётка под ногами и рифлёные стены создавали гулкое эхо, а там, где наши ботинки касались плит палубы, поднимались слабые облачка. Пыль, которую поднимали шахтёры, явно была так вездесуща, что успела проникнуть даже в стыковочную трубу, пока её присоединяли к «Громовому ястребу», и я ещё раз порадовался, что мне не пришлось выходить на свежий воздух. Тут по всей конструкции пронеслось слабое гудение, я почувствовал, как задрожали двигатели «Ястреба», и ускорил шаг, чтобы успеть добраться до толстой металлической гермодвери на том конце трубы. Пилот выполнил поручение, его стремление улететь было очевидно, и я не был уверен, что захочет ждать, пока мы окажемся внутри, так что мешкать не было смысла.